Но и этим наш арсенал не исчерпывается. Все большую роль в оценке акций сегодня играют не издержки, а фьючерсы, не прошлое, а будущее. Больше смотрят не на вещественные активы, а на знания, связи и образы – активы сугубо нематериальные. Даже если брать компании из самых нижних и примитивных ярусов экономики, то мы увидим ту же закономерность. Например, в капитализации нефтяных и вообще добывающих сырье компаний стоимость их вещественных активов (оборудования) занимает только четверть объема. А все остальное – контролируемые запасы, лицензии на разработку месторождений, связи в политических кругах, репутация компании в финансовых кругах, накопленные ноу-хау и разработки. Если двинуться выше, в машиностроение, то там нематериальные факторы занимают уже семь восьмых (а то и восемь девятых) стоимости компании на рынке. У производителей массовых товаров (например, «Сони») материальные активы составляют лишь одну двенадцатую часть капитализации, а все остальное – это брэнд (торговая марка), идеология и образ товара, его узнаваемость массами потребителей. Наконец, у компаний «хай тек» материальные активы – это одна двадцатая, а то и одна тридцатая часть от капитализации. Даже сейчас, несмотря на все фондовые крахи и провалы.
К чему это ведет? Книжный интернет-магазин Amazon.com, сумев пережить кризис Интернет-экономики, имеет капитализацию большую, чем все крупные торговые предприятия России – чем «Седьмой континент», «Перекресток», «Пятерочка» и другие, вместе взятые.
Мы что, хуже? Нет! Мы имеем наглость утверждать, что русские не хуже, а лучше. Просто нам нужно научиться использовать парадоксы рыночной экономики. Если русский сверхтехнологичный уклад становится плацдармом Нейромира в нашей Реальности, если триада чудесных технологий превращается в авангард развития, то они получат наивысшую оценку мировым фондовым рынком. Ведь он, как мы уже знаем, направлен более в будущее. И тогда каждый доллар, евро или рубль, вложенные в русский «мэджик тек», обернется уже не пятью-семью, а пятьюдесятью-семьюдесятью долларами (евро или рублями).
Это отнюдь не бред. Правильное продвижение на мировые рынки наших чудесных технологий может породить инвестиционную революцию, по масштабам сравнимую с Интернет-штормом. В разгар информационной революции в конце 1990-х капитализация Интернет-компаний превосходила вложения в них в сто, двести, а иногда и в тысячу раз! Так что мы в своих оценках предстаем как скромные, осторожные и воспитанные люди.
Но пустят ли нас на мировые финансовые рынки? Пробьемся ли в инвестиционную «Жуковку» планеты? Ведь Сообщество Тени сделает все, чтобы остановить наш сверхтехнологичный уклад.
Но мы возразим. Прорваться можно. Как это ни удивительно, но именно на венчурном «фронте» возможности новых кочевников ограничены. Это – царство развития, сфера, которую наши цивилизационные союзники сумели отбить у Античеловечества. Это – пространство свободы. Здесь мы можем найти союзников, с кем можно сотрудничать с обоюдной выгодой. Нам нужны их деньги, а им – наши технологии. Вот вам первая брешь для того, чтобы наши штурмовые отряды прорвались на мировой финансовый рынок!
Но есть и вторая возможность для «красногвардейской атаки» на международный капитал. Это – самые закрытые и сокровенные гуманитарные технологии из России. Мы умолчим об их деталях. Просто поверьте, читатель: у нас есть возможности для сверхэффективной рекламы.
В-третьих, на рынках сегодня есть десятки миллионов мелких инвесторов. Если воспользоваться знающими консультантами, правильными юристами и авторитетными инвестиционными банкирами, то можно провести все необходимые процедуры для выхода на западные фондовые рынки. А затем – как и в случае продажи плодов сверхвысоких технологий населению – наступит момент прямого диалога с десятками миллионов мелких инвесторов. Мы сможем предложить им акции компаний, у которых потенциал роста в разы больше, чем у других. А то и в десятки крат! Мы предложим им сбывшуюся мечту. Покупая акции наших чудесных компаний, скажем мы им, вы обеспечиваете не только своих детей, но и внуков. Вы поступаете так, как покупатели акций только-только появившейся Microsoft – когда еще никто не знал, что она превратится в супергиганта.
И тогда ни одна сеть не встанет против нас. Сообщество Тени может эффективно бороться против крупных интегрированных структур. Но подобно тому, как современная армия бессильна перед индивидуальным террором, «теневики» пасуют перед десятками миллионов мелких инвесторов.
