— Нет, я справлюсь, но спасибо.
— Хейден… — Он протягивает руку, кончики его пальцев касаются моей руки, и я прикусываю губу, чтобы она не дрожала.
— Джесси, пожалуйста, — умоляю я, мой голос едва слышен. — Просто уходи.
— Хорошо. — Он поднимает ладони и делает пару шагов назад к своему грузовику. — Ты знаешь, как связаться со мной, если я тебе понадоблюсь. Ты знаешь мой адрес, верно?
Киваю и мысленно прошу его двигаться быстрее, потому что плотина слез вот-вот прорвется, но я отказываюсь терять самообладание перед ним.
— Я не скажу Джетту, что ты здесь. Это твое решение, — добавляет он, и все, что я могу сделать, это снова кивнуть. К счастью, он оставляет все как есть, садится в машину и уезжает через несколько секунд.
А я разваливаюсь на части.
Я буквально не представляю, как мне поступить. Понятия не имею, должна ли рассказать ему о письме или держать это в себе. Или, что еще хуже, не сошла ли я с ума, задаваясь вопросом, есть ли шанс, что он все еще чувствует то же самое.
Что, если он действительно сделал предложение только из чувства долга? И если это так, не обрекаю ли я себя на то, чтобы снова и снова страдать? Раздувать дым — не в стиле Джесси, но поступать правильно — да.
Независимо от того, что произойдет, я должна была приехать сюда. Поскольку наша жизнь с Лейном закончилась, как один неудачный бросок на доске «Монополии», у меня не было выбора. Коул-Крик — второй дом Джетта, и приезд сюда — единственный известный мне способ свести его душевные терзания к минимуму.
Даже если это означает разбить мое собственное сердце в процессе.
ДЖЕССИ
На ней не было обручального кольца.
Я подъехал к домику Уэстона, заглушил двигатель и уставился в лобовое стекло.
Опухшие глаза и красный нос, чемодан и машину, набитую всяким дерьмом, было трудно не заметить. Но больше всего выделялась голая розовая линия, проходящая вокруг безымянного пальца ее левой руки.
Твою мать.
Что, черт возьми, случилось? И почему? Это перерыв или что-то большее? Снятие кольца, черт возьми, кажется гораздо более долгосрочным.
Я хотел выпытать у нее подробности, но рана, очевидно, была слишком свежа. Она не смотрела мне в глаза, ее руки дрожали, словно та выпила много кофе, а обычно короткие, но аккуратные ногти были обгрызены до кожи.
Не нужно быть гением, чтобы понять, что она держалась на одной пряди этих великолепно светлых волос, и у меня было четкое ощущение, что мое появление только усугубило ситуацию.
В связи с этим возникает вопрос, который уже неделю крутится в моей голове…
Проблема во мне?
Или это просто принятие желаемого за действительное? Потому что мне чертовски хочется сейчас бить себя в грудь, как горилла, думая, что это может быть именно так.
Мне не хочется создавать для нее еще больше проблем, никогда не хотелось, но не проходит и дня, чтобы я не хотел эту девушку для себя. Особенно зная, что то, что у нас сейчас есть, намного сильнее того, что было четыре года назад.
Мы с Хейден работаем вместе как родители. Работаем как друзья, несмотря на то, что между нами была история. Работаем как два человека, которые уважают друг друга и, осмелюсь сказать, заботятся друг о друге, хотя все это так легко могло пойти по другому пути.
Она могла прочитать то письмо и отступить. Мы могли бы в итоге возненавидеть друг друга, но Хейден ни разу не позволила своим чувствам, или их отсутствию, сделать отношения между нами неловкими, когда она узнала правду.
Она поставила нашего сына на первое место тогда и продолжает делать это сейчас, и ее решимость сделать его своим приоритетом номер один, несмотря ни на что, поражает меня.
Ей не нужно было приходить сюда. И если то, что я подозреваю, правда, и ее разрыв с Лейном как-то связан со мной, то ей здесь будет нелегко.
И это дает мне надежду.
Так что я не буду торопиться. Так же, как я делал в те первые пару лет. И если Хейден захочет меня, она должна будет сама сделать этот шаг.
Но сделаю все возможное, чтобы она знала, что я рядом. Что я всегда был рядом.
