Джинкс фыркает.
— Папа, я закончил колледж пять лет назад.
— Вот и я о том же, — бормочет наш старик за кружкой дымящегося кофе.
— А, вообще-то… — Черт. Я провожу рукой по шее. — Кажется, я одолжил их прошлым летом на мальчишник Сэма.
— Отлично! — ухмыляется мама. — Куда ты их положил?
— В хижине Сэма.
— Джесси Аарон! — Ее улыбка меняется на хмурый взгляд. — Иди и забери их. Сейчас же.
Хорошо, что у меня есть ключ от этого места.
— Хорошо. Джетт, хочешь прокатиться?
— Нет, спасибо. — Он слишком спокоен, сидит откинувшись на спинку шезлонга, и выглядит, скорее на четырнадцать, чем на четыре. — Я хочу остаться здесь с дедушкой.
— Правда, малыш? У тебя есть несколько дней со мной, и вдруг я превращаюсь в рубленую печень?
— Ага!
Я качаю головой, наполовину смеясь, наполовину «какого хрена», всю дорогу до своего грузовика. Не то чтобы я жаловался. Между вечеринкой по случаю дня рождения у Фоссов в прошлые выходные и этим длительным визитом, кажется, что я видел его больше, чем за последние месяцы. И мне это чертовски нравится.
Он так сильно изменился за эти дни. Это слишком очевидно, когда я вижу его только раз в пару недель, но это нечто особенное — наблюдать, как это происходит в замедленной съемке. Маленькие промежутки времени в течение нескольких дней. Как гусеница превращается в кокон, а затем в маленькую желтую бабочку.
Боль закрадывается глубоко в мою грудь, зная, что завтра мне придется отдавать его обратно, особенно когда я думаю обо всех тех маленьких моментах, которые я пропущу, пока его не будет.
Я всегда завидовал Хейден, потому что она проводит с ним больше времени. Но проглотил это, потому что знаю, что нет ничего важнее отношений между матерью и ребенком. Мне также не хотелось усложнять ей жизнь больше, чем она уже была: Хейден только закончила колледж и уже родила ребенка, и мы пытаемся наладить совместное воспитание, находясь за столько километров друг от друга. Это был ее выбор, но я обещал уважать его.
С тех пор мы сильно выросли, мы трое. И я начинаю понимать, что моя роль в его жизни так же важна, как и ее, особенно сейчас, когда он становится маленьким мужчиной.
Я уже решил попросить ее о двух неделях этим летом. Как только наберу пару новых сотрудников, позволю Иисусу сесть за руль, пока мы с Джеттом будем проводить долгожданный отпуск, наполненный рыбалкой, катанием на четырех колесах, кострами и всеми куриными наггетсами с рутбиром, которые мы вдвоем сможем осилить.
Одна мысль об этом заставляет меня ухмыляться, как дурака, когда я поворачиваю грузовик на дорогу к озеру, которая оживленнее, чем обычно, поскольку в эти выходные День поминовения. Все владельцы хижин собрались на первый большой праздник этого сезона, и я с усмешкой вспоминаю старые добрые времена, когда это были мои любимые выходные в году.
Нет ничего лучше лета в Коул-Крике, особенно когда ты молод и одинок, и твоя главная забота — какое пиво ты собираешься пить и с какой девушкой ты собираешься его пить.
За эти годы я выпил немало, целовался и расстегивал молнию, но была только одна девушка, с которой я хотел бы сделать больше. Только с одной девушкой хотел разделить свое одеяло и свою толстовку.
Я кручу руль в сторону белой линии на крутом повороте возле хижины Фосса, когда небольшой караван машин с номерами другого штата, проезжает слишком быстро и чуть не сталкивает меня с чертовой дороги.
— Притормози, черт возьми! — кричу я, не обращаясь ни к кому, кроме себя, когда что-то привлекает мое внимание среди деревьев. Машина на подъездной дорожке Фоссов. Белая машина. Такая же, как у Хейден.
Когда последняя из машин пролетает мимо, я снова жму на газ, только для того, чтобы затормозить в конце грунтовой дороги, по которой я не ездил почти пять лет. Дорожка, которой я пользовался десятки раз за те пару недель, когда она носила мою толстовку, пила мое пиво и отдавала мне свое тело.
Я не смогу быть уверен, что это ее машина, если не подъеду ближе, и, насколько знаю, это могут быть ее родители. Она сказала, что ее отец хотел порыбачить в ближайшее время.
