Ладно, пора на охоту. Так сказать, на отлов жертв…
Первой моей жертвой стал зам по МТО.
– Слушай сюда! Выше, примерно в километре от береговой черты, есть нормальное место. Сначала обеспечиваешь транспортировку ништяков со шхуны и нашего барахла туда. Потом вот здесь и вот тут роем ямы!
– Чем?
– Ты зам по МТО, стало быть – это твоя проблема! Не отвлекай меня от мысли! Ямы рыть квадратом пятнадцать на пятнадцать метров. Вот, смотри, – вытащив из ножен тяжелый клинок, я начертил на песке план. – По углам, в центре каждой стороны, вот здесь и вот тут, уже внутри, ставим туры из обрезков бревен. Основание тура – квадрат метр на метр, в вершине сужается до семидесяти сантиметров. Внутреннее пространство заполняем камнями. На туры сверху накатываем бревна потоньше – перекрытие. Сверху лапник, потом засыпаем землей. Уже после постройки отсыпать брустверы и амбразуры.
– Сколь толстые?
– Проникся? Не толстые, местное оружие пробивает максимум полметра земляной насыпи, да и то – в упор. Так что полуметра нам хватит. Песок сверху – чтобы индейцы стрелами не зажгли. У входа насыпаем углом насыпь, чтобы нельзя было прямо внутрь стрелять. Кстати, я тут где-то пилу видел, реквизируй, будет, чем пилить бревна. Вместо топора могу свой тесак отдать, береги. Могу также и цепную пилу отдать, только она у меня одна, сам понимаешь…
– Учтем. Будем беречь, инструментов – пока кот наплакал. Хотя груз с кораблика как следует еще не разбирали.
– Угу. В землянках этих пока размещаем народ. Все могут и не влезть, так что надо рассчитать очередность спанья. Палаток у нас только две, к сожалению, сегодня обошлись кое-как, но это не дело. Потом, когда дома построим, будем эти землянки использовать как дзоты обороны, тут до такого еще не додумались. Как временные склады можно будет использовать, до тех пор, пока не обживемся по-людски.
– Принято.
– Отлично! Вон там ставим вышку. Невысокую, метров на шесть-семь. Там холмик есть, вот на нем и ставим. Наружные стороны обшить лесом, да хоть бы и лапником, лишь бы от чужих глаз закрывал. Лестницу внутрь, чтобы не простреливалась снаружи. Борта площадки обить досками или бревнами, чтобы были не менее десяти сантиметров толщиной. И чтобы человека по шею закрывали. Прорезать наблюдательные щели. График дежурства на ней – это уж моя работа. Посмотрю, кто тут самые глазастые – туда их и загоним.
– Это уж после, нам бы с бункерами успеть…
– Жить захочешь – еще и не так раскорячишься! Надо успеть! Сам-то где спать собрался?
– Хм…
– То-то! С кухней у нас что?
– Ничего. Нету кухни.
– Надо сделать. Найдите там откос – роем топку, метра на полтора глубиной. Сверху пробиваем дымоход и яму под котел.
– Где ж его взять-то?
– На шхуне должен быть. Клима поспрошай. Их двое на шхуне осталось разбираться, там кормить пока некого, а тут уже к вечеру все жрать захотят – только свистни! Надо, кстати, еще собрать парочку ружей и на охоту наладить бригаду. Авось, да угрохают кого-нибудь. Вот и свежее мясо будет.
– Это сделаем. Есть у нас тут охотники неслабые. Им только волю дай…
– Вот и дай! Кстати, надо у всех плащи собрать и непромокайки всякие. Их на посты и охотникам. Не знаю, каков тут дождик, но я уже заранее его не люблю. Со связью у нас что?
– А хрен его знает…
– У меня в кейсе – солнечная батарея с аккумулятором. Рация есть одна. Пошукай, может, еще у кого отыщется?
– Добро.
– Ну, так и с богом!
Озадачив первую жертву командирского произвола, я осмотрелся по сторонам. Так, кто у нас тут еще не загружен полезным делом? Да и пора в очередной поиск отправлять пары, вдруг еще кто из наших отыщется?
ИринаДевушки выглянули наружу из своей палатки на разбудившие их возгласы. Они удивленно смотрели на мужчин, которые поднимали людей «революционной» песенкой, обещая завтрак, как выразилась позже Катя, «без никто». На шум вышли на свет божий Зубрилка и Старый Империалист, которые, разобравшись в проблеме, сразу стали озадачивать всех, кто им попался под руку, разными работами, пока будет готовиться настоящий завтрак…
За готовку же они взялись сами, «припахав» к этому и нас – в основном для «подай-принеси». Сперва притащили большой котел, а к нему два котелка под готовку чая. Затем в него и в котелки наносили воды – и поставили все кипятиться. На костре, который разожгли пожарче.
Затем озадачились кашей. Взяли гречку, прочистили, промыли и, когда вода вскипела, отправили вариться, в раздобытой на камбузе сковородке разогрели тушенку с луком из банки и, когда каша начала доходить до готовности, добавили к ней… Мы с Катей в это время раздобыли досочку, почистили ее и нарезали хлеб и колбасу – на бутерброды…
Наконец, народ собрался на завтрак – и, хотя многие ворчали на кашу, все смели на ура…
Утро. Завтрак закончился, и нас определили драить котелки с песочком и мылом в речной водичке. Я сгрузила маленькие котелки в большой, Катя прихватила мыло, завернутое в полотенце – и вместе потащили котел к воде, неравномерно дергая его из стороны в сторону за ручки.
– Как мы его мыть будем? – пробурчала Катя. – Он же весь внутри прилипшей к дну гречкой заляпан!
– Как-как! Ручками и речным песочком! А потом еще и мылом! – отозвалась я. – Сперва немного травы нарвем и отчистим стенки у котла, потом песком отдраим остальное, сполоснем, наберем туда водички и потрем немного мылом…
– А потом?
– А потом – суп с котом! Потом снова сполоснем и протрем полотенчиком. Ладно, мы вон уже пришли! Давай, ты нарвешь травы, а я пока выгружу и промою маленькие котелки.
Работа по отмыванию котла и котелочков затянулась на целых полчаса – и все это время со стороны речушки слышался скрип песка, которым отскребали со дна котла кашу, плеск воды и недовольные возгласы младшей из сестер… Типа: «Ай! Не плещись на меня! Она холоднущая!»
ЕленаСостояние нестояния – вот примерно так можно было описать наше состояние по прибытии в лагерь. Не помог даже кофе, коего мы употребили сверх всякой меры. Просто вырубились – и все. Зато по пробуждении нас ждал сюрприз. Большой.
То есть что попали мы в компанию давно известных (заочно) форумчан, но суть происшедшего дошла только на следующий день, когда мы окончательно проснулись. Точнее, нас разбудила Шпана, возжелавшая пообедать. Когда по тебе прыгает четырехкилограммовая котяшка, сон как рукой снимает, будьте уверены… Первым моим впечатлением стал страх: неужели это был не бред? Точно – не бред. Мужчина, что смотрит на меня, – однозначно не мой муж, но у него взгляд Толика. И выражение лица совсем не то, что вдруг всплыло в чужой памяти…
