– Здравствуйте, я…
Память тут же услужливо подбросила Алевтине воспоминание о случае в примерочной. Тот самый нахал! Резко выпрямившись, женщина круто развернулась и со всей дури швырнула мокрую тряпку в лицо не ожидавшего такого подвоха мужчины.
Глава 42
Не успел незваный гость и слова вымолвить, как Алевтина вновь нагнулась, схватила ведро с грязной водой и выплеснула всё его содержимое в сторону мужчины. Раздался душераздирающий «мяу», но хозяин не выпустил из рук переноску, хоть ему и пришлось отплёвываться.
– Аля, прекратите!
Женщина замерла, услышав своё имя, но глаза продолжали искать что-нибудь, что можно будет запустить в наглеца, соберись он что-нибудь учудить. Котика только жалко.
– Откуда Вы знаете моё имя? Как Вы сюда попали? – Алевтина крепко держала в руках ведро, решив использовать его в качестве оружия, если придётся. О том, что на ней всего лишь Пашкина футболка, едва прикрывавшая бёдра, женщина старалась не думать – не до стеснений сейчас.
– Я брат Кирилла. Он должен был предупредить.
Внимательно оглядев невысокого худощавого темноволосого мужчину в очках, Алевтина нахмурилась:
– Вы с ним не похожи. Вот вообще никак.
– У нас отцы разные.
Женщина засомневалась, но оружие убирать не спешила.
– Мне Кирилл о Вас не рассказывал.
– Должен был, – мужчина сделал шаг вперёд.
– Но-но! – Алевтина удобнее схватилась за ручку ведра, готовая в любую секунду запустить его в нахала. Переноску, гад такой, на пол поставил бы, что ли.
– Аля, – он заговорил мягким голосом, в котором тут же появились бархатные нотки. Всё-таки кое-что у незваного гостя и Кирилла было общее: сексуальность. И если у второго она была открыта всем желающим, то у первого она проявлялась именно в такие мгновения. – Послушайте, я Вам говорю правду. Я старший брат Кирилла. Меня зовут Дима. Я привёз Клео, – он кивнул на переноску, – чтобы она осталась здесь на выходные, потому что мне нужно уехать.
Алевтина вдруг вспомнила, что Кирилл на самом деле собирался ей что-то сказать, но его прервал звонок. Впрочем, это было легко выяснить. Набрав боссу, она выслушала от него кучу извинений и обещаний купить ей самый большой шоколадный торт, который он только сможет раздобыть. Как она смутно предполагала, всё сказанное Дмитрием, оказалось правдой.
– Ладно, допустим, – протянула Алевтина и опустила многострадальное ведро на пол, – я Вам верю.
– Спасибо, Аля. И… Аля, я хотел извиниться за тот случай в примерочной.
С сомнением посмотрев на вроде бы искреннее лицо, она медленно кивнула.
– Хорошо, забыли, Дмитрий.
– Дима.
– Дмитрий.
– Дима.
– Дмитрий, не нарывайтесь.
– Хорошо, – усмехнулся он. – Пусть будет пока так. И… Аля, у Вас очень красивые ноги, и я бы любовался ими вечность, но думаю, Вы мне это ещё припомните.
Внезапно вспомнив, что всё ещё полураздета, Алевтина помчалась в комнату, чтобы переодеться, громко захлопнула дверь и про себя вспомнила все новые выражения, подслушанные у Кирилла. Надо же, действительно пригодились. Причём быстрее, чем она думала.
Присев на корточки, Дмитрий поставил переноску на пол и выпустил из неё пушистую персидскую кошку.
– Клео, кажется, будет весело.
Пока любимица заново осматривала и обнюхивала знакомую, но отчего-то новую территорию, мужчина отправился в комнату младшего брата, чтобы одолжить у него какую-нибудь одежду. И пока одевался, никак не мог согнать с лица глупую улыбку.
Глава 43
Домой в тот вечер мать так и не явилась, заявив, что у неё был очень сложный день и ей нужно расслабиться. С тётей Верой самой собой. Поэтому Пашка и Алина остались без надзора, разве что Бонифаций пару раз покидал своё убежище, чтобы обойти свою законную территорию.
– Паш, скажи: что тебя так гложет?
– Мм?.. – парень отвернулся от монитора компьютера, на который уже несколько минут пялился, но ничего не делал. – Что ты сказала?
