— Вот, — сказал Рэмин, протягивая его Эллин, — это передала Шайла…В благодарность. Выпей это перед выступлением, этот отвар вызывает слабость и болезнь. Ты потеряешь сознание и будешь без сил несколько дней.
— Но как ей это поможет? — воскликнула Нэла, выступив вперед, — что толку от этой водицы?
Рэмин опустил глаза.
— Владыка любит, чтобы пташка была в сознании, пока он…Пока он пробует ее.
У Эллин затряслись поджилки, все это время она слушала Рэмина будто в отдалении, до конца не веря в происходящее. Все ведь было хорошо, выход был так близок.
— Но что будет, когда отвар перестанет действовать, и она придет в себя? — спросила Нэла, глядя на Рэмина исподлобья, — не сегодня, так через пару дней он все равно возьмет ее!
— Это даст ей время, — сухо произнес Рэмин, — завтра приезжает невеста владыки, и в следующие дни ему будет не до развлечений.
Эллин кивнула и убрала флакон в карман платья.
— Спасибо, — хрипло сказала она, — спасибо вам.
Ослабевшей рукой она подняла футляр и неровной походкой отправилась в сад. Увидеть бы Ардела, чтобы набраться сил и храбрости. Чтобы снова поверить, что все будет хорошо.
Нэла не стала ее догонять, и Эллин медленно шла по извилистым тропам сада. Она и сама не заметила, как оказалась у заросшего фонтана и старой статуи.
Да, поняла девушка, это то, что ей нужно. Просто побыть в тайном месте и успокоить мысли. Она открыла крышку люка и спустилась вниз. На валуне, где они сидели с Арделом, сейчас никого не было. Летали лишь бабочки, звеня крыльями, да птицы вдалеке.
Эллин прижала к груди скрипку и вперилась взглядом вдаль. Она вспоминала отца и их старенький дом, его музыку и неизменную, грустную улыбку. Ему бы понравился Ардел, думала она. И они все могли бы просто и счастливо жить в их доме.
Но отца больше не было и дома тоже. Но Ардел есть, и она, Эллин, тоже есть. А, значит, еще не все потеряно. Стоит ли сдаваться и опускать руки только оттого, что владыка решил взять ее сегодня? Она выберется, непременно выберется.
Эллин положила руку в карман, чтобы убедиться, что флакон на месте. Она выпьет этот отвар, и все пройдет успешно.
Позади послышались шаги. Эллин вздрогнула и обернулась. Невольная улыбка расцвела на ее лице. Ардел стоял в двух шагах от нее и тоже улыбался.
— Как ты узнал, что я здесь? — произнесла Эллин и подбежала к нему. Ардел крепко прижал ее к груди, вдыхая аромат ее волос.
— Почувствовал, — хрипло ответил он, крепче прижимая к себе девушку.
В его объятиях Эллин почувствовала себя спокойнее и увереннее. С ним ничего не страшно. Ардел прикоснулся губами к ее лбу.
— У меня есть новости, — тихо сказал он. Эллин подняла голову и посмотрела ему в глаза, — завтра приезжает невеста владыки. И мы сможем сбежать завтрашней ночью.
У Эллин все упало.
— Не получится, — грустно произнесла она, — сегодня я буду играть для него…
У нее не поворачивался язык, чтобы закончить предложение. Но Ардел понял все без слов. Он нахмурился и серьезно посмотрел на девушку.
— Я убью его! — сквозь зубы произнес он и сжал кулаки. — Надо бежать сегодня, сейчас! Ты не должна идти к нему и играть для него!
Эллин подошла к нему и положила ладонь ему на грудь.
— Если мы решим бежать сегодня, — мягко сказала она, — то нас тут же схватят. Нет, мы сделаем это, как ты и решил, после приезда невесты. У меня есть кое-что, — Эллин показала ему флакон, — это поможет продержаться еще один день…Но завтра, возможно, я не смогу идти самостоятельно…
Ардел нахмурился и взял руку Эллин в свою.
— Твоей рыжей подруге можно доверять?
Эллин кивнула и прижалась к нему, вдыхая терпкий и такой знакомый аромат его тела.
— Она сможет довести тебя до старого фонтана завтра в полночь?
— Да, — ответила Эллин, — и она пойдет с нами. Я не могу бросить ее здесь, в этом жутком месте.
Ардел улыбнулся и провел пальцем по нижней губе девушки.
