– И даже английский? – скривился Пашка.
– Тем более английский!
– Понял…
– А во-вторых…
– Ещё и во-вторых?!
– Ещё и в-третьих будет! – пригрозила девушка, но улыбку скрыть не смогла.
– Злюка! – Пашка надул губы так, как делал это, когда был совсем маленьким. Он прекрасно знал, что Алина не сможет сдержать смех. Так случилось и на этот раз.
– Ладно, – сказала она отсмеявшись. – Не будет никаких в-третьих.
– А во-вторых? – Парень склонился и придвинул своё лицо совсем близко к лицу подруги.
– А во-вторых всё равно будет, – она сглотнула, медленно подняла руку и осторожно дотронулась до его щеки. – Пожалуйста, побереги себя, хорошо? Не болей больше.
Он не нашёлся что ответить и просто кивнул.
Закончив с уборкой, Алина ушла домой, а Пашка заперся в своей комнате, чтобы хорошенько обдумать, что же делать дальше. Окончательно убедившись в том, что чувства настоящие, парень решил, что ни за что не сдастся. Ни-за-что!
Когда в квартире Романовских стало тихо, две любопытные дамочки наконец отлипли от двери и отошли от неё подальше, чтобы вдоволь пошушукаться.
– Как думаешь, что там у них? – первой начала Вера Георгиевна.
– Понятия не имею, – покачала головой Алевтина Анатольевна и уселась на кровать. – Я ничего толком не слышала. А ты?
– Я тоже, – вздохнула подруга и устроилась с другой стороны когда-то супружеского ложа. – Вроде и говорили что-то… А что? Могли бы и погромче!
– Ага! Как раз чтоб нам лучше слышно было. Скажешь тоже!
– А что? Мы тут вроде как «спим» после загула. Вроде как совсем замученные. Зачем так шептаться-то было!
Алевтина Анатольевна забралась под одеяло и уставилась в потолок, Вера Георгиевна сделала то же самое, только предварительно сбросила с себя одежду. Всю одежду.
– И не холодно тебе?
– Не-а. Я так себя свободнее чувствую.
– Главное, одеться потом не забудь, – зевнула Алевтина Анатольевна и прикрыла глаза.
– Когда это я забывала…
И обе подруги одновременно провалились в сон.
Домой Алина шла со странным ощущением, что отныне ещё жизнь изменится навсегда, и назад пути нет. Возможно, дело было в новом чувстве к лучшему другу, а возможно, и в чём-то ещё. Только пока непонятно в чём именно. А ещё…
Алина обернулась, чтобы проверить собственные подозрения, но никого не увидела. Однако по спине пробежал холодок. Мотнув головой, девушка приказала себе не накручивать себя и как можно быстрее заскочила в подъезд. И только тогда из-за дерева показалась рыжая макушка.
На свой этаж Алина поднялась по лестнице и вздохнула, увидев барабанившего в дверь пьяного соседа.
– О! Линок! – Дядя Вася так обрадовался девушке, что едва не схватил её в объятия. К счастью, прицел сбился, и мужчина промахнулся. – А я к… ик… ключи найти… не могу!
– Тёть Соня не пускает? – Алина старалась не дышать, чтобы не чувствовать смрада.
– Ага! Скотина такая! А я ж её… ик… так люблю! – И когда-то весьма привлекательный мужчина, а ныне тщедушный беззубый алкаш пустил скупую слезу, вытер её рукавом замызганного свитера и в него же шумно высморкался. – А я жрать хочу! Я не жрамши! Сонька, открывай!
– Тише, дядь Вася, не шумите! – попросила Алина. – Я Вас в тамбур пущу – там подождите. Тётя Соня, наверное, после ночной отсыпается. – Она достала ключ и вставила его в замочную скважину.
– Добрая ты душа, Линок! – расчувствовался алкаш, следуя за соседкой. – Дай я тебя поцалую!
– Не надо! – Алина испугалась настолько, что её голос превратился в визг. – До свидания!
Захлопнув за собой дверь в квартиру, девушка попыталась отдышаться. Ей всё казалось, что вонь от соседа просочилась и сюда. Чтобы хоть как-то избавиться от неё, Алина настежь открыла все окна, а сама отправилась в душ. Прохладная вода помогла снять усталость и привести мысли в порядок. Зачем что-то менять? Пусть всё будет так, как раньше. Так Пашка навсегда останется рядом.
