Пойдя по следам, он дошел до ванной и увидел что-то темное на фоне светлого окна. Это нечто пошевелилось, и Тэд услышал:
– Мы немного разминулись…
Лейтенант Фэйт стоял в прихожей, занимая чуть ли не половину ее пространства. Молния высветила из темноты дуло помпового ружья, которое он держал в руках и направлял в сторону Тэда.
– Ладно, – выдохнул Тэд, – что вам надо?
Дробь не пуля – в узком коридоре избежать ранения было практически невозможно. Между ним и Фэйтом было около десяти футов, и он не надеялся добраться до лейтенанта раньше, чем тот выпустит разрывающую плоть струю свинца.
– Ты не знаешь, во что ввязался, – прогундосил Фэйт. – Я должен все исправить.
– Как я могу вам в этом помочь? – Тэд тянул время и лихорадочно думал, как спастись. За стеной, в спальне, была его жена, и Тэд не знал, что произойдет, если она надумает выйти.
– Никак. Я пристрелю тебя, и все будет как раньше.
Тэд увидел только смутное движение в темноте, и у него хватило времени лишь на то, чтобы дернуть ручку двери в ванную и упасть под раковину на холодный кафельный пол. Звук выстрела был приглушен дверью, которая была просто сметена, и Тэда засыпало щепой. Понимая, что второго шанса не будет, он выскочил в коридор и прыгнул на Фэйта.
11
Шоссе в лучах закатного солнца превратилось в алую ленту. Вик, прищурившись, смотрел на западные холмы и ждал, пока огромный плавящийся диск утонет в кроваво-красном море. «Бьюик» легко катил по шоссе на юг, навстречу туче, которая за последние часы еще больше расширилась. Через небольшую щель в люке в салон врывался упругий поток прохладного вечернего воздуха, пахшего дождем. Сырой и невероятно свежий, он будоражил сознание и заставлял учащенно биться сердца.
Холли неподвижно сидела на заднем сидении. У нее по-прежнему ужасно болела голова, а шея при каждом кивке на ухабе издавала неприятный скрип и вспыхивала ноющей болью. Потом мозг будто опаляло огнем, и так до следующей выбоины. При таком состоянии она не могла долго и распространенно думать. Ее мысли ограничивались короткими и бессвязными обрывками старых статей в газете, которые она написала за десять лет в редакции. Что-то про урожай и засуху. Кроме того, она жутко устала, но сон не шел. Она то погружалась в дремоту, то снова всплывала и видела темные силуэты впереди на розоватом фоне.
Вик опять обернулся и посмотрел на нее. Она плохо выглядела. Несколько часов на палящем солнце привели к ожогам кожи на лице, и оно постепенно начало краснеть. Если в ближайшие полчаса не смазать его кремом, о естественной красоте придется забыть надолго.
– Как она? – тихо спросил Фрэнк, не отрываясь от дороги. – Уже очухалась?
– Не знаю, – не сразу ответил Вик, – кажется, у нее сгорело лицо. И она наверняка температурит.
Аптечки в машине не было, но Вик пообещал себе, что в Луисвилле, где он ее и встретил, что окажет ей медицинскую помощь. Не хватало еще, чтобы она серьезно пострадала. На этой неделе жертв было и так предостаточно.
– Полежи вот так часок на пляже… – замечание Фрэнка осталось без ответа. Холли его не слышала, а Вик вспомнил, что хотел позвонить домой. Он взял телефон Холли, но тот был разряжен. Оставалась надежда, что в Луисвилле хотя бы один таксофон в порядке.
Когда «бьюик» нырнул в каньон после длинного спуска перед предместьем этого городка, уже было совсем темно. В свете фар мелькали придорожные растения и пунктир дорожной разметки. Они уже были рядом с Луисвиллем, а Вика вдруг охватило тревожное чувство. Он ожидал, что вдалеке сначала появятся огни бензоколонки и яркая неоновая вывеска кафе «Луисвилльская забегаловка», но ничего кроме непроглядной темени впереди не было.
– Что такое? Мы еще не подъехали? – спросил он.
Фрэнк сбросил скорость, увидев белые косые полосы на «лежачем полицейском», и, переехав через него, фары «бьюика» высветили ровные ряды бензиновых автоматов. Подрулив к крайнему ряду, он вытянул шею в надежде разглядеть свет из-под жалюзей кассы, но напрасно. Продолжая оглядывать темный фасад здания бензоколонки, Фрэнк пробормотал:
– Черти что творится… А если бы нам был нужен бензин?
– Я погляжу поближе, – сказал Вик и щелкнул замком двери, ступив на абсолютно черный асфальт. В нос сразу же ударил сильный запах топлива, и он насторожился, переходя от колонки к колонке, проверяя каждую со всех сторон. Пистолеты-дозаторы были в порядке, только один болтался на своем шланге, но не тек.
И вроде бы воняло бензином не где-нибудь, а на заправочной станции, но чувство опасности не покидало Вика. Он отворил дверь в помещение, где обычно принимались деньги за топливо, но фары «бьюика» светили немного в сторону, отчего была освещена только часть стены с окном. Вик почему-то не решился войти и проверить есть ли там кто-нибудь. Налетел зябкий ветерок, и Вик, оставив дверь приоткрытой, вернулся к машине. Он прошел в свете фар и пересек шоссе там, где был въезд машин на стоянку у забегаловки. Он тогда в ней познакомился с Холли, с этой странной женщиной, назвавшейся сестрой покойного Эдварда Норта. Ему с трудом верилось в совпадения, но чем черт не шутит, когда идет крупная игра?
«Бьюик» остался далеко позади, и Вик нерешительно остановился напротив витрины. Любая попытка разглядеть что-либо внутри была лишена смысла, но он хотел убедиться, что все спокойно.
Сделав несколько шагов вдоль парковочного ограждения, Вик обнаружил, что почти весь тротуар под окнами кафе усеян осколками стекла. Оно неприятно хрустело под каблуками, напоминая скорее звуки ломающейся кости. Вик перешагнул через оградку и протянул руку, пытаясь нащупать целое окно. Не вышло; все, что осталось от роскошных больших стекол, – это пара острых кусков чудом застрявших в раме. Похоже, что забегаловка приказала долго жить.
Вик еще не встречался с погромами такого масштаба, поскольку в Странфилде большинство хулиганств ограничивалось одним окном или стеклянной стойкой в супермаркете. Он был одновременно удивлен и немного напуган, поскольку вокруг стояла полнейшая тишина, изредка нарушаемая тихим позвякиванием плохо прибитого знака на столбе у обочины шоссе, да скрежета собственной шеи при каждом повороте головы. Обычно при таких происшествиях кругом бывает полно полиции. Уж две машины как минимум, а вокруг все должно быть окручено желтой лентой, а тут даже света нет. Если бы Вик был при исполнении, он бы вызвал подкрепление по рации, а сейчас оставалось только осмотреться и ехать дальше.
Вспомнив про Холли, в беспамятстве сидевшую на заднем сидении, Вик вошел внутрь в поисках аптечки. Первым, что попалось ему на пути, был перевернутый стол. Он лежал прямо напротив входа, его ножки на ощупь оказались погнутыми. Дальше была гора стульев, наваленная кое-как, видно впопыхах, которую Вик обошел по стеночке, предполагая найти железный ящик с медикаментами возле кассы или за прилавком. Тогда-то он и споткнулся обо что-то мягкое, что-то объемное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