И буду терпелив, пока заживает ее сердце, потому что, когда у меня снова появится шанс встретиться с ней, я ни за что на свете не позволю ей ускользнуть во второй раз.
Глава 15
ХЕЙДЕН
Какой вид шоколада лучше всего сочетается с Москато? Белый, молочный или темный? И действительно ли белый шоколад — это вообще шоколад?
— Конечно, да.
Кроме того, выбирать только один, как-то глупо. Я недавно осталась одна, и нет причин, по которым не могу взять все, ведь никто не собирается жаловаться на размер моей задницы.
Исходя из этого, я беру по пакету каждого и бросаю их в тележку рядом с арахисовым маслом, мукой, сахаром, какао, яйцами и прочей мешаниной ингредиентов для выпечки. Я снова останавливаюсь всего в полуметре дальше от прохода, чтобы рассмотреть и смеси для пирожных, но, думаю, я бы предпочла пирог…
— Лично я бы приготовила торт с нуля. У меня есть очень простой рецепт шоколадного торта с арахисовым маслом, если хотите.
Вздрогнув от неожиданности, я подняла глаза и увидела перед собой светлоглазую блондинку с корзиной мороженого и свечами, висящей у нее на руке. Она мне смутно знакома, но десять минут прелюдии, которые я только что провела с этой выпечкой, затуманили мне голову.
Она любезно улыбается.
— Хейден, верно?
Эм…
— Да, и мне кажется, что я тоже должна тебя знать, но…
— Амелия. Сестра Джесси.
— О, боже, конечно. Мне очень жаль. Я немного озабочена. — Я извиняюще улыбаюсь, когда ее взгляд переходит на мою тележку. Ее глаза блестят, и я сморщиваюсь и, возможно, даже немного умираю внутри, зная, что она видит. Помимо всякой выпечки, там есть две коробки вина и бутылка ананасового рома.
— Судя по всему, готовишься к хорошему времяпрепровождению, — говорит она с понимающей ухмылкой, и я облегченно вздыхаю.
— Что-то вроде этого.
— Итак, ты здесь ради вечеринки? — спрашивает она, перекладывая свою корзину из одной руки в другую.
— Вечеринка?
— Вечеринка Джетта. Завтра.
Эээ…
— Нет?
Ее радостное выражение исчезает.
— Он не сказал тебе, не так ли?
— Джесси?
Она кивает.
— Нет, но, думаю, я бы этого от него не ожидала.
Он и его семья всегда устраивали собственные вечеринки по случаю дня рождения Джетта здесь, точно так же, как я устраиваю их дома.
— Предполагала, что он хотя бы упомянет об этом, учитывая, что ты приглашала его на свою. — Она закатывает глаза. — Иногда он такой идиот.
— Все в полном порядке, — улыбаюсь я. — На самом деле, он даже не знал, что я буду в городе.
Ее брови приподнимаются.
— Он не знает, что ты здесь?
— Ну, он знает, но… — Я пожимаю плечами. — Мы как бы притворяемся, что в данный момент меня нет.
Ее губы складываются в любопытную улыбку, и, клянусь, я вижу, как в ее глазах промелькнуло предположение.
— О, Боже мой. Это звучит действительно плохо. — Я смеюсь и нервно провожу рукой по волосам. — Я просто прячусь в хижине моей семьи несколько дней, очевидно, пеку и пью вино.
Я указываю на тележку.
— Знаешь, не уверена, что это звучит намного лучше.
Ее легкая улыбка возвращается, и я благодарна ей за это.
— Попалась. Ты залегла на дно.
— Да. Именно так. — Я охотно киваю. — Джетт тоже не знает, что я здесь.
— А… — Она прикусывает губу, затем делает задумчивое лицо. — Еще одна причина для тебя прийти завтра на вечеринку. Ты могла бы удивить его.
Боже, чего бы я только не отдала, чтобы обнять своего мальчика скорее раньше, чем позже.
— Как бы заманчиво это ни звучало, я не хочу отнимать время у Джесси.
Она отмахивается от меня.
— Он не будет возражать, поверь мне.
— Я бы все же предпочла, чтобы это был его выбор… — И действительно хочу ли я сейчас общаться с семьей Эндерсов, учитывая все обстоятельства?