И пока Алина наслаждалась душем, Катя стояла около её квартиры и не могла поверить собственной удаче. Это же надо – дверь в тамбур не заперта! Не зря девушка проследила за соперницей! Катя отцепила от воротника булавку и не колеблясь проколола себе палец. Капли быстро закапали на пол, и девушка поторопилась, чтобы успеть начертить на двери Семёновых нужные знаки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 38
Закончив своё кровавое дело, Катя вытерла пульсирующий палец влажной салфеткой, осторожно выглянула из тамбура, убедилась, что никого поблизости нет и покинула место преступления. Настроение с каждым шагом улучшалось, и из подъезда девушка выходила с широкой улыбкой на растрескавшихся губах.
Светиться под окнами ненавистной Алины она не хотела, поэтому обогнула дом с обратной стороны. И именно в то время в квартире Врублевских шла самая настоящая война. Тётя Соня, проснувшись после ночной смены, обнаружила своего драгоценного супруга спящим на коврике в прихожей в луже собственной мочи. Разумеется, почётная вахтёрша ПТУ подобной дерзости не стерпела и отходила дядю Васю мокрой половой тряпкой. Тот с перепугу подскочил и бросился наутёк. Спрятаться не удалось – жена настигла его на балконе. Пятясь, мужчина зацепил спиной горшок с цветком и даже не заметил, когда тот выпал…
… и упал на голову проходящей мимо рыжеволосой девушки. Та осела на землю, не понимая, что произошло. Перед глазами закружилась карусель из разноцветных огоньков, а к горлу подступила тошнота. Позвать на помощь было некого, да и мысли такой не возникло. Ведь сейчас для Кати главным было как можно скорее скрыться. Кое-как она добрела до скверика, где и рухнула прямо на дороге. К ней тут же подбежали прохожие, вызвали скорую, и девушку отвезли в больницу, где и определили, что у неё серьёзное сотрясение мозга. В себя она пришла далеко не сразу.
Ни Алина, ни Пашка даже не догадывались, что совсем недавно произошло с Катей. Удивительно, но об этом случае не узнали ни знакомые несостоявшейся чёрной колдуньи, ни местные сплетницы, ни хоть кто-нибудь из знакомых. Словно кто-то не желал, чтобы о происшествии стало известно. И даже родители девушки ничего выяснить не смогли, а сама она настаивала на том, что ничего не помнит. И только перед глазами стояла фраза из книги для современных ведьм.
«Что аукнется, то и откликнется!»
А мамаши Семёнова и Романовская отсыпались до обеда, а потом помахали Пашке ручкой и отправились по магазинам, потому что гардероб Алевтины Анатольевны ещё лет десять назад как морально устарел.
– Паш, пока нас с мамой не будет, выброси её тряпки, хорошо? – проворковала Вера Георгиевна, запихивая в рот подруге кусочек шоколада, чтобы та не так громко возмущалась.
– Хорошо, тёть Вер! – улыбнулся парень, помахал мамулям на прощание, пожелал удачных покупок, закрыл дверь и отправился выполнять поручение.
Однако тут же столкнулся с проблемой: а что, собственно, выбросить? Всё однозначно нельзя, а иначе мама его потом хорошенечко по головке погладит. Веничком, например. Как всегда, выручить должна была Алина. Набрав её номер, Пашка приготовился выслушать лекцию о том, как нехорошо распоряжаться чужими вещами. И как он удивился, когда подруга ответила:
– Хорошо. Буду через пять минут.
Пришла она только через двадцать.
– Ты где была? – налетел на неё Пашка. Он встретил её на пороге, уже полностью одетый и готовый сорваться на её поиски. – Ты почему трубку не берёшь?!
– Я телефон дома забыла… – Алина смотрела на друга во все глаза, не понимая, что его могло так разозлить. – Там у бабушки Глаши пакет порвался, я помогла ей продукты собрать и до квартиры донести… Паш, ты чего?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Волновался я, – буркнул парень и отвернулся. – А вдруг с тобой случилось что-то!
– Паш… – Алина подошла к нему совсем близко и дотронулась до его щеки, заставляя повернуться к ней. – Со мной всё в порядке, видишь?
– Вижу. Не пугай меня так больше.
– Хорошо. Не буду, – улыбнулась она.
