— Да, беда не приходит одна. Слушай, зачем нас с тобой так? Только-только ведь жизнь наладилась. Сделки, баксы, путешествия, любимый человек. И на, получи. Все в одночасье рухнуло, как карточный домик. И ты вон, в настоящую красотку превратилась, все перышки расправила. Шейпинг, фитнесс, маникюр… Наверное, мы слишком хорошо себя почувствовали, решили, что всесильны, что можем все легко решить, были бы бабки. Вот нам сверху и дали понять, что щенки мы сопливые, и никто больше. Каким бы я богатым не был, а Васькино здоровье за все мои деньги не купишь обратно. Лишь бы выжил, лишь бы выжил…
— Послушай меня. Вася не умрет, он сильный. И сердце у него сильное. Ты его выходишь, и он снова будет готовить всякие деликатесы и снимать свои фильмы. Ты слышишь меня?
— Марина, я не знаю, как мне быть. Я не хочу отходить от Васи ни на минуту. Для меня сейчас и работа, и все другие заботы — чушь, шелуха. Еще немного, и меня просто выгонят. Потом закончатся мои сбережения. И я стану нищим, и не смогу поставить Васю на ноги. А если я уйду отсюда? Вдруг он откроет глаза, а меня рядом нет? Каково ему будет? Я спрашивал врачей, они говорят, что даже хорошо, что он пока в себя не пришел, потому что иначе он так бы от боли страдал, как ни в одном кошмарном сне не привидится. Маринка, я совсем запутался. Не знаю, за что и хвататься в первую очередь.
— Давай рассуждать здраво. За неделю никто тебя с работы не выгонит, так? И за эту неделю Вася обязательно придет в себя. Я думаю, что он уже завтра глаза откроет, если на то пошло. Не может человек столько времени в отключке валяться, в крайнем случае врачи что-нибудь придумают. Ты будешь работать, а по вечерам навещать его. И я буду к нему приходить. Ему не будет одиноко, поверь. Мы с тобой сделаем все, чтобы он поправился.
— Марина, слушай, а если ты к нам жить переедешь? Раз тебе все равно от Димы съезжать надо? Ты же видела, у нас просторно, места всем хватит. Да и мне так спокойнее будет. Я как представлю, что мне придется ночевать одному, в пустой квартире… И работать давай на пару, так легче будет. По крайней мере, если что — ты меня подстрахуешь. И сделка на сторону не уйдет, и мы с финансами окажемся. Двум легче выжить, чем одной, поверь! И не надо тратиться на квартиру…
— Да что ты меня уговариваешь, я и сама знаю. Наверное, ты прав, что-то в твоих словах есть.
— Ты согласна? Маринка, ты просто прелесть! Слушай, на тебе Васькины ключи, потом как-нибудь сделаешь себе второй комплект. Перевози свои вещи ко мне, устраивайся. Занимай большую комнату, ну, где ты тогда ночевала, а я буду жить в спальне. Я к тебе тогда вечером позвоню, узнаю, как ты устроилась!
— Ямщик, не гони. Сначала давай разберемся с тобой. Ты в последний раз когда ел?
— Кажется, вчера. А может сегодня? Не помню. Какая разница?
— Вот видишь? Так что сначала я сбегаю в ближайший магазин, принесу тебе что-нибудь поесть. И скажи, тебе самому что-нибудь нужно? Смена одежды, бритва, что-то из этой серии?
— Да нет, что ты! Пока Вася в себя не придет, мне ни о чем таком даже думать не хочется.
— Что ж, дело твое. Ну давай, жди меня, я быстро.
Накормив благодарного за ее заботу Костика и в последний раз взглянув на Васю, Марина отправилась домой. Дима уже вернулся, и что-то химичил на кухне. Марина прошла к себе, окончательно запаковала чемоданы и по одному вынесла их в коридор.
— Уже уезжаешь?
— Да, сегодня договорилась. Ключи уже у меня на руках.
— Посидим в последний раз, поужинаем?
— Давай, посидим.
