Читаем без скачивания Как стать успешной стервой, которой все завидуют - Елена Кабанова

Итак, постараемся понять: что такое семья в наши дни? В чем ее сила и ее слабость? Но сперва следует понять: какую точку зрения вы намерены выбрать? Есть вариант государственно-идеологически-демагогический: «Женщина, отказывающаяся заводить семью и производить многочисленное потомство — преступница! Если все вздумают поступить подобным образом, то род людской к концу столетия прекратится!» Да, а если все существа на Земле вдруг родятся жирафами, тогда листьев на всех не хватит, миллиарды ног и шей сразу перепутаются, и все живое вымрет непременно. Но почему-то никто не пеняет жирафам на длинноногость и длинношеесть — дескать, это плохой пример для других биологических видов! А холостяков (любого пола) постоянно на сей счет песочат. Ну, да… Бог с ними. Есть же и другие взгляды, более целесообразные — по крайней мере, с точки зрения науки психологии, изучающей индивидуальные особенности натуры, тонкий рисунок человеческой личности, ее потребности, способности, то да се…

Ну, во-первых, рассмотрим взгляд «от имени матери-природы», который СМИ обожают цитировать в несколько, мягко говоря, обобщенном и урезанном виде. Считается, что материнство как часть биологической программы присутствует в любой женской натуре. Оно, по мнению средств массовой и немассовой информации, не только биология с физиологией — это и святое предназначение, высшая, так сказать, миссия всех, у кого между бедренных суставов наличествует не выпуклость, а впуклость. И все голубые экраны, какого бы цвета они по сути своей ни были, вдыхают в зрителя соответствующую прану с помощью непрерывных мантр на тему «родить и ростить». Маленький вопрос: а зачем? С точки зрения биологии — то есть как раз «матери-природы» — человечество по численности перевалило за шесть с половиной миллиардов особей. В таких цифрах исчисляются популяции насекомых и планктона. Эволюции нашего вида при таком количестве особей ничто не грозит — разве что сами темпы размножения. Люди могут чрезмерно расплодиться и, чего доброго, сами себя съедят. Вся надежда на естественный отбор.

Увы, но идеология для того и существует, чтобы проводить среди населения естественный отбор на предмет уровня дурости. Поверивший выбывает. Немного людей настолько сведущи в законах биологии, чтобы понять: именно природа «мешает плодовитости» современной женщины. Программу размножения (уж извините за прямолинейность) включает присутствие подходящего самца. Организм самки каждого вида расценивает мужскую особь как «наилучшую пару» именно в соответствии с тем, в каких условиях выводится потомство у животных этого вида. Если вся забота о потомстве ложится на самку, то она и выбирает самого яркоокрашенного, крупного, горластого, ногастого или какого-нибудь еще «мужчину» — на предмет выведения деток с преотличными физическими данными.

Но если в высиживании и выкармливании должны принимать участие оба родителя, то самка будет проверять своего будущего «супруга» на надежность. Жизненно необходимо, чтобы папаша — по крайней мере до достижения потомством совершеннолетия — вел себя достойно высокого звания «отца семейства». В дикой природе лишь получив нужную информацию самка ощущает прилив «любовных» и «материнских» чувств. Но и человеческий род не свободен от подобных нехитрых механизмов биохимической регуляции рождаемости. Когда у одного из полов что-то разлаживается, то и размножение происходит с меньшей интенсивностью. Не довольно ли перекладывать с больной головы (гм!) на здоровую? И не пора ли нам выяснить, что происходит с взаимоотношениями полов в стране, где рождаемость, действительно, быстро падает?

С одной стороны, сказываются не лучшие условия жизни. С другой — виноваты не самые ответственные партнеры для совместного воспитания детей. Иными словами, мужской пол. Наверное, мужчины все чаще испытывают сомнения по поводу создания семьи — есть ли в том резон? И дело не в сексуальной революции, уравнявшей в правах сексуальную жизнь человека с биологической. То, как представляют ситуацию доморощенные и профессиональные «адепты морали и нравственности»: дескать, мужчины испорчены женской доступностью и напуганы феминизмом, а посему храните, девушки, невинность до брака и наивность — после! Вся эта белиберда не имеет никакого отношения к реальности. Потому что в реальном мире мужчина нервничает из-за ощущения, которое вполне отчетливо выразил ирландский поэт Уильям Йитс: «Я, безусловно, видел больше мужчин, которых сгубило желание иметь жену и детей и содержать их в комфорте, чем мужчин, которых сгубило пьянство и шлюхи». Нелегко принять на себя ответственность не только за собственную персону, но еще и за жену, и за детей — ответственность за жизни как минимум троих человек! И если не навсегда, то по крайней мере на четверть века!

