Он стоял у двери, принимая решение, стоит ли рисковать, и, оглянувшись на свой «понтиак», осторожно вошел. Первый этаж был погружен во тьму. Нашарив по стене выключатель, он дважды щелкнул им, но лампы даже не мигнули. Такое случалось во время гроз, когда точное попадание молнии вырубало подстанцию, но в будке-то был свет! Понимая, что в кромешной темноте искать что-либо бессмысленно, он дошел до лестницы и поднялся на второй этаж, где располагались столы всех служащих. Там-то было светло, но Тэд проклял электричество: в ярком свете ламп во всей своей ужасающей реальности предстали мертвые тела полицейских. Семнадцать бедолаг остались на вечернее дежурство, которое стало для них последним. На Тэда накатила тошнота и слабость. Он знал, что здесь произошло, и от этого ему становилось еще хуже. Так вот что имел в виду ублюдок Фэйт, когда говорил «я всех отпустил»!
Стертый линолеум у лестницы был усыпан гильзами от патронов калибра 5.45. Фэйт расстреливал своих подчиненных прямо отсюда. В складском подвале он взял винтовку М-16, а потом поднялся к ничего не подозревавшим, невооруженным людям, чтобы посеять смерть. Тэду не нужно было присутствовать на этой бойне, чтобы видеть это ничего не выражающее лицо лейтенанта, освещаемое вспышками выстрелов. Гильз валялось не меньше трех десятков, а значит он разрядил одну целую обойму и хладнокровно перезарядил оружие, чтобы добить остальных. Тэд не мог пошевелиться от ужаса, едва сдерживая глухие рыдания и желание закрыть глаза и завыть.
Зазвонил один из телефонов, нарушив покой мертвых. Он тренькал долгие три минуты, пока Тэд не встал и словно зомби не дошел до аппарата.
– Алло! – прохрипел голос в трубке. – Отвечайте же!
– Де-департамент полиции… – только и смог вымолвить Тэд, не отрывая глаз от стройных ног Синтии, голландки что ли. Она лежала в проходе между столов так, что он мог видеть лишь край ее черной юбки и ноги в изящных туфельках.
– Это Литгоу! – заторопились на том конце линии. – Мне срочно нужен Фэйт, ваш лейтенант. Неотложное дело! Тэд долго не отвечал, подбирая слова.
– Он там, где ему место. В аду… – сказал он севшим голосом.
– Что?! – Было похоже, что доктор не расслышал фразу Тэда. В трубке постоянно что-то трещало. – Кто у телефона?
– Сержант Райт…
– Теодор Райт? – переспросил Литгоу, явно удивившись. – Как я понимаю, вы знаете, что случилось с лейтенантом и где он сейчас… Что ж, подходите к «Святому Георгу», мне есть что рассказать вам. Нам надо сотрудничать…
Тэду так хотелось рассказать, с каким удовольствием он отправил на тот свет это грязное животное, но он только положил трубку на место. Звонок тихо звякнул, и вокруг снова стало безмолвно. Подобрав автоматический пистолет, с которым никогда не расставался один из лучших стрелков полиции Странфилда Гарри Хэтуэй, Тэд проверил обойму и заткнул оружие за пояс. Хозяин грозного «Глока» лежал рядом, но сейчас он ему не был нужен. Чувствуя холодную сталь животом, Тэд сбросил оцепенение. Пусть только этот сумасшедший доктор попробует задурить ему голову! На негнущихся ногах он спустился к машине.
13
– Что за хренота? – нахмурился Фрэнк, пристально глядя в боковое зеркало. То ли ему казалось, то ли сзади запылало красное марево, аккурат в той стороне, где они оставили Луисвилль. – Для зарницы рановато…
– Какая зарница, матерь едрена! – чуть ли не возопил Вик. – Это ж город горит, будь я проклят!
И точно, фронт сияния распространялся все шире и шире. Вскоре он стал совсем ярким, и все сомнения отпали: неведомые мародеры предали дома огню. Погоня если и была, то отстала, хотя Фрэнк был по-прежнему уверен, что их не заметили. Вик не мог с ним согласиться, но он был вынужден признать факт отсутствия хвоста.
– О, – прислушался он, – теперь понятно, почему за нами никто не едет. – Сквозь свист ветра, гудение двигателя и шорох шин донеслись звуки канонады. Где-то громыхало крупнокалиберное орудие. Наверняка трещали штурмовые винтовки и пистолеты-пулеметы, но с такого расстояния их не было слышно.
– Неужели в дерьмовом городишке кто-то окопался? – подивился Фрэнк. – Повстанцы или просто хулиганы… Так, похоже, что это была заправочная станция.
Сзади в ночное небо взметнулся столб огня и, практически лизнув облака, истаял. Вик потрясенно смотрел через заднее стекло, переводя взгляд с одного края далекого пламени на другой. Теперь ему стало казаться, что это сон, столь невероятные происходили вещи, которые, как он полагал, могли происходить только на экранах фантастических фильмов. Добро пожаловать в Луисвилль, на территорию инфернального огня.
Через десяток минут они въехали в сплошную стену воды. Здесь начинался ливень, и кончалась прямая видимость. Фрэнку пришлось снять ногу с педали газа, чтобы ненароком не вылететь на обочину и не повторить подвиг того мужика, чей розовый комбинезон он носил. Он хотел было спросить, нашли ли полицейские фургон, да увидел мрачное, отсутствующее выражение лица своего попутчика. Он был странным, этот полицейский. Говорил, что ни хера не верит во всю эту чушь, хотя в яму с туманом его привел номерной знак. Иначе Фрэнк наверняка улизнул бы. И в Луисвилле, увидев сирены полицейских машин, он стал каким-то возбужденным, все подгонял. С чего бы ему сматываться от своих же? Ну точно странный…
– Следи за дорогой, – посоветовал Вик, почувствовав на себе взгляд Фрэнка. – Нам нужно невредимыми добраться до участка.
На этих словах Фрэнк живо представил себе маленькую камеру, отгороженную от остального мира толстыми решетками, где ему и суждено провести остаток жизни. Слегка тряхнув головой, он избавился от навязчивого образа и сконцентрировался на мокрой дороге. Он верил в свою удачу и надеялся на благоприятный момент, воспользовавшись которым он смог бы остаться на свободе. Можно подумать, я какой-то преступник, подумал Фрэнк. Просто Судьба не дает сойти с опасной тропы.
Даже в свете фар можно было видеть только ближайшие двадцать метров дорожного полотна. А по сторонам кроме пелены дождя вообще ничего не было видно. Посреди шоссе вдруг забелела свежая разделительная линия, и стало ясно, что они приближаются к Странфилду. Машина начала недолгий подъем в горку, после которого следовал долгий спуск, заканчивавшийся у первых домов на главной улице. Гроза яростно ощерилась серией молний, и серый «бьюик» вкатил на площадь Свободы, выбросив с обеих сторон по фонтану воды.
Проехав еще чуть-чуть, может, полквартала, машина встала. Фрэнк с трудом сглотнул и поморщился.
– В чем дело? – спросил Вик. – Тебе поплохело?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