Они не выдержат напора союзной коалиции из западных венчуреров, русской сверхновой экономики и мириад мелких инвесторов по всему миру.
Кто же поможет русскому сверхтехнологичному бизнесу выйти на мировые рынки?
Сергей Кугушев знал ответ еще несколько лет назад. Есть транснациональные русские, которые сохранили русские ценности, наш топос и стиль мышления, но при этом соединили их с блестящим западным образованием, с профессиональными навыками работы на мировых инвестиционных рынках, с глубокими и разнообразными связями в элите финансового мира. Именно они обеспечат переток западных денег в наши программы технологий будущего. Они помогут нам включить компании с чудесными технологиями в мировой инвестиционный рынок. Опыт есть.
Вот уже второй десяток лет работает команда Олега Батраченко. Она объединяет и восточных славян, и евреев, и десятки людей других национальностей. Все они – русские по духу и по целям своей жизни. Сергей Кугушев активно сотрудничает с Батраченко. Зачем? В РФ пятьдесят крупнейших компаний вбирают в себя 40 процентов всех инвестиций. А остальные предприятия задыхаются от нехватки средств, не могут развиться и стать тем, чем они могут стать. Вот мы и решили выводить российский сверхтехнологичный бизнес на мировой финансовый рынок. Этим и занимается «банда» траснациональных русских во главе с талантливым упорным и обаятельным Батраченко. И мы верим, что его команде удастся решить эту важнейшую для России Третьего проекта задачу.
Вот, читатель, наши планы на будущее. На перемену участи России.
ГЛАВА 5. ЧЕРТЕЖ ЗАПОВЕДНОЙ СТРАНЫ
Россия без общества
Сегодня у нас многого нет. Нет Великорусского государства. Нет Российской империи. Нет могучего СССР. И общества как единого целого в сегодняшней России тоже нет. Нет, не гражданского – никакого вообще.
Стороннему наблюдателю Россия кажется уходящей в небытие. Вымирание и вырождение русского этноса, по мнению многих экспертов, является делом ближайших лет.
Кто убил и разворовал Россию? Мы сами. Чья «элита» не знает себе равных по продажности и алчности? Российская. Где идет дикая торговля людьми и человеческими органами? В России. Кто насилует и продает садистам с педофилами собственных детей? Русские. Господи, да западный обыватель уверен: чем скорее удастся свести с лица земли этих двуногих скотов, тем лучше для мира, прогресса, свободы и частной собственности!
Мы не знаем, какая часть нашего народа смирилась с участью побежденных, какая твердо убеждена в том, что русские – неудачники, воры и дураки. Подозреваем – доля эта внушительна. Этой части населения все равно, кто будет править в России. Она и не шевельнется, даже если стране будут грозить распад и исчезновение. «Лишь бы не было войны!» – вот кредо большинства россиянцев. Плюйте в глаза, унижайте, грабьте и обманывайте, ставьте над нами, кого захотите – только не трогайте, не требуйте жертв. Дайте пожить нам, детям и, может, внукам. А дальше – хоть Армагеддон. И «Титаник» в придачу.
Народ, утративший память, прекративший мечтать, со сломленной верой и утраченной памятью, обречен.
Конечно, полного распада социума еще не случилось. На месте великого советского народа образовалась масса мелких сообществ. Произошло примерно то же, что происходит при умирании великих религий, когда прежде единые церкви рассыпаются на враждующие секты разных толков. Куски и клочки бывшего советского общества почти не пересекаются друг с другом. Каждый из них живет по своим законам. У каждого – свои системы ценностей, свои мораль и нравственность, свои стереотипы поведения. Короче говоря, мы присутствуем при агонии имперского социума, мельчании и вымирании русского народа.
Разве можно отнести к одному и тому же обществу «новых русских» с их ухватками, заботами и причудами, и живущих рядом с ними бедных людей, что в том же городе продолжают работать на хиреющих заводах и фабриках? С грехом пополам в один с «новыми русскими» и чиновничеством социум можно зачислить часть силовиков, корпоративную бюрократию и тех, кто кормится от щедрот new Russians: от охранников до продавцов бутиков, от СМИ-обслуги до стриптизеров и проституток.
Но социум наш распался еще и по секторам, по укладам. Если раньше они взаимодействовали друг с другом, если раньше государственная экономика, «оффшор» и хутор были рядом, то ныне их растащило в разные стороны. В России произошел дрейф укладов. Они стали совершенно чуждыми друг другу мирами, подобно тому, как древний материк Гондвана расползся по швам и превратился в Африку, Америки, Евразию, Антарктиду, Австралию…
