Действительно, нередко женщина, делая свой «брачный выбор», руководствуется донельзя странными мотивами. Благо бы инстинктивными, а то и не разберешь — что это с ней?
Заразное поветрие большой любви
Зависть к чужим «успехам», разумеется, играет не последнюю роль в женском — а чаще девичьем — желании оказаться в центре всеобщего внимания или хотя бы сочувствия. Но старшие друзья-товарищи не торопятся обратить свой взор на вчерашних «сопляков и соплячек». Значит, надо быстро совершить нечто невероятное, потрясающее, выдающееся — хотя бы по уровню глупости. Вот на чем базируется и «трудный переходный возраст», и так называемое «обаяние порока», и поведение «сердитых молодых людей». Для инфантильного сознания самоутверждение — дело важное и срочное. Ждать да рассусоливать тут некогда! Надо срочно проявить себя «во всей крутости»: ограбить пивной ларек на страшную сумму в полторы тысячи рублей (это, как правило, больше «подходит» для мальчиков), или завести роман с самым отвязным, самым гориллоподобным отморозком, какого удастся найти (а это — специально для девочек). Ну, и чья участь ужаснее — малолетнего преступника (авось условно дадут или по амнистии выйдет), или молодой жены отвязной гориллы (no comments)?
Мамам, небось, и в страшном сне не приснится, с какого такого дуба рухнувши их милые, славные доченьки выбирают себе невозможных мерзавцев. Английский психолог и сексолог Сьюзи Хейман выделяет несколько основных причин.
Сладость запретного плода. Именно с этим «отпетым» типом девочке «водиться» запрещают, а ее только больше разбирает любопытство: что такого в этом парне? Его даже взрослые боятся! А вдруг он на самом-то деле сильнее, умнее, интереснее всех, с которыми «водиться» можно, но не слишком интересно. Вдруг и на меня упадет отсвет его «богатой натуры»? И уж тогда-то все меня заметят! Надо бы присмотреться к нему поближе…
Отрицательные персонажи бывают талантливыми людьми. Если предположения девочки окажутся верными, она встретит неординарного и оригинального молодого человека. Но это, как говорится, ничего не значит. Вполне вероятно, что он будет обращаться с влюбленной в него девицей, как Сергей Есенин с Айседорой Дункан — бить, обирать и швыряться в нее сапогами. В таком случае девушке стоит поверить Артуру Шопенгауэру: «В практической жизни от гения проку не больше, чем от телескопа в театре» — и спасать себя.
Я его спасу, я его переделаю! Связываясь с мерзавцем, женщина нередко предполагает, что она-то и будет его ангелом-хранителем. Она сделает его лучше, она изменит его жизнь, она вернет его в мир добра и надежды… Тщетные и довольно инфантильные мечты. Да, многие нарушители законов и приличий умеют весьма изобретательно врать — про тяжкие обиды, про бремя одиночества, про пьющих родителей и все такое прочее в духе «И ночь ненастную меня, несчастную торговку частную, ты пожалей». А дальше непременно последует «гоните рублики сюда скорей». В общем, не обольщайтесь насчет способностей переделать кого бы то ни было — и даже себя.
Потребность в стрессе. Влюбившись в паиньку, не так уж часто входишь в адреналиновый пик. По крайней мере, из-за выходок своего неугомонного партнера. Скучно. Если есть острая потребность в буре ощущений, можно выбрать сущего подонка — и жизнь никогда не превратиться в полосу мертвого штиля. Правда, в шторм недолго и потонуть… Но кто об этом вспомнит — да еще в молодые годы, когда особенно интенсивно ищет приключений на свой филей!
Но и в том случае, если под рукой не найдется подходящего подонка, драму можно организовать и с неподходящим героем. Главное — постановка! Сплошь и рядом мы наблюдаем за такими «сериальными историями», происходящими в жизни наших знакомых. Наблюдаем и ужасаемся: как же мы раньше-то не сообразили! Какой же он мерзавец! А она просто святая! Святая простота… Вы полагаете, что «она» поддалась на «его» уловки, приманки, уверенья — словом, на богатый арсенал, с помощью которого порочные и беспринципные соблазняют доверчивых и невинных? А вдруг все было совсем не так?
Настя была самой обыкновенной девочкой. Не красавица, но и не дурнушка. Не семи пядей во лбу, но и не дура. Окончила школу. Поступила в институт. Жила вдвоем с мамой. Бойфрендов не имела. Да и сама не была ни в кого не влюблена. А вокруг, казалось, жизнь била ключом, кипели страсти. Все вокруг теряли голову, ревновали, выясняли отношения, расставались, заводили новые романы. Кто-то устраивал потасовки в ночных клубах. У кого-то были проблемы с наркотиками. Кто-то выслушивал непристойные предложения и принимал их с удовольствием. А у Насти в жизни была сплошная тишь да гладь. Скука смертная. Даже у лучшей подруги, Дашки, был бурный роман. Только у Насти жизнь проходила гладко, без сердечных заноз и фейерверков. Тоска-а-а!
