Читаем без скачивания Лекции по психоаналитической психиатрии - Абрахам Брилл

к неврастении. Фрейд сузил представление о неврастении, вычленив из нее все тревожные состояния, и постепенно создал следующую классификацию неврозов.

— Актуальные неврозы:

Неврастения

Ипохондрический невроз Невроз тревоги

— Неврозы переноса:

Истерия

Компульсивный невроз*

— Нарциссические неврозы (психозы)

Я считаю фрейдовскую классификацию более логичной, чем классификации других авторов, до сих пор вносящие путаницу. До выделения Фрейдом этих нозологий я никогда толком не знал, что есть что. Его классификация позволяет не только ставить пациенту диагноз, но также делать прогноз и проводить соответствующее лечение.

При изучении тревожных состояний, рассматриваемых отдельно от неврастении, Фрейд пришел к выводу о важной роли сексуальности в их происхождении. Наконец он заявил, что у пациентов с неврозом тревоги и у неврастеников всегда обнаруживается неадекватная сексуальная реализация: мастурбация, фрустрация сексуальной функции, прерывание полового акта.

Штекель, один из учеников Фрейда, позднее показал, что тревога редко проявляется в неопределенной форме. Даже если заболевание пациента начинается таким образом, тревога вскоре связывается с некоторой идеей и приобретает характер так называемой «истерической фобии».

* Имеется в виду широкий спектр навязчивых состояний. — Прим. перев.

Другими словами, «чистая» тревога не может существовать долго, не «привязываясь» к специфическому объекту. Контроль за тревогой, связанной с идеей, значительно облегчается. Тревога превращается в боязнь открытых или закрытых пространств, страх переезда через мосты и в другие многочисленные фобии.

Фрейд выделил тревожные состояния в отдельную нозологическую форму и обратил внимание на факт, что астенический синдром часто наблюдается в начальный период туберкулеза, при двигательных нарушениях и других органических заболеваниях. Он также проявляется в начальной стадии маниакально-депрессивного психоза и шизофрении. Такое рассмотрение приводит к значительному сужению границ неврастении. За многие годы мне редко встречалась неврастения в чистой форме. Короче говоря, при введении ограничений довольно редко приходится диагностировать неврастению и часто — истерические фобии. Последние в свою очередь вмещаются в границы психоневрозов, которые также называют «неврозами переноса» по причине, о которой вы вскоре узнаете. Кроме актуальных неврозов и психоневрозов, в фрейдовской классификации выделены нарциссические неврозы, или психозы. Психоаналитическая терапия последней группы заболеваний оставляет желать лучшего. Но об этом позднее.

Я уже говорил о шизоидном и синтонном типах личности. Утверждаю, что психоневротики, будь то истерики или компульсивные невротики, по преимуществу все шизоиды. Поэтому в дебюте шизофрении часто имеет место неврозоподобная симптоматика и многие такие случаи первоначально диагностируются как психоневрозы.

Давайте теперь вернемся к психоневрозам, определяемым также как неврозы переноса. Под «переносом» понимается способность пациента переносить на психоаналитика или ситуацию психоанализа чувства, которые *в обыденной жизни проявляются в иных обстоятельствах.

Истерики и компульсивные невротики обладают сильным желанием и способностью любить и ненавидеть в противоположность психотикам, неспособным к переносу либидо на объект или делающих это с трудом и специфическим образом.

Приходится слышать много несуразицы о понятии «перенос» (трансфер). Перенос не означает, как некоторые думают, влюбленности пациентки в психоаналитика. Недавно ко мне за советом обратился доктор, поверхностно прочитавший труды Фрейда. Он не был психиатром, но начал использовать в лечении больных истерией метод, представлявшийся ему психоанализом. Доктор рассказал, что в него якобы влюбились пять истеричек. Бедный парень не знал, как поступить, и интересовался, что я предпринимаю в подобных случаях. Он воображал непременную связь успеха в лечении с влюбленностью пациенток. Я указал на отсутствие таких проблем в моей более чем тридцатипятилетней частной практике. Психоаналитик, понимающий сущность переноса, не впутается в любовные интриги с пациентками. Я сказал доктору, что он не имел права использовать психоанализ, не пройдя соответствующей стажировки. Доктор оказался в затруднительном положении и испугался исключения из Медицинской ассоциации. Наконец он предположил, что в него влюбилась только одна пациентка. Другими словами, последовала попытка извинения за допущенные по незнанию просчеты в психоаналитическом лечении.

