11 сентября 1902
«Как старинной легенды слова…»
Как старинной легенды слова,Твоя тяжкая прелесть чиста.Побелела, поблекла трава —Всё жива еще сила листа.
Как трава, изменяя цвета,Затаилась — а всё не мертва,Так — сегодня и завтра не та —Ты меняешь убор — и жива.
Но иная проснется весна,Напряжется иная струна, —И уйдешь Ты, умрешь, как трава,Как старинной легенды слова.
22 сентября 1902
«Мы — чернецы, бредущие во мгле…»
Мы — чернецы, бредущие во мгле,Куда ведет нас факел знаньяИ старый жрец с морщиной на челе,Изобличающей страданья.
Молчим, точа незнаемый гранит,Кругом — лишь каменные звуки.Он свысока рассеянно глядитИ направляет наши руки.
Мы дрогнем. Прозвенит, упав, кирка —Взглянуть в глаза не всякий смеет…Лишь старый жрец — улыбкой свысокаНа нас блеснет — и страх рассеет.
24 сентября 1902
Случайному
Ты мне явился, темнокудрый,Ты просиял мне и потух.Всё, что сказал ты, было мудро,Но ты бедней, чем тот пастух.
Он говорил со мной о счастьи,На незнакомом языке,Он пел о буре, о ненастьиИ помнил битвы вдалеке.
Его слова казались песней.Восторг и бури полюбя,Он показался мне чудеснейИ увлекательней тебя.
И я, задумчиво играяЕго богатством у костра,Сегодня томно забываюТебя, сиявшего вчера.
30 сентября 1902
«Всё, что в море покоит волну…»
Всё, что в море покоит волну,Всколыхнет ее в бурные дни.Я и ныне дремлю и усну —До заката меня не мани…
О, я знаю, что солнце падетЗа вершину прибрежной скалы!Всё в единую тайну сольетТишина окружающей мглы!
Если знал я твои имена, —Для меня они в ночь отошли…Я с Тобой, золотая жена,Облеченная в сумрак земли.
Сентябрь 1902
«Блаженный, забытый в пустыне…»
Блаженный, забытый в пустыне,Ищу небывалых распятий.Молюсь небывалой богине —Владыке исчезнувших ратей.
Ищу тишины и безлюдий,Питаюсь одною отравой.Истерзанный, с язвой кровавой,Когда-нибудь выйду к вам, люди!
Октябрь 1902
Сфинкс
Шевельнулась безмолвная сказка пустынь, Голова поднялась, высока.Задрожали слова оскорбленных богинь И готовы слететь с языка…
Преломилась излучиной гневная бровь, Зарываются когти в песке…Я услышу забытое слово _Любовь_ На забытом, живом языке…
Но готовые врыться в сыпучий песок Выпрямляются лапы его…И опять предо мной — только тайный намек — Нераскрытой мечты торжество.
8 ноября 1902
Жрец
Там — в синевах — была звезда.Я шел на башню — ждать светила.И в синий мрак, в огнях стыда,На башню девушка входила.Внизу белели городаИ дол вздыхающего Нила.
И ночь текла — влажней мечты,Вся убеленная от счастья.Мы жгли во славу чистоты,Во славу непорочной страстиКостры надзвездной красотыИ целомудренные страсти.
И я, недвижно бледнолиц,Когда заря едва бледнела,Сносил в покровах багряницЕе нетронутое тело.И древний Нил, слуга цариц,Свершал таинственное дело.
17 ноября 1902
«На обряд я спешил погребальный…»
На обряд я спешил погребальный,Ускоряя таинственный бег.Сбил с дороги не ветер печальный —Закрутил меня розовый снег.
Притаился я в тихой долине —Расступилась морозная мгла.Вот и церковь видна на равнине —Золотятся ее купола…
Никогда не устану молиться,Никогда не устану желать, —Только б к милым годам возвратитьсяИ младенческий сон увидать!
Декабрь 1902
«Разгадал я, какие цветы…»
Разгадал я, какие цветыТы растила на белом окне.Испугалась, наверное, ты,Что меня увидала во сне:
Как хожу среди белых цветовИ не вижу мерцания дня.Пусть он радостен, пусть он суров —Всё равно ты целуешь меня…
Ты у солнца не спросишь, где друг,Ты и солнце боишься впустить:Раскаленный блуждающий кругНе умеет так страстно любить.
Утром я подошел и запел,И не скроешь — услышала ты,Только голос ответный звенел,И, качаясь, белели цветы…
9 февраля 1903
Noli Tangere Circulos Meos[8]
Символ мой зна́ком отметить,Счастье мое сохранить…Только б на пути никого не встретить,Не обидеть, не говорить…
Не заметить участливого сомнения,Не услышать повторенную речь,Чтоб когда-нибудь от сновиденияСвой таинственный факел зажечь!
Миновать не знавших сияния,Не истратить искры огня…Кто не знал моего содрогания,Отойди от меня!
Дальше, дальше, слепые, странные!Вас душит любопытство и смех!Мои думы — веселые, слова несказа́нные!Я навек — один! — Я навек — для всех!
19 марта 1903
«Глухая полночь медленный кладет покров…»
Глухая полночь медленный кладет покров.Зима ревущим снегом гасит фонари.
Вчера высокий, статный, белый подходил к окну,И ты зажгла лицо, мечтой распалена.
Один, я жду, я жду, я жду — тебя, тебя.У черных стен — твой профиль, стан и смех.
И я живу, живу, живу — сомненьем о тебе.Приди, приди, приди — душа истомлена.
Горящий факел к снегу, к небу вознеслаМоя душа, — тобой, тобой, тобой распалена.
Я трижды звал — и трижды подходил к окнуВысокий, статный, белый — и смеялся мне.
Один — я жду, я жду — тебя, тебя — одну.
18 апреля 1903
«Я умер. Я пал от раны…»
Я умер. Я пал от раны.И друзья накрыли щитом.Может быть, пройдут караваны.И вожатый растопчет конем.
Так лежу три дня без движенья.И взываю к песку: «Задуши!..»Но тело хранит от истленьяКрасноватый уголь души.
На четвертый день я восстану,Подыму раскаленный щит,Растравлю песком свою рануИ приду к Отшельнице в скит.
Из груди, сожженной песками,Из плаща, в пыли и крови,Негодуя, вырвется пламяБезначальной, живой любви.
19 мая 1903
«Ты из шопота слов родилась…»
Ты из шопота слов родилась,В вечереющий сад забраласьИ осыпала ви́шневый цвет,Прозвенел твой весенний привет.С той поры, что ни ночь, что ни день,Надо мной твоя легкая тень,Запах белых цветов средь садов,Шелест легких шагов у прудов,И тревожной бессонницы прочьНе прогонишь в прозрачную ночь.
Май 1903
«Неправда, неправда, я в бурю влюблен…»
Неправда, неправда, я в бурю влюблен,Я люблю тебя, ветер, несущий листы,И в час мой последний, в час похорон,Я встану из гроба и буду, как ты!Я боюсь не тебя, о, дитя, ураган!Не тебя, мой старый ребенок, зима!Я боюсь неожиданно колющих ран…Так может изранить — лишь Она… лишь Сама…
Сама — и Душой непостижно кротка,И прекрасным Лицом несравненно бела…Но она убьет и тебя, старина, —И никто не узнает, что буря была…
10 июня 1903. Bad Nauheim
