– Капитан Йорк! – укоризненно попеняла ему миссис Пемберли-Мартин.
– Поделом вам, – заговорил он с Ровеной, перестав смеяться. – Сразу видно, что вам пришлось добираться сюда пешком, да к тому же и дождем изрядно вымочило!
Ровена промолчала, но почувствовала, что краска смущения приливает к ее щекам.
– Сейчас не время упрекать девушку, капитан Йорк, – быстро проговорила миссис Пемберли-Мартин. – Мы все в немалой степени обеспокоены нынешней обстановкой. Что касается мисс де Бернар, то она появилась в нашем доме не одна. Ее привел сюда лейтенант Синклер.
Тарквин вопрошающе посмотрел на молодого человека, но тот поднял руки, словно защищаясь:
– Уверяю тебя, Квин, я не заслуживаю упреков. Я столкнулся с ней в районе порта, где она брела, утопая в грязи. Поразмыслив, я решил привести ее в этот дом.
– В вашем поступке есть логика и целесообразность, – заметил полковник.
– Пойдемте, – обратился Тарквин к Ровене. – Я отвезу вас к Аронки. Но вам ведь надо сменить одежду?
– В этом нет необходимости, – сказала миссис Пемберли-Мартин, – Тебе придется поехать вместе с капитаном Йорком, моя юная леди. Свое платье я заберу завтра.
– Благодарю вас, – сухо ответила Ровена.
Молча она вышла вслед за Тарквином в приемную, приняла из рук дворецкого плащ, также одолженный миссис Пемберли.-Мартин. Понятно, что Ровена в нем просто утонула.
Они вышли на открытый воздух. Ветер трепал полы плаща и забрасывал их с резким, глухим хлопаньем назад, заставляя испуганно вздрагивать лошадь, которую полковник Пемберли-Мартин выделил для Ровены. Но капитан рассудил по-своему.
– Нечего терять время, садитесь на мою лошадь, поедем вместе, – обратился он к Ровене.
Та уселась в седло позади Тарквина, подобрав под себя длинные концы плаща и платья. Обхватив капитана за талию и пригнув голову, чтобы защитить лицо от дождя, Ровена про себя отметила, что ни разу в своей жизни она не чувствовала себя такой униженной, как теперь, даже когда Стейплтон Гилмур поцеловал ее в темном коридоре замка Лесли.
Что думает о ней капитан Йорк? Ей страстно хотелось, чтобы он никогда уже не возвращался в Сан-Себастьян. Как она не додумалась покинуть дом Луиса Аронки сразу же? Ей, вовсе не хотелось возвращаться туда с капитаном Йорком по той простой причине, что ей неприятно находиться так близко от него: а ведь в обратный путь она собиралась ехать не с Тарквином, а с тем часовым, которого полковник Пемберли-Мартин выделил для ее охраны. Такие мысли одолевали Ровену, когда она, сидя в седле за широкой спиной Тарквина и прислонившись щекой к его плечу, чтобы укрыться от хлещущих косых струй дождя, возвращалась в дом Луиса Аронки. Всякий раз, когда лошадь спотыкалась о выбоины неровной дороги, Ровена непроизвольно крепче обхватывала талию капитана Йорка, чтобы не упасть. При этом она чувствовала глухое биение его сердца, и ей это вовсе не нравилось!
Ни миссис Синклер, ни Аделаида Такер не признали странное существо в нелепой одежде, появившееся у дверей дома сапожника Луиса Аронки. Миссис Синклер широко распахнула парадную дверь и обратилась к капитану Йорку:
– Это ваша манера, капитан, подшутить над нами таким образом? – спросила она сдержанно.
Вместо ответа Тарквин снял с головы Ровены капюшон, и обе женщины только рот раскрыли при виде ярко-рыжих локонов, которые нельзя было не узнать.
