Этот случай, как я говорил, представляется совершенно простым. Но не забывайте, что девушка в течение ряда лет лечилась у многих врачей и никто не догадывался о психогенном происхождении боли. В данном случае не составило труда добиться от нее рассказа о романе. Если вы не забываете о необходимости исследования сексуальной жизни каждого пациента и можете задать любой вопрос, не вызывая у него обиды, то относительно легко получите искомые факты. Н*Аоторые пациенты осведомлены о желательности свободного обсуждения сексуальной жизни, другие будут отгораживаться. Но рано или поздно, прямо или косвенно они воспроизведут все. Когда проводится психоанализ, пациенты вскоре понимают обязательность высказывания всех ассоциаций, приходящих на ум, что обычно и делают. Если вы не занимаетесь психоанализом, то задайте себе вопрос: «Где находится главный поток либидо?» Каждый обладает некоторым количеством либидо, позитивные или негативные проявления которого не сложно наблюдать — речь идет о непосредственном сексуальном удовлетворении или проявлении либидо в качестве симптомов. Последний вариант, как указывалось, представляет собой замену сексуального акта. Если вы назовете наблюдаемую патологию «истерией», то, возможно, будете думать об «истерогенных зонах» — областях, по французским авторам, которые при прикосновении обладают повышенной чувствительностью, анестезией или доставляют удовольствие. Если вы мыслите в психоаналитических понятиях, то скажете, что симптом представляет переместившуюся эрогенную зону, стимуляция которой сопровождается удовольствием. Другими словами, либидо нашло перемещенный и искаженный выход.
Чувственный (либидный) выход, как вы узнаете, не всегда доставляет наслаждение. Я определяю чувственный выход как способ разрядки скопившегося напряжения. Разрядка напряжения не обязательно приятна, она может оказаться очень болезненной. Дети, например, представляют для родителей источник огромной чувственной разрядки, но значительную часть времени эта разрядка не является приятной. На днях я беседовал с родителями юноши, который обычно блестяще учился, но неожиданно заболел шизофренией. Он был единственным сыном, и родители сосредоточивали на нем все интересы. Еще несколько месяцев назад он являлся источником гордости, но теперь положение изменилось. Сходным образом многие люди не считают свою работу особенно приятной. Однако она поглощает их интересы и, следовательно, представляет благоприятную разрядку.
Организму предназначено постоянно находиться в движении; если человек занят приятным делом, у него не возникает проблем. Как психиатры, вы иногда сталкиваетесь с людьми, скопившими много денег. После ухода на пенсию у них сразу наступает нервный срыв. На многих примерах я убедился, что возвращение к работе — лучший способ излечения таких пациентов. С возобновлением беспокойства о сбережениях здоровье у них улучшается и они выздоравливают. Нет необходимости говорить, что трудотерапия основана на этом принципе. Конечно, продолжительная неприятная деятельность приводит сенситивных личностей к неврозам.
Симптомы, олицетворяющие либидную фрустрацию, тем не менее представляют для пациента чувственный выход. Девушка, страдающая истерией, могла говорить о больной руке, сколько ей вздумается. Она имела возможность всем показывать руку и пользоваться сочувствием семьи, друзей, врачей. Ей гораздо более неприятно было бы рассказывать о несчастье, связанном с ухаживанием в течение десяти лет молодого человека и отсутствием предложения о браке, а тем более о сексуальных фантазиях, последовавших за разочарованием.
На простом примере мы рассмотрели метод анализа психических симптомов. Сложные случаи требуют аналогичной техники. Не удивляйтесь желательности анализа ошибок повседневной жизни, остроумия. Понимание механизмов, стоящих даже за простейшими промахами и шутками, учит психоанализу сновидений, симптомов. Вы, например, никогда не потеряете вещи, которую не хотите потерять.
Когда я говорю об этом, слушатели всегда указывают на возможность исключений. «Потеря ценной вещи происходит явно вопреки желанию», — возражают они. Я объясняю, что человек таким образом представляет ситуацию на сознательном уровне, а утрата мотивируется бессознательными силами. Одна из моих пациенток рассказала о потере кольца, вернее, большого и ценного рубина, вправленного в перстень, который подарил ей муж. Однажды вечером они собрались в театр, она надела перстень и сказала: «Оправа износилась и камень непрочно закреплен». Муж предложил оставить перстень дома и не носить его, пока камень не будет зафиксирован. «О, нет, — возразила она, — я уже несколько раз надевала его в таком состоянии». В театре женщина вскоре заметила отсутствие камня. Муж, конечно, разгневался, но просто сказал: «Сейчас не ищи. Когда все уйдут, мы попросим билетера помочь». После окончания спектакля билетер принес фонарик и они сразу нашли камень.