Ведь человеческий детеныш, будь перед вами хоть Маугли, чудо самостоятельности и образец слияния с природой — он все равно становится взрослым весьма нескоро. И нужно потратить минимум полтора десятилетия, прежде чем у юнцов и юниц начнут появляться хоть какие-то адекватные реакция на действительность. А сами себя содержать и защищать они научатся лет в 20–25 — и то не все. Поэтому женская особь вида Homo sapience, когда руководствуется инстинктами, чрезвычайно придирчиво выбирает себе пару. Ее подсознание терзают кошмары: если муж окажется ненадежным партнером и плохим добытчиком, нам и нашему потомству нипочем не пережить стольких лет «высиживания птенцов»! Мужчин такое «сканирование», естественно, раздражает — и они улетучиваются раньше, чем дама произносит окончательный приговор: годен! А вот женщина, которая делает выбор сознательно, не станет ориентироваться ни на «параметры биологического выживания», ни на яркость окраса, ни на пышность хвоста. Она не собирается ни себя, ни мужа оценивать в рамках биологической функции.

Во-вторых, у «биологического подхода» есть нехитрая альтернатива — пресловутая дутая «нравственность». Идеология во все времена активно напирает на моральные догмы: благодаря этим усилиям относительно недавно брак заключался на всю жизнь, покуда смерть не разлучит. Ребенок считался сверхпрочным «скрепляющим узы» элементом семьи. Считалось подлым и скандальным деянием бросить жену с ребенком — даже если «ребенок» уже, как в фильме «Тот самый Мюнхаузен», воинское звание получил, и уходящий супруг, соответственно, бросает не жену с ребенком, а «жену с офицером». Но уважающая себя личность — неважно, какого пола — не станет удерживать партнера посредством шантажа и манипуляций. К тому же зачем держать того, кто либо вырвется и сбежит, либо замкнется в себе, словно устрица? Ну, будет у вас супруг, который молча сидит в углу и отвечает недовольным сопением на любую попытку пообщаться. Толку-то… Значит, функции догмы, «цементирующей семью», себя потихоньку изжили.

Что касается требований «морали», то они служат, как уже говорилось, господину Социуму, а не нашему личному благополучию. Надо помнить об этом и ценить себя настолько, чтобы ни традиции домостроя, ни Левушка Толстой, ни пеленки, обкаканные первенцем Наташи Ростовой и Пьера Безухова вам были не указ. К тому же демагогия, свойственная любому смертному, в том числе и большим литературным величинам, и идеология, смазка государственных механизмов, где-то непременно смыкаются. Это «где-то» — стереотип, согласно которому посторонние дяди и тети норовят тебя, оригиналку, просчитать, обтесать, и приспособить к конвейеру, на котором захлебываются воплем миллионы голых, красных от ора комочков, произведенных на свет без малейшей на то личной причины (исключая самую физиологическую часть процесса).

У человека должен иметься собственный «центр управления полетом»: только так и можно взять свое направление. Тем боле, что сейчас Россия изо всех сил пытается сохранить статус кво, возложенный на женщину еще в древности — женскую обязанность… цемента, скрепляющего всю социальную пирамиду. Естественно, что любые проявления личной воли таят в себе некую опасность: цемент должен быть крепким и дешевым, а отнюдь не оригинальным или изысканным. Некая политическая партия так напрямую и заявляет в своем воззвании: «У русских женщин существуют десятки причин, чтобы не рожать — плохая экология, дорогая и некачественная медицина, плохие жилищные условия… Любите, чтобы мы не вымерли!» — видите, в каком направлении работает общественная мысль? Нет, чтобы обратиться к тому, кто отвечает за «причины, чтобы не рожать» — и ему, а не россиянкам детородного возраста предложить, пообещать, потребовать расширить социальные программы. Вместо этого женщине предлагают вывозить наше плохо устроенное общество на собственных — якобы хрупких — плечах.

Правда, если политические партии перестанут взывать к женскому сердцу, а начнут напрямую обращаться к правительству: повысьте ассигнования на «женские» и «детские» нужды, не то население страны лет через — надцать сократится втрое! — вот тут стерва может спать спокойно. Ее цель будет достигнута: господин Социум наконец усвоит, что женщина — нечто важное и весьма дорогое, и она, имея весьма богатый потенциал, не намерена выступать в роли «лошадиной силы». Тем более, что наряду со множеством материальных причин, согласно которым сейчас лучше не рожать, присутствует и целый ряд причин психологического характера: а первым пунктом в этом списке является опять-таки биологический аспект.