— Сейчас мир, — пробормотал Кару. — Когда бауэна ведут войну, они загоняют свои стада в крааль, обнесенный каменной стеной. А сейчас они едят, спят и говорят о своих стадах.
— Мы будем есть мясо коровы, — сказал Дакуин. — Я слышал, что оно вкуснее, чем мясо антилопы.
— Птица не ест, когда на нее смотрит мамба 18, — возразил Кару. — Мы не будем стрелять ни в коров, ни в антилоп. Если бауэна увидят раненое животное, они узнают, что пришел бушмен. Мы притаимся, как кролики, и никто нас не увидит.
— Если шакал находит гнездо куропатки, он не прячется, — возразил Краг, презиравший осторожность.
— Я видел кафиров, у которых отняли их стадо. Они беснуются, как львица, потерявшая детенышей. Мы не тронем коров.
Кару повел молодых людей назад, в ущелье. Дакуин, замыкавший шествие, должен был по приказу Кару заметать следы. Они свернули с проложенной зверями тропы, долго пробирались сквозь заросли и наконец подошли к гигантскому баобабу; диаметр дерева равнялся трем метрам. На земле валялись камни, покрытые лишаями, гнилые палки и кожура плодов. По-видимому, павианы знали об этом дереве, но бауэна сюда не приходили: старый баобаб находился слишком далеко от поселка.
Кару заглянул в дупло и поворошил палкой труху. Убедившись, что змей нет, он вошел в пустой ствол дерева и очутился как бы в большой пещере с деревянными сводами. Краг и Дакуин последовали за ним и помогли ему очистить будущее их жилище от гниющих листьев и хвороста. Затем Кару уселся и достал гадальные кости, а молодые люди отправились искать воду. У входа в ущелье под нависшей каменной глыбой они нашли холодный источник, а на обратном пути наткнулись на куду, дремавшего в кустах, но не тронули его, помня наказ Кару, человека мудрого и осторожного. Дальше увидели они леопарда, лежавшего на толстом суку дерева. Пятнистая кошка смотрела на них большими желтыми глазами, и они ускорили шаги.
Между тем Кару жег в дупле пахучие травы; по его словам, дым должен был прогнать ядовитых змей и насекомых. Юноши с любопытством бродили вокруг баобаба: такого большого дерева они никогда еще не видели. В огромном дупле все трое могли стоять и лежать. Затем они влезли на верхушку и стали сбрасывать на землю большие тяжелые плоды. С трех плодов Кару срезал сверху кожуру и наполнил их водой, а четвертый плод разрезал пополам и показал юношам зерна, соединенные между собой волокнами, которые были прикреплены к внутренней стороне кожуры. Один конец зерна был твердый и коричневый, другой — мягкий и белый.
Дакуин и Краг взяли в рот по одному зернышку и тут же их выплюнули: зерна оказались очень кислыми. Однако обезьянам они, по-видимому, нравились. Впоследствии Дакуину не раз случалось наблюдать, как павианы, взобравшись на баобаб, визжали и гримасничали, отнимая друг у друга плоды. За неимением ножа павиан отдирал кожуру зубами, доставал волосатыми черными пальцами зерна и с удовольствием их поедал.
Утром трое бушменов выпили воду, настоянную на зернах баобаба, и, посмотрев друг на друга, причмокнули губами и ухмыльнулись. Новый напиток, кислый и освежающий, очень им понравился. Потом они ушли в чащу леса и до отвала наелись ягод и диких фиг.
Быстро летело время. Каждый день поднимались они на склон холма и часами смотрели на зеленую равнину и поселок кафиров. Видели они женщин, ходивших за водой, видели пастухов, скот и дичь, видели стариков и величественных воинов. Заинтересованные новой для них жизнью, они запоминали каждую мелочь, так что впоследствии могли поделиться всеми своими впечатлениями.
Но с каждым днем возрастала потребность в мясе; наконец молодые люди расставили в лесу силки для цесарок и зайцев. Возвращаясь к своему жилищу в стволе баобаба, они увидели валявшиеся на земле внутренности дикой свиньи. Сразу догадались бушмены, что леопард выпотрошил свою добычу и спрятал мясо в ветвях одного из деревьев. Дакуин влез на дерево марула и, торжествуя, сбросил на землю тушу свиньи.
В тот вечер они устроили пир, съели по огромному куску мяса и запили его водой, настоянной на зернах баобаба. Кару утверждал, что напиток этот не только предохраняет от лихорадки, но и удесятеряет силы человека. Ночь они провели спокойно, но перед рассветом Кару проснулся, разбудил юношей и заявил, что нужно как можно скорее отсюда бежать. Кафиры могли заметить дым от костра, разведенного накануне вечером. Все трое принялись за работу, засыпали пол пещеры листьями и скрыли все следы своего пребывания. Затем, взяв свое оружие, они ушли и спрятались в чаще леса, неподалеку от баобаба.
Когда рассеялся предрассветный туман, кафиры вошли в ущелье. Об этом бушмены узнали по полету птиц и тревоге, поднявшейся среди животных. Из зарослей они могли видеть баобаб. Вскоре показалось несколько воинов-кафиров. Перебегая от дерева к дереву, они прокрались к баобабу и стали бросать ассегаи в дупло. Но дупло оказалось пустым. Воины стали кричать и жестикулировать. Затем один из них выступил вперед и повторил то, что он, по-видимому, уже много раз рассказывал.
Накануне он отправился искать мед и вошел в ущелье. Подойдя к источнику, чтобы напиться, он вдруг отскочил, словно его ужалила иниоко: на влажной земле он увидел след ноги — очень маленькой ноги, походившей на ногу ребенка. Но дети никогда не заходят в ущелье, так как оно слишком далеко от поселка. Тогда он внимательно осмотрелся по сторонам и увидел силки на тропе, по которой цесарки ходят к водоему. Никто из племени бауэна не делает таких силков. Он показал их воинам, и те с ним согласились. Спрятавшись в кустах, он стал караулить и вскоре увидел маленького коричневого человечка, пробиравшегося в зарослях. Умтагати? Волшебство! Неужели это был Тиколоши, — дух, который принимает образ человека и разъезжает верхом на леопарде? Но мудрые старики говорят, что силки расставлены не Тиколоши, а бушменами, которые обычно живут в пещерах или дуплах деревьев.
Кафир говорил очень возбужденно, а Кару, следивший за его жестами, угадывал, о чем идет речь.
Постояв несколько минут возле баобаба, кафиры вышли из ущелья и поднялись на склон холма. Бушмены, прячась за деревьями, следовали за ними и видели, как кафиры остановились у подножия скалы, где частенько сиживали трое путешественников. Один из воинов опустился на четвереньки и стал нюхать землю. Потом он вскочил и крикнул: «Инжа-инжа!», что означает «собака».
— Земля пахнет бушменами, — объявил он. — Мы приведем собак и пустим их по следу. — Бушменов нужно прогнать.
Кафиры быстро ушли, а Кару сообщил своим спутникам о том, какая опасность им угрожает. Он повел их назад, в ущелье, и там помазал их ступни мазью, которую достал из своего мешка.
