Райдер не был уверен, что так случится с Дугласом, но ему не хотелось лишать Аликс надежды.
Он ушел, а Аликс раздумывала над его предложением. Неужели нет никакого другого способа переубедить Дугласа? Райдер сказал, что нужно торопиться. Господи, если бы она знала, как это сделать!
За ужином Дуглас объявил:
— Сегодня пришло письмо с Ямайки от нашего управляющего плантациями. Он сообщает, что в Кимберли-холле начались беспорядки. Завтра утром Райдер отправится туда для разбирательства.
— А какого рода беспорядки? — спросила Александра.
— Грэйсон пишет о странных происшествиях, которые участились в последнее время. Что-то про черную магию и какие-то видения, которые он и сам наблюдал, и недовольство среди рабов.
— У Грайсона склонность к преувеличениям, — сказал Райдер. — Если у него над ухом пролетит муха, он назовет ее гигантской осой и скажет, что она пыталась напустить на него порчу. Все, что он пишет, звучит довольно занимательно, но зная эту его слабость, можно предположить, что виновниками всех этих загадочных событий окажется пара мяукающих котов.
— Не наговаривай на него, Райдер, — возразил Дуглас. — Грэйсон — неглупый человек и прекрасный управляющий.
Райдер вспомнил о своих детях и нахмурился. Он сделал все необходимое, чтобы они ни в чем не нуждались, пока его не будет, но все равно он будет скучать по маленьким дьяволятам. Почувствовав, что его молчание затянулось, он громко сказал:
— Рано утром я выеду в Саутгемптон. Поэтому сегодня последний вечер, который я могу провести со своей невесткой. Вам очень идет это розовое платье, Александра. Я всегда говорил, что розовое прекрасно сочетается с различными оттенками рыжего цвета.
— Да, действительно, — согласился Тони, посмотрев на Аликс, словно впервые.
— Сразу видно, что платье старое и шилось для какой-нибудь пожилой тетушки. Оно ничем не лучше голубого, что было на вас с утра, — не выдержал Дуглас, но, увидев, что Аликс воинственно выпрямляется, он быстро поднял руку:
— Нет, нет, я не говорил, что собираюсь заменить на лучшее хотя бы одно из ваших платьев, так что не нужно ваших комментариев по поводу вымогательства. Я просто отметил, что вы совершенно не умеете себя преподнести.
— Да, умение подать себя очень важно для женщины, — вступила в разговор Мелисанда.
Дуглас перевел на нее взгляд. Она была такой женственной и утонченной, что Аликс на ее фоне показалась ему еще ужаснее.
— Твое умение подать себя, Мелли, — сказал Тони, поглаживая ее руку, — собьет с ног самого принца Джорджа.
— Хотелось бы мне посмотреть на это зрелище, — засмеялась Аликс. — Вы поедете с Мелисандой в Лондон, Тони?
— В другое время, — ответил Тони, — в более подходящее.
— А я бы хотела поехать прямо сейчас, — мечтательно произнесла Мелисанда. — Ведь я еще не видела твоего городского дома. Мы могли бы дать бал и пригласить всех знакомых.
— В другое время, — повторил Тони. — Сначала я покажу тебе Стробери-хилл, наше фамильное поместье в Котсуолдсе. Помнишь, Дуглас, как мы раскачивались на ветвях старого клена над ручьем, когда были детьми, и распевали во все горло?
— Помню и как ветка под тобой подломилась и чуть не утопила, свалившись на голову, когда ты упал в воду.
— Я бы все-таки предпочла Лондон, — настаивала Мелисанда.
— Ты предпочтешь то, что захочется мне, Мелли, — отрезал Тони.
Пытаясь спасти положение, Райдер быстро заговорил:
— Я согласен, что Лондон — более подходящее место для Мелисанды, но она не сможет по-настоящему там веселиться, если рядом с ней не будет Тони. Ну а раз Тони предпочитает Стробери-хилл, то почему бы ей и не порадовать мужа? Ведь Мелисанда понимает, что для жены должно быть радостью выполнять желания своего мужа и выказывать ему постоянное уважение и словом, и делом. Вы согласны с этим, Александра?
Александра кивнула с легкой улыбкой:
— На ее месте я предпочла бы увидеть своими глазами ручей, в который он свалился мальчишкой.
— Я тоже, — быстро согласилась Мелисанда, почувствовав опасность, — но потом я бы поехала в Лондон. Конечно же, вместе со своим мужем.
Дуглас молча пил вино, прислушиваясь к разговору.
— Да, так вот я говорю, — продолжал Райдер. — Стробери-хилл — чудесное место, чтобы растить детей. Я слышал, как Тони говорил, что хотел бы завести полдюжины ребятишек и воспитывать их в доме своего детства.
Тони, который никогда в жизни не высказывал подобного желания, глуповато улыбнулся, словно любящий родитель. Покосившись краем глаза на Райдера, он перевел взгляд на жену. Та покраснела и смутилась.
— Предлагаю, — заговорил Тони громким шепотом, который был слышен на всю гостиную, — заняться произведением потомства сразу после ужина, Мелли.
— Не называй меня так!
— Но остальные имена, которыми я тебя называю, вряд ли подойдут для чужих ушей. Но если ты так освоилась со всеми за этим столом, я готов. Как насчет моей сладкой…
Мелисанда ладошкой захлопнула мужу рот. Он обхватил своими длинными пальцами ее тонкое запястье и отвел от своего лица.
— Так на чем я остановился?
— Пожалуйста, Тони.
— Я не ослышался? — пристально посмотрел он на нее. — Ты сказала «пожалуйста»?
Она кивнула.
Посмотрев на нее еще с минуту, он наконец решил, что достаточно.
— Ты очень порадовала меня. А теперь займись зеленой фасолью, пока она не остыла.
Александра, с интересом наблюдавшая всю сцену, повернулась к своему мужу. Тот тоже задумчиво смотрел на Тонн с Мелисандой, глубокая складка залегла у него на лбу. Райдер на протяжении всего разговора улыбался, не отрывая взгляда от тарелки с черепаховым супом.
* * *
Двумя часами позже Александра стояла в нерешительности посреди своей спальни, глядя на дверь в соседнюю комнату. Райдер посоветовал ей соблазнить Дугласа. Он сказал, что все женщины с рождения интуитивно знают, как это делается. А что, если она попытается, а Дуглас посмеется над ней? Райдер сказал, что у нее мало времени и нужно торопиться. Что ж, хорошо. Она сделает это, и сделает сейчас, пока решимость не покинула ее.
Аликс взяла в руки свечу, подошла к двери и медленно открыла ее.
Глава 9
Аликс медленно вступила в огромную графскую спальню. Ее взгляд сразу метнулся к кровати и замер там. Она была пуста, покрывало не смято. Дуглас сидел у догорающего камина. Угли тускло вспыхивали оранжевыми искрами, наполняя комнату пляшущими тенями. Возле кресла на столике стоял массивный канделябр с зажженными свечами.
