у него возникли проблемы с памятью. Зачем мужик это сделал, я догадалась позднее, когда увидела его хищный взгляд, устремленный на амулет под чулком.
– Откуда это у тебя? – дотронулся до браслета, который щелкнул его электрическим разрядом.
– Не ваше дело! – Я отдернула ногу и отодвинулась, помогая себе руками. – Спасибо, что доставили до дома. Дальше сама справлюсь. Павлина, подай целительский амулет, пожалуйста, – обратилась к служанке, которая таращилась на наше появление ошарашенным взглядом.
– Так, ведь Матрена Саввишна его с собой забрала. Вы разве ее не встретили?
– Встретили, конечно! – кивнула. – Но она отстала по дороге. А, нет! Вот и Матрена.
Бабулька влетела в горницу, полыхая румянцем и праведным гневом. Впрочем, Григорий не дал ей времени, чтобы отдышаться, и сразу потребовал амулет и мазь заодно.
Получив необходимое, бирюк занялся моей лодыжкой, стащив обувь и попросив снять чулок. Я велела нахалу отвернуться, после чего осторожно сняла требуемую деталь гардероба. Затем расправила ткань юбки, чтобы мужлан не увидел лишнего.
– Готово!
Григорий вновь ощупал лодыжку, теперь уже прикасаясь пальцами к обнаженной коже. Щекотно! И страшновато немного. Я еще помнила, как он дернул пострадавшую конечность без предупреждения. Больно было, между прочим.
– Амулет! – не глядя, бирюк протянул раскрытую ладонь к Матрене.
Она опасливо вложила продолговатый медальон с зеленым камнем в мужскую лапищу. Странно, что не прогнала незваного гостя и не взялась сама воспользоваться амулетом. Наверное, дело было в непоколебимой уверенности, с которой действовал дикарь.
Хм, хотя дикарем после грамотного обращения с ранами и невероятным умением сохранять спокойствие, я бы его уже не назвала. Скорее, считала так из упрямства и сложившегося впечатления после нашей первой встречи.
– Вот, теперь все в порядке будет! – Намазав мою лодыжку мазью и наложив повязку, отодвинулся в сторону Григорий.
Пока он бережными движениями втирал лечебное средство, я мурашками покрылась и взмокла от напряжения. Невинные действия показались своеобразной лаской, с которой дикарь прикасался ко мне. А тут еще Матрена нависала коршуном, и Павка с Матвеем и Дуняшей глазели на нас, усевшись рядком на соседней лавке. Странное ощущение, ведь в поведении бирюка ничего не намекало на интерес ко мне, как к женщине. Кроме жаркого взгляда у ворот замка, и припомнить нечего. Но я бы скорее приняла его за сарказм, желание задеть, а не попытку флирта. Это у меня фантазия разгулялась на почве стресса, наверное.
Зачем мне дикарь безродный, когда по статусу князь положен как минимум? На князя я замахнулась, конечно. На самом деле, не имело значения, какое социальное положение занимает мужчина, если между нами возникнут настоящие чувства.
Григория я побаивалась и не понимала, как к нему относиться. С одной стороны, при явных недостатках, он представлял собой образец надежного человека. Только с оглядкой на то, что его поддержка впоследствии боком выйдет. С другой – почему вдруг бирюка мой амулет заинтересовал? Подозрительно!
– Спасибо за помощь! Григорий Михайлович, помимо просьбы с поиском людей, я бы хотела услышать ваши предложения, как прогнать волков с моих земель? – расплывшийся было в довольной ухмылке мужик, нахмурился и скрипнул зубами.
– Волки всегда жили на этих землях. Придется истребить всех, чтобы отвадить, а это неразумно. Каждый зверь для чего-то нужен – так задумано природой. В прежние времена князья Ольбранские часто устраивали охоты, сокращая поголовье стаи, но никогда не доводили до полного истребления популяции.
– Вы сами себя слышите? – изумилась я. – Зачем же доводить до абсурда? Я не требую уничтожить зверей, а лишь хочу, чтобы они убрались с моей земли. Как приглашать людей, чтобы те осели в Роднино с семьями, детьми, если на улице шагу не ступишь спокойно?
– А зачем вам это нужно, позвольте уточнить?
– Что? Нужно? – не поняла я вопроса.
– Восстанавливать замок, предприятия, возвращать крестьян, – пояснил бирюк. – Для чего это вам? Вы ведь прежде никогда не бывали в этих краях? Так, отчего желаете восстановить тут прежнюю жизнь? Не проще ли продать землю, а на вырученные деньги купить дом в городе и жить в собственное удовольствие?
– Не ваше дело! – огрызнулась машинально, потому что сразу не нашлась с ответом. – Спасибо, что доставили до дома и подлечили ногу. Если вам что-нибудь понадобится, рада буду помочь. Всего хорошего!
Проследив насупленным взглядом, как бирюк кивнул собственным мыслям, после чего покинул дом, обратилась к домашним.
– Вы тоже считаете, что нам лучше уехать?
– Ярушка, мы ведь тебе служим, – ответила за всех Матрена. – Как прикажешь, так и будет. Хочешь остаться – останемся, нет – вернемся в город. Ирод бородатый верно подметил, что вырученных от продажи поместья денег хватит на дом и безбедную жизнь. А там, глядишь, и замуж выйдешь, но уже по собственному желанию.
– Ясно! – выдохнула устало. – Давайте поужинаем и спать будем ложиться. С утра хочу на фабрику съездить, собственными глазами посмотреть, что там происходит.
Ночью я долго ворочалась на жесткой лежанке, размышляя над словами бирюка. На самом деле, зачем мне, городской девчонке, все эти фабрики, крестьяне и их проблемы? Я ведь не умею управлять людьми. Не командовать, демонстрируя власть и превосходство, а руководить, ежедневно решая различные задачи, связанные с бытом, пропитанием, финансами. Никто меня этому не обучал и ни к чему подобному не готовил. Но в то же время, возвращаться в город мне еще рано.
Содержания, которое выделил князь Шумский, хватит на сытую жизнь. Вот только это путь в никуда! До старости сидеть на шее Данияра? Пфф! Так себе перспектива. Еще хуже, если это будет муж, который при каждом удобном случае станет попрекать тем, что меня обеспечивает. Хотя, с последним утверждением могу ошибаться, ведь здесь главе фамилии полагается заботиться обо всех членах семьи.
Самой бы еще определиться, как я к этому отношусь, и не спешить с выводами. Еще ведь курс адаптации после введения вакцины Мечникова не пройден. А это лучше сделать вдали от посторонних. Вдобавок, с моими знаниями о новом мире нечего и думать о светской жизни. Пока я живу в деревне, ни у кого не возникнет вопросов, что веду себя как провинциалка. В городе же придется общаться с людьми своего круга, которым легко определят мое невежество в большинстве вопросов. Собственно, учитывая вышеперечисленное, в ближайшие полгода проблема выбора даже не стояла.
Утро началось с привычной суеты, что развели
