Вдыхая аромат майского утра, совсем не хотелось думать о проблемах, которые сыпались на усадьбу как из рога изобилия. Но, увы, от них нам было никуда не деться. Поэтому после проверки огорода мы пошли искать Захара или Степана, чтобы поговорить по поводу засовов и охраны.
Хотелось осмотреть парк, то, что осталось от стекольного