– Я спросила: что тебя гложет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Слово какое вспомнила! – усмехнулся он. – Гложет… Да нормально со мной всё!
– Я и вижу! – вздохнула девушка и отложила в сторону книгу, которую только что читала. Правда, дальше первой страницы не продвинулась. – Случилось что-то, о чём я не знаю?
– Когда это я от тебя что-то скрывал? – широко улыбнулся парень.
– Похоже, только что начал, – покачала головой Алина и встала с дивана. – Я надеюсь, это что-то несерьёзное?
– Блин! – расхохотался Пашка. – Вот как вы это с мамой делаете?
– Просто мы тебя хорошо знаем! – она сложила руки на груди и внимательно посмотрела на друга: – Ты не ответил. Это что-то серьёзное?
– Не-а! – отмахнулся он и тоже поднялся. – Сам справлюсь. Пойдём лучше поедим. Я голодный!
– Мяу! – тут же раздалось откуда-то из прихожей, словно Бонифаций всё это время подслушивал.
– Видишь? – воодушевился Пашка. – Пора поужинать!
– Мы уже ужинали, – напомнила Алина. – Всего два часа назад.
– Не всего, а целых два часа назад! – он сделал «щенячьи глазки». – Покорми меня!
– Мяу! – кот был более чем солидарен со своим хозяином.
От позднего перекуса Алина отказалась, ограничившись ромашковым чаем. Пашка же с аппетитом навернул целую тарелку блинчиков с творогом и изюмом.
– Всё, я наелся! – сказал он, встал из-за стола и помыл за собой посуду.
– Отлично! – улыбнулась девушка. – Тогда пойдём гулять!
Парень с сомнением выглянул в окно: поднимался ветер и вот-вот должен был начаться дождь.
– Ты уверена?
– Уверена. Пойдём!
Бонифаций проводил взглядом двух неугомонных человеков и вернулся к своей миске. Жаль, конечно, что старшая хозяйка где-то шатается, но это, возможно, и к лучшему. Если бы она была дома, вряд ли бы позволила ему поужинать во второй раз. Она почему-то считала, что ему неплохо бы сбросить вес. Ха!
Пока Бонифаций наслаждался неожиданным угощением, Алина и Паша медленно шли в противоположную от скверика сторону, чтобы не встретить никого из знакомых. Тоха предлагал встретиться старой компанией, но лучшие друзья хотели побыть только вдвоём.
Ветер, бушевавший ещё несколько минут назад, потихоньку успокаивался, а потом и вовсе стих, и небо прояснилось. Темнеть начинало всё раньше, а вот фонари включать не торопились – на электричестве экономили. Зато можно было наблюдать, как звёзды на небе загорались одна за другой. На улице в основном прогуливались собачники, но иногда попадались и влюблённые парочки. Последние держались за руки и никого вокруг не замечали. Алина поймала себя на мысли, что тоже хотела бы так.
В квартиру Романовских она пришла в длинном светло-голубом сарафане на бретельках, сейчас же её согревала Пашкина байка. Сам он тоже не забыл утеплиться. На самом же деле об этом позаботилась его подруга, потому как он собирался пойти на улицу в одной футболке. Девушка же напомнила ему о недавней болезни. Немного поворчав для видимости, парень согласился.
– Хорошо, что завтра выходной! – с облегчением выдохнула он и заложил руки за голову.
– Паш…
– М?..
– У тебя что-то с учёбой не так? Ты мне расскажи. Может, я помочь смогу. Английский, да?
– Да нормально у меня с английским! – усмехнулся он и обнял Алину одной рукой за плечи. – Ольга Никифоровна на нашу Женьку переключилась и меня совсем не трогает. Женька ей так голову вопросами задурила, что ей не до меня.
– А у Жени от этого проблем не будет? – забеспокоилась девушка.
– Вот у неё точно нет. Она нашу преподшу, похоже, приворожила. Представляешь, она её Женечкой зовёт! Они только вдвоём и разговаривают всю пару! Нет, объясняет она всем, но никого не трогает. Даже улыбается иногда!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ничего себе! – улыбнулась Алина, но не особо вслушивалась в слова – Пашка был совсем рядом, и жар его тела передавался и ей.
Внезапно парень замолк и остановился, девушка тоже замерла на месте. Они стояли посреди кленовой аллеи, и кроме них, здесь не было никого.