На самом деле под «переносом» подразумевается перемещение пациентом, мужчиной или женщиной, в процессе лечения чувств ненависти и любви на аналитика. При проведении психоанализа пробуждаются чувства, связанные с ранними ситуациями, отношениями между родителями и ребенком. Непроизвольно всплывают эпизоды детства, и аналитик становится заменой отца или матери. Следовательно, возникающие трудности составляют проблему пациента, а не аналитика. В известном смысле такого рода навязчивые повторения каждый может наблюдать в собственной жизни. Человек всегда реагирует на окружающее тем же образом, что и в детстве, когда все сосредоточивалось на родителях. При воспроизведении прежних событий на аналитика обращаются любовь и ненависть — чувства, в ранние годы переживаемые по отношению к родителям. Этот механизм в течение жизни воспроизводится во всех человеческих отношениях. Аналитик хорошо знает о данном механизме и знает или обязан знать, как совладать с ним. Такие эмоциональные повторения часто воспринимаются в качестве «рока судьбы», о чем постоянно приходится читать и слышать.

Давайте рассмотрим пример. Одна пациентка позвонила мне по телефону. Я не люблю разговаривать по телефону с пациентами, проходящими психоанализ. Иногда, однако, подхожу к телефону, особенно когда секретарша считает это необходимым. Пациентка просто хотела уточнить время визита, назначенного на три часа, что не следовало делать. Поэтому я подтвердил назначение и резко прервал разговор. Она пришла в офис в три часа и немедленно разразилась слезами. Конечно, из такого поведения можно заключить, что случилось нечто ужасное. Но если вы достаточно опытны, остается только сидеть и, возможно, читать, пока пациентка не успокоится. Затем вы спрашиваете о причине волнения. В данном случае пациентка сказала, что я был с ней груб во время телефонного разговора. Пришлось указать на нежелательность ведения телефонных бесед в часы, отведенные для самостоятельного психоанализа, и, кроме того, на отсутствие необходимости уточнять то, что уже знаешь. В ответ она привела правдоподобное объяснение.

Я мог бы пропустить этот эпизод, сказав, что пациентка просто глупа. Но если вы узнаете, что она была единственным ребенком в семье, имевшим привычку звонить своему отцу по крайней мере четыре-пять раз в

день, то поймете, почему она позвонила мне. Я занял место отца, и пациентка ожидала от меня того же внимания. Она возненавидела меня, так как я не оправдал ожиданий. В других эпизодах, когда я проявлял любезность, пациентка любила меня, хотя держала это при себе. Я всегда объясняю студентам, что не следует тешиться, если пациенты демонстрируют привязанность. Надо помнить — они обращаются не за любовью, а потому что больны.

Приведенный пример иллюстрирует механизм переноса. Он также действует в повседневной жизни. Мы всегда переносим чувства на друзей. Перенос положительного эмоционального отношения осуществляется при идентификации окружающих со школьными товарищами и людьми, с которыми мы вместе воспитывались. С другой стороны, незнакомцы часто незаслуженно страдают от наших бессознательных фиксаций на раннем этапе жизни. Иными словами, реакция определяется некоторыми образами, сформировавшимися в детстве. Если человек соответствует приятному образу, мы обходительны, в противоположном случае враждебное отношение распространяется на безвинных людей.

Перенос тогда означает просто эмоциональную реакцию на человека, с которым приходится вступать в контакт. При контакте мужчины с мужчиной перенос носит гомосексуальный характер; если мужчина контактирует с женщиной, перенос имеет гетеросексуальную окраску. Подразумевается, что гомосексуальность — нормальный компонент, присутствующий во всех человеческих существах. При неврозах дело обстоит, конечно, иным образом. Однако и у нормальных, и у невротиков эти силы всегда играют роль. Я однажды сказал, что, когда человек встречает другого человека, у него пробегает мысль — «что тот хочет?». Другими словами, он на страже. Но если человек приходит с рекомендательной запиской от приятеля, возникает другое чувство. Обычно каждый испытывает страх, что некто хочет достичь успеха за его счет. Между мужчинами неизбежно существует соперничество. Но когда мужчина встречается с женщиной, у него. появляется мысль: «Что из этого может получиться?» — в общеизвестном смысле. Мысль не выражается словами, но переживается в чувствах. Конечно, средний мужчина научается контролировать свои эмоции. Он не бросается на пришельца, даже если ему не понравилось его лицо.