— Иного я от тебя и не ожидал, — нежно произнес он, — конечно, она уйдет с нами. Завтра в полночь, после того как стражники зажгут огни на башнях, вы выйдете в сад и придете сюда. В замке будет ажиотаж и полно гостей, никто не обратит внимание на вас. Я буду ждать у старой статуи. Буду ждать всю ночь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эллин кивнула, глядя в его потемневшие глаза. Ардел склонился и, издав рык, поцеловал, крепко сжимая в объятиях. Время остановилось, и теперь для Эллин существовал лишь Ардел, его губы и влажный язык, да крепкие руки, что изучали ее тело. Она отвечала на каждое прикосновение сдавленным стоном и крепче сжимала ноги, чувствуя между ними пламя. И лишь он мог его потушить.
— Ардел, — прохрипела Эллин, не открывая глаз, — сегодня может все пойти не так… Сегодня он может взять меня, несмотря ни на что… Я хочу, хочу… Чтобы это был ты. Чтобы впервые это было с тобой.
Она отстранилась от него и взглянула в его глаза, в которых сейчас бушевало пламя. Эллин уверенно взяла его руку и положила на свое лоно, в пульсирующий очаг, который жаждал прикосновения.
— Возьми меня, Ардел, — прошептала она, глядя в его глаза.
Ардел с хрипом сгреб ее в объятия. Рывком опустил лиф платья и начал ласкать языком и пальцами маленькие соски. Горячая волна возбуждения пробежала по девушке. Она запрокинула голову и застонала, схватив мужчину за волосы.
Он подхватил ее на руки и посадил на валун. Уверенным жестом задрал ее юбку и провел пальцами по внутренней стороне бедер, надавил на пульсирующий бугорок.
— Еще, — прохрипела Эллин, ложась на валун спиной.
Ардел начал ласкать пальцем ее клитор то нежно, то настойчиво, до тех пор, пока она не начала молить о пощаде. Нетерпеливым жестом она сняла с него рубаху и, облокотившись, смотрела, как он снимает брюки.
Обнаженный, он казался еще прекраснее и сильнее. Ардел склонился над ней и нежно поцеловал.
— Может быть больно, — прошептал он ей в ухо, отчего у нее пробежали мурашки. Она выгнулась дугой и раздвинула ноги.
— Ну и пусть, — не осознавая реальности, сказала она. — Возьми меня, Ардел.
Мужчина обхватил рукой ее бедра и медленно вошел в нее. Острая боль вперемешку с наслаждением пронзили ее. Эллин вскрикнула, обвивая талию мужчину ногами. Он двигался все быстрее, перестав быть осторожным. Пульсация между ног нарастала. Боль, наслаждение, сладость — все перемешалось и искрило. Эллин забыла обо всем, забыла свое имя, кто она и откуда. Казалось верным только это — двигаться в такт этому мужчине на этом валуне.
Она смутно осознавала, что кричит. Сначала от боли, потом от наслаждения. Ей было мучительно приятно и сладостно больно. Точка между ног нарастала, становясь горячей, красной. И вспыхнула, озарив все ее тело алым пламенем. Даря долгожданное облегчение. Ардел застонал и выкрикнул незнакомые слова. И, тяжело дыша, опустился рядом с Эллин и поцеловал ее ключицу.
Она положила голову на его грудь и закрыла глаза. Звенели бабочки и пели птицы вдалеке. Близился вечер, но теперь Эллин было не страшно.
18
Они с трудом оторвались друг от друга. С трудом прекратили поцелуи и прикосновения. Близился вечер, и им пора была возвращаться в замок. Ей в сад, ему — домой.
Еще раз тщательно обсудив завтрашний побег, они расстались у входа в тайное место. Эллин возвращалась в общую спальню, не чувствуя земли. Ее губы распухли от поцелуев, а волосы растрепались от прикосновений Ардела.
«Все получится, — мысленно повторяла она себе, — все получится, и мы будем вместе».
Страх и тревога исчезли. Осталась твердая уверенность, что все будет хорошо. Будущее казалось таким светлым и радужным. Она стала женщиной, и чувствовала себя так, будто весь мир сделал ей огромный и бесценный дар. Любовь, взаимную любовь.
В общей спальне ее уже ждали служанки и Рэмин. Нэла, едва взглянув на нее, нахмурилась и прикусила губу — будто все поняла без слов и, конечно же, была не рада этому.
— Через два часа ты будешь играть для владыки, — сурово произнес Рэмин, — что ты будешь играть, знает только он. Служанки подготовят тебя, и во имя богов, сыграй сегодня так, как никогда не играла ранее! И вот еще что…