Такой эпизод можно расценить как случайный, если не знать, что два-три месяца назад женщина потеряла ценный браслет и брошь. В течение некоторого времени она говорила мужу о серьезном желании расстаться с ним. Если бы не привязанность к ребенку, опеки над которым женщина боялась лишиться, она бы начала бракоразводный процесс. Вполне возможно поэтому предположить символический характер утраты драгоценностей, означающий желание избавиться от мужа. Муж, интеллигентный человек без определенной профессии, знал значение этой рассеянности без всяких интерпретаций. Он высказал жене обиду: «Ты не любишь меня, поэтому теряешь украшения, которые носили моя мать и бабушка».
Что моя пациентка подразумевала под потерей и последующим обнаружением кольца? Мы знаем, что ритуальное значение обручального кольца восходит к времени, когда прекратил существование церемониал публичного совокупления вступившей в брак пары. Роль символического коитуса стало выполнять надетое на палец кольцо. Люди всегда смотрят на обручальное кольцо как на символ супружеской верности, и замужняя женщина, потерявшая кольцо, испытывает неудобство. В психоанализе часто обнаруживаются разного рода символические действия, выраженные обручальным кольцом.
Кольцо — символ союза между мужем и женой, и, когда женщина теряет обручальное кольцо, можно предположить неприятности в ее супружеской жизни.
Как я говорил, моя пациентка несколько месяцев боролась с мыслью о разводе, пока не обратилась ко мне за консультацией. Я счел ее очень невротичной и поэтому с другими мужчинами у нее тоже возникли бы трудности. Отношение пациентки к мужу отличалось амбивалентностью. Он обладал многими качествами, которыми она восхищалась, но из-за собственной неприспособленности не могла переносить в нем определенные слабости, свойственные ей самой. Пациентка была крайне нерешительной (патологически склонной к сомнениям), и муж страдал тем же недостатком. Вместо указаний, чем заниматься, где обедать, какую пьесу смотреть (единственный стиль поведения, привычный для нее с детства), муж интересовался ее желаниями. Он хотел, чтобы она принимала решения. Шекспир говорит нечто о нашей особой нелюбви к собственным недостаткам в других. Первоначально мягкость мужа вызывала положительное отношение, потому что он был полной противоположностью отцу, против которого пациентка взбунтовалась, когда впервые встретила будущего мужа. Но с началом совместной жизни, разлучившись с отцом, она стала искать в муже отца и критически относиться к его мягкости. Существовали и другие факторы, служившие причиной неурядиц, но здесь мы не будем их касаться. Во всяком случае, после психоанализа, продолжавшегося несколько месяцев, пациентка по-другому расценила ситуацию и усомнилась в мудрости решения о разводе. Учитывая готовность мужа, страдающего обсессивным неврозом, лечиться, она сочла правильным повременить с разводом. Интересно отметить, что пациентка потеряла рубин через месяц после того, как узнала от врача о возможном выздоровлении мужа. Если бы я впервые услышал о случае с обручальным кольцом, то, возможно, принял бы мнение пациентки о случайности эпизода. Но слишком многие женщины используют обручальное кольцо как выражение их супружеского статуса. Конечно, на самом деле женщина не хотела потерять драгоценный камень, которым она восхищалась. Но весь эпизод отражал ее супружеские отношения в символической форме. Она приготовилась к разводу, почти отвергла мужа, но нашла камень, т. е. восстановила отношения с мужем. По этой причине пациентка предупредила мужа о возможной потере камня и уронила камень в таком месте, где никто, кроме нее, не смог бы его отыскать.
Эпизод произошел около трех лет назад. Пациентка успешно прошла полный курс психоанализа. Ее муж, лечившийся у другого врача, очевидно, тоже выздоровел. Во всяком случае, теперь они, кажется, дружно живут и воспитывают двоих детей. Обнаружение камня явилось предзнаменованием продолжения супружества, хотя в период обращения ко мне пациентка думала только «повременить» с разводом.