– Ровена! – опомнилась наконец миссис Синклер, которая до сих пор считала, что Ровена спит сном праведника в своей комнате наверху. Не приходилось сомневаться, что у старой леди в запасе было еще много слов и мыслей, „которыми ей хотелось бы поделиться с капитаном Йорком, но он молча прошел мимо нее и втолкнул Ровену в боковую комнату, с шумом захлопнув дверь перед носом возмущенных женщин.
Злые, обидные слова Тарквина, отчитывавшего ее за это безумное путешествие в одиночку по улицам Сан-Себастьяна, парализовали волю Ровены, и она не решалась возражать, сочтя за лучшее держать язычок за зубами. Никогда раньше она не видела Тарквина в таком гневе, как сейчас. Его темперамент проявился вдруг с такой неистовой силой, что это и потрясло ее, и вызвало у нее благоговейный страх. Заканчивая свою гневную речь, Тарквин с удивлением подумал, что ее безропотное молчание только раздражает его. Но эта мысль сменилась другой, еще более удивительной: Тарквину пришло в голову, что из тех женщин, которых он знает, Ровена единственная, кому даже в таком дурацком мешковатом наряде удается сохранить привлекательность. При этой мысли жесткие уголки его рта смягчились до подобия улыбки.
Ровена выпрямилась и спросила:
– Я могу идти, капитан?
– Конечно, мисс де Бернар.
В это время они заметили у дверей неуверенно переминавшегося с ноги на ногу Луиса Аронки. Кивком головы ой поприветствовал Ровену и, отозвав Тарквина, вполголоса что-то ему сказал.
Когда сапожник ушел, Тарквин возвратился в комнату с каким-то озабоченным выражением лица, и Ровена не смогла удержаться, чтобы не спросить:
– Что-нибудь случилось?
Тарквин отрицательно покачал головой, но Ровена нетерпеливо взяла его за рукав.
– Я же чувствую, что-то произошло. Может, мой дядя объявился? Или вести с фронта?
Тарквин нахмурился.
– Разве тебе станет легче, если я скажу, что маршал Сульт оставил сегодня позиции в Гаве д'Олорон и отступил к городу Ортезу?
– Нет.
– Или что он намерен изменить направление и занять этот город?
У Ровены перехватило дыхание.
– Это означает продолжение военных действий, ведь так?
– Луис считает, что война будет продолжена, поскольку лорд Веллингтон сконцентрировал силы своей армии и отдал приказ о наступлении. Прошу меня извинить, мисс де Бернар, меня ждут дела. Надеюсь, вы будете вести себя прилично во время моего отсутствия?
Глаза у Ровены округлились.
– И куда же вы отправляетесь?
– В Ортез, разумеется.
– Но вам... вам же туда нельзя! Это показалось Тарквину забавным.
– Почему нельзя? Мой полк уже там.
– Но, Тарквин, вы не должны!
Ровена торопливо шла за ним, совершенно забыв, что нужно придерживать длинные полы одеяния. Запутавшись в них, она едва не упала, но ее успел подхватить Тарквин. Его руки обвились вокруг ее стройного тела, и он крепко прижал девушку к себе. Это длилось считанные мгновения, и когда Тарквин отпустил ее, Ровена ухватилась за лацканы его мундира.
– Тарквин, прошу тебя, ты не должен уходить!
Он недовольно поморщился и попытался отвести ее руку. Но когда Ровена подняла голову и он увидел ее огромные испуганные глаза, мир перестал для него существовать, все мысли вылетели из головы под натиском внезапно нахлынувшего чувства. С глубоким вздохом он взял ее за подбородок и резко наклонил свою голову к ее губам. У Ровены перехватило дыхание, а земля, казалось, стала уходить из-под ног. Прикосновение губ Тарквина было упругим и уверенным, теплая волна захлестнула все ее тело. Приподнявшись на цыпочки, Ровена крепко обвила руками его шею и прижалась к нему, чувствуя, как его сильные и нежные пальцы, обхватив ее затылок, притягивают ее все ближе. Ее волосы касались его подбородка, и снова губы Тарквина нашли ее и слились в сладостном поцелуе. Чудная истома обволокла ее, растворилась в ее крови и заглушила мучавшие ее страхи.