Разговор не клеился. И о чем тут было говорить? Была дописана очередная страница жизни, надо было начинать новую, а эти моменты перелома всегда раздражали Марину. Все было давно понятно без слов, но легче от этого не становилось. Расставаться с прошлым для Марины всегда было не менее мучительно, чем сталкиваться с настоящим. Наконец, ужин был съеден, и как не оттягивал Дмитрий этот момент, пришла пора прощаться. Посидели на дорогу как водится, потом Дима взял ее чемоданы и поймав такси, усадил ее и пожелал всего хорошего. Она ответила ему что-то стандартно-вежливое и отвернулась, чтобы Дмитрий не видел ее слез. Марина знала, что друзьями им тоже уже не быть — слишком многое связывало их судьбы, и не так, как этого хотелось бы. Она помнила рассказ Юлии о том, как она уходила от Димы и снова возвращалась обратно, доводя до истерик и его, и себя. Марина очень не хотела повторять этот путь.
* * *
На работе Марина появилась только на следующей неделе, вместе с Костиком. Коллеги уже знали, какая страшная беда приключилась с его другом, и не доставали его лишними вопросами. Более того, Галина по собственной инициативе пустила по кругу конверт, в который каждый положил столько денег, сколь смог, и передала затем этот конверт Константину. «Держись, Костя, и если тебе понадобится помощь, не стесняйся обратиться к нам. Мы ведь твои сослуживцы», — сказала она при этом. Глаза Костика подозрительно увлажнились, он прижал конверт к груди и так и не смог ничего сказать в ответ. Только благодарно кивнул.
Вася пришел в себя, и его перевели из реанимации в обычную палату. Костя и Марина покупали или готовили ему все, чего бы он только не попросил. Проблема была в том, что просил он мало. Даже козырной ход — сыр с плесенью — не смог вызвать у него хоть слабое подобие улыбки.
Лечащий врач, отозвав Константина в сторону, сказал что его главная задача — заставить Василия жить. «Пока он сам не захочет поправиться, все наши усилия пойдут впустую. Да, переломы вылечим, боль со временем уйдет. Но кто восстановит мышцы, кто научит заново ходить? Если он сам не займется этим, то останется инвалидом, прикованным к своему креслу. И не потому что он действительно не сможет ходить, а потому что организм будет до предела ослаблен, изнежен. Вы понимаете, о чем я говорю?»
Костик дословно передал этот разговор Марине, и они сообща начали думать, как бы справится с этой проблемой. Васю нельзя было оставлять одного, это понятно. Но что еще они могли для него придумать?
Временно пожертвовав занятиями в тренажерном зале, Марина устроилась на курсы лечебного массажа. Тщательнее и старательнее она, наверное, ничему в жизни еще так не училась. После окончания лекций она подходила к преподавателю, задавая ему волнующие ее вопросы. Как восстановить атрофированные мышцы? Какой массаж подходит в качестве профилактики пролежней? Какой интенсивности должно быть воздействие в месте перелома? Или лучше вообще обходить его стороной?
Константин тоже не терял времени даром. Обзвонив кучу мест, он нашел психотерапевта, который согласился раз в неделю навещать Василия в больнице. Пока его визиты, увы, видимой пользы не приносили, но Марина утешала Костика, что всему свое время, и будь она на месте Васи, с ней было бы то же самое. Вася лежал, безучастно глядя в потолок, не разговаривая ни с кем из соседей по палате. Единственное, что еще хоть как-то радовало его — это книги и кроссворды. Но долго читать он не мог — болели руки, уставали от напряженной работы глаза. Поэтому он все больше и больше уходил в себя, путал дни, забывая, что было вчера, а что неделю назад. Прежде округлое его лицо сильно похудело, и лишь веснушки нелепо выделялись на его заострившемся носу. И почему-то больше всего пугали Марину. Ей казалось, что Василий с каждым днем все больше напоминает живого мертвеца из какого-нибудь «ужастика». Да еще этот нелепый, не до конца заживший шрам на лбу! Скорее всего, след скользящего удара кастетом или железным прутом. Придется Ваське потом отрастить длинную челку, чтобы не пугать своим видом окружающих.
