— Что? Ты поняла, что я тебе предложил?
— Да, конечно, спасибо. Я отвечу завтра. Дэб повернулась к Дасти:
— Может быть, вы проводите меня до кабинета, мистер Вильям Уилсон?
— Поговори с ней, мой мальчик, — устало попросил Монтгомери.
— Я все улажу, Джозеф. — Мужчины пожали друг другу руки и попрощались.
— Ну и что все это значит? — поинтересовалась Дэб, когда они остались вдвоем.
— Мужские дела, детка. Когда я объяснил Джозефу проблему моего брата...
— Какого брата?
— Брата-близнеца, Дасти. Из-за его вспыльчивого характера вечно страдает вся семья. Я слышал, что он устроил разгром в банке, и поспешил все исправить... Мне пришлось устроить весь этот маскарад с братом-близнецом, чтобы все, наконец, поставить на свои места.
Дэб хихикнула.
— Да, посмотреть на физиономию Монтгомери — он во все поверил. А история со спортивным клубом?
— Это правда. Владелец клуба — очень хороший друг моего отца. Я поговорил с ним, он ко мне благоволит, кое-что пообещал и согласился, чтобы я обеспечивал его команду свежим мясом до конца своей жизни. А ты знаешь, сколько мяса съедают спортсмены? — Дасти наклонился к ней и взял ее за плечи. — Дэб, я же обещал тебе, что исправлю свою ошибку. Ты ведь справишься с работой лучше, чем Фил?
Дэб кивнула.
— Конечно!
— Я о многом думал в эти дни. Во-первых, ты совсем не похожа на Марджори, ты — Дэб Харрингтон. Ты замечательная и неповторимая. И кстати, мои друзья думают так же. И во-вторых, если сможешь, прости меня. Дай мне еще один шанс.
В дверях ее кабинета они остановились.
— Увидимся, — пообещал Дасти.
Дэб ничего не ответила. Она стояла в оцепенении, наблюдая, как Дасти покидает офис.
— С тобой все в порядке? — забеспокоилась Аннслиз.
— Да, я думаю, да. — Дэб медленно повернулась, вошла в кабинет и села за стол. — Спасибо за поддержку.
— Я еще с прошлого четверга поняла, что меньше всего тебе хотелось бы остаться в офисе один на один с сумасшедшим.
Дэб кивнула, растерянно уставившись в одну точку. Ей надо было о многом подумать. И многое решить.
Внезапно она вскочила, схватила свою сумочку и улыбнулась Аннелиз.
— Я ухожу до конца дня. Записывай все звонки.
— Дэб! Ты правда не заболела?
— Нет, нет. Мне необходимо кое-что сделать дома. Могу я потратить несколько часов на себя? Увидимся завтра утром.
Первый раз в жизни Дэб ушла с работы на несколько часов раньше положенного времени. Солнце ослепительно сияло, воздух был наполнен весной, хотя на пороге стояло Рождество.
Сегодня Дэб ничего не нужно было делать дома. Сегодня решалось ее будущее.
Эпилог
Дэб возвратилась домой с ощущением приятной усталости. Она немного прогулялась по парку до здания Законодательного собрания. Уже много лет Дэб не выходила на улицу днем, чтобы просто посидеть в парке на скамейке. И такое времяпрепровождение ей очень понравилось.
Дэб поднялась в свою квартиру, сбросила туфли на высоких каблуках, пообещав себе сменить их на что-нибудь более удобное, если она и впредь собирается совершать такие прогулки. Затем направилась в спальню переодеться. Стук в дверь заставил ее остановиться. К ней редко кто заходил. Открыв дверь, она замерла от изумления, разглядывая стоящего перед ней мужчину.
На пороге стоял ковбой, настоящий и сильный, живой символ Дикого Запада. На нем были изрядно поношенные, но начищенные до блеска сапоги, новые джинсы обтягивали ноги, серебряные пуговицы на куртке играли на свету. Шляпа была надвинута так низко, что Дэб почти не видела глаз. Эта новая шляпа была ярко-красной, как пожарная машина, и к тому же ее украшала ветка остролиста <Остролист — растение, из которого делают венки для рождественских украшений>.
Дэб не могла произнести ни слова.
— Я немного опоздал к обеду в пятницу, но все же я здесь. — С этими словами гость вытащил руку из-за спины и протянул Дэб огромный букет рубиновых роз, настороженно следя за ее реакцией.
— Дасти, какая прелесть!
— Прелесть — это ты, детка!
— Никто никогда не дарил мне цветы, — прошептала она. — Заходи, мы поставим их в воду.
Послушай, а почему на тебе красная шляпа?
— Но ведь скоро Рождество. Ты не находишь, что так я выгляжу более празднично? Дасти снял шляпу, чувствуя себя глупо. Но ведь он специально купил эту чертову шляпу, чтобы развеселить Дэб, чтобы хоть немного развеять грусть, застывшую в последние дни в ее чудесных глазах.
— Да, ты выглядишь чрезвычайно празднично, — серьезно заметила она. — Зачем ты приехал, Дасти? Или Вильям? — уточнила Дэб, украдкой следя за его глазами.
Он улыбнулся, и сердце Дэб застучало быстрее.
— Я приехал, чтобы пригласить тебя куда-нибудь пообедать. И потанцевать, если ты, конечно, не против.
Своей строгостью Дэб вводила в заблуждение этого здоровенного ковбоя, который стоял перед ней, растерянно теребя свою дурацкую красную шляпу и не зная, как ему вести себя дальше. Но она помнила все, о чем размышляла во время прогулки. Дэб тряхнула головой.
— Сегодня вечером никаких танцев, благодарю. Хочешь, пообедаем здесь? Я бы могла что-нибудь приготовить.
— Это неважно. Лишь бы быть рядом с тобой. Я надеялся, что ты позволишь мне остаться.
Дэб смотрела на него настороженно. Сейчас он был совсем не похож на того Дасти, которого она знала. Даже принимая во внимание все происшедшее с ними, он казался слишком покорным, подавленным и робким для знакомого ей Дасти Уилсона. Она ожидала, что он попытается пустить в ход свое обаяние, возможно, начнет оправдываться, а затем лениво потребует разрешения остаться.
— И все? — поинтересовалась Дэб, подойдя так близко, что почти касалась его. Она запрокинула голову и внимательно посмотрела ему в глаза. — Лишь бы быть со мной?
Дасти колебался полсекунды. Бросив шляпу на стол, он с такой силой схватил Дэб и прижал к себе, что чуть не раздавил ее.
— Черт, конечно же, не все. Я хочу больше, гораздо больше. — Дасти впился в ее губы, наслаждаясь близостью гибкого тела. Дэб обхватила его за шею, боясь упасть.
Все вокруг завертелось в бешеном вихре.
Дэб отвечала на поцелуи страстно, даже неистово. Ее руки касались, гладили, ласкали, она старалась прижаться еще теснее, хотя это было уже невозможно.
— Ты права, нам не стоит никуда идти обедать, — хрипло произнес Дасти, почти не отрывая горячих губ от нежной ее щеки. — Я хочу съесть тебя. Прямо здесь и прямо сейчас. Он вновь нашел ее губы, и Дэб перестала соображать — могла лишь чувствовать. Она поняла, как скучала по нему, почти физически ощутив, как ее сердце разбилось бы на тысячи крошечных частей, если бы она потеряла Дасти. Однако желание, которое он даже не пытался сдерживать, утешительным бальзамом излечило все ее сомнения.