Однажды Дашка позвала Настю к себе на вечеринку. Дашкин парень, Ваня, должен был придти с другом, Алексеем, и Настя потребовалась «для компании». Настя даже не ожидала, что у нее так забьется сердце. Просто дух захватило. В ту же секунду Настя все для себя решила: сейчас, в этот вечер она встретит свою любовь. Или заведет интрижку. Наконец-то за ней будут ухаживать, говорить комплименты… Впрочем, мысленно дальше она не заходила.
У Дашки Настю постигло разочарование. Предназначавшийся ей кавалер и вид имел потасканный, и по отношению к Насте был настроен довольно скептически. Однако через пару часов подогретые спиртным молодые люди уже смотрели друг на друга с большей симпатией. А еще через пару часов, когда Дашка с Ваней уединились в соседней комнате, Настя восприняла как само собой разумеющееся, что Алексей, насмешливо глядя на нее, сказал: «Ну, что? Давай и мы?» и начал расстегивать пуговицы на ее блузке. Близость с Алексеем особого наслаждения Насте не принесла, но она была довольна. Настя по наивности своей твердо верила: физическая близость накладывает моральные обязательства. А потому у нее с Алексеем будут «отношения», ведь стадию «романа» они преодолели за четыре часа.
Но вскоре Настю постигло еще одно разочарование. У Алексея после физической близости не возникло никаких «моральных обязательств». Напротив, он придерживался точки зрения, что «половой акт не повод для знакомства». После того вечера он еще два раза приглашал Настю на свидание: в первый раз был скучен и молчалив, а во второй — извинился за вечер знакомства, сказал, что был пьян и поторопился, а в принципе они совершенно посторонние друг другу люди. И тут Настю как будто током ударило. Это было ее самое сильное чувство по отношению к Алексею — чувство обиды: «Да кто он такой? Что он о себе возомнил? Я ему не нравлюсь? Да он еще пожалеет!» И чем больше Настя злилась, тем дальше уходила от реальности. Алексей, которым она так бесхитростно попыталась закрыть зияющую брешь в своей личной жизни, вдруг стал для нее очень важным человеком. Ей во что бы то ни стало захотелось доказать ему, что то, что между ними было, это не какой-нибудь «перепихон» от скуки, а событие, которое станет роковым для них обоих. И уж, естественно, Настя не задумывалась, насколько Алексей годится в герои «роковых потрясений».
А тут еще Дашка подлила масла в огонь. Она рассказала Насте, что они с Ваней расстаются; что любовь к этому парню для нее, Дашки, было самым сильным чувством в жизни; а еще она ждет от Вани ребенка и собирается рожать, потому что этого ребенка ей очень хочется. У Насти даже дух захватило: «Вот это да! Живут же люди!» Целая лавина зависти обрушилась на нее. «Черт, — думала Настя, — до чего же все красиво и трагично! И страсти в клочья, и дети на десерт! Мне бы так!» А через три недели Настя поняла, что беременна. Вот так удача! Она торжествовала. Теперь-то она сможет, наконец, доказать Алексею, что все между ними не «просто так»! Что они теперь связаны ребенком. Перед ответственным свиданием Настя долго-долго вертелась у зеркала, репетируя позу и выражение лица вместе с прической и макияжем.
Алексей выслушал Настю сочувственно и понял совершенно неправильно. Он не очень вслушивался в ее монолог, гораздо больше думал о том, что влип и надо быстро исправлять положение. Алексей попросил Настю не волноваться, сказал, что срок небольшой, можно сделать мини-аборт, что он все узнает, устроит и оплатит. И тут Настя поняла, что дождалась своего звездного часа: она объявила Алексею о своей большой к нему любви и своем окончательном решении оставить ребенка. А потом ушла, гордо печатая каблуками асфальт и с наслаждением всей спиной чувствуя, как озадаченный и подавленный Алексей смотрит ей вслед.
Но чуда не произошло. Алексей так и не полюбил свое нерожденное дитя с будущей мамашей впридачу. Он несколько раз звонил Насте, предлагал одуматься и сделать аборт, пока не поздно. Но будущая мама была неумолима. Звонки Алексея создавали иллюзию продолжающихся отношений: «Раз звонит, значит я ему небезразлична!» — торжествовала Настя. А вот с Дашкой вволю посудачить не удавалось, у той, видите ли, не было времени. Несмотря на то, что Дашкины родители согласились всячески помогать дочери с ребенком, она устроилась на работу, чтобы накопить денег к родам, и считала, что сама должна заботиться о своем ребенке. Ну и пусть! Зато девчонки в институте поголовно считали Настю героиней и страдалицей.