Но потом я вижу ее на заднем крыльце. Босые ноги в обрезанных шортах, длинные волосы развеваются на ветру…
Я не вижу ее лица, но знаю, что в ту секунду, когда та видит мой грузовик, она замирает, как олень, попавший в свет фар.
Так, так, мисс Фосс. Что привело тебя обратно в город?
ХЕЙДЕН
Реально, Господи? Ты не смог дать мне даже часа в Коул-Крике? Даже одного гребаного часа?
Но ведь так было всегда, не так ли? Джесси появляется в моей жизни тогда, когда я меньше всего этого ожидаю, и это стало его привычкой.
Глубоко вдохнув, я пытаюсь притвориться, что его грузовик, въезжающий на подъездную дорожку, не заставляет мое сердце биться со скоростью километра в минуту. Что у меня не дрожат руки, когда я открываю дверцу и хватаю чемодан. Как будто приезд Джесси так же естественен, как приезд старого друга из маленького городка, чтобы вежливо поболтать с летним гостем о хорошей погоде. Не то что парень, который перевернул мою жизнь с ног на голову, и даже не подозревает об этом.
— Немного далеко от дома, не так ли? — с кривой улыбкой спрашивает Джесси, выскальзывая из своего грузовика в джинсах, белой футболке и чертовой шапочке, которую он так любит. Сегодня суббота, но полоса грязи на его предплечье и на одном из бедер меня не удивляет.
— Привет! — Я натягиваю улыбку, которая на самом деле причиняет боль моим опухшим глазам. Черт, где мои солнцезащитные очки, когда они мне так нужны? — Выглядишь так, будто работал.
— Сегодня утром пришлось менять масло на одной из буровых установок. Джетт поехал с нами.
— Держу пари, ему это понравилось. — Вообще-то понравилось, потому что этот мальчик любит все делать с Джесси.
— Я собиралась написать тебе позже и сообщить, что я могу взять его завтра, раз я уже здесь.
— Хорошо. — Его светлые глаза устремляются в сторону хижины. — Лэйн тоже здесь? Твои родители?
— Нет, только я.
— А…
И если бы мы могли оставить все как есть, по крайней мере, на данный момент, я была бы бесконечно благодарна.
— Хороший день для поездки. — Он засовывает руки в карманы и переминается с одной ноги на другую.
— Да. Движение тоже было хорошим.
— Значит, ты только что приехала?
— Ага. Всего несколько минут назад.
— Хорошо.
Я перевожу взгляд на деревья, окружающие дом и отделяющие нашу территорию от коттеджей, которые стоят по обе стороны от него. Не могу смотреть на него и держать себя в руках, особенно когда чувствую его взгляд, обжигающий меня. Хотя могу представить, как бьется пульс на его заросшей челюсти, и как вопросы вертятся в его голове.
— Итак, мы просто будем стоять здесь и делать вид, что ты не опираешься на чемодан размером с самосвал? Или что твое заднее сиденье тоже не забито всяким дерьмом?
Проклятье.
Я провожу дрожащей рукой по волосам и также неуверенно смеюсь.
— Я давно не была здесь. И у папы еще не было возможности открыть дом на лето. Я просто подумала, что могу помочь. — И остаться на несколько дней или столько, сколько потребуется, чтобы понять, какого черта я делаю. — Ничего серьезного.
— Ничего серьезного? Без обид, Хейден, но твое лицо сейчас похоже на розовый зефир. Либо у тебя аллергия на что-то, и мне нужно срочно отвезти тебя в больницу, либо ты плакала.
— Вау, спасибо за этот «супермилый» комплимент. — Знаю, какой несчастной выгляжу. Я плакала два дня до такой степени, что все тело болит, как будто меня переехал скоростной катер. — Я вижу, ты все еще очаровашка.
— Хейден, перестань…
— Послушай, — начинаю я. — Я ценю, что ты остановился и проверил меня, но я в порядке. Мне просто нужно несколько дней вдали от Грин-Бей.
Он замолкает на мгновение, его глаза мечутся туда-сюда, но, в конце концов, он прочищает горло.
— Хорошо, — вздыхает он, и я могу обнять его за то, что он не настаивает на большем, когда знаю, что это то, что он действительно хочет сделать. — Тебе нужна помощь, чтобы занести вещи внутрь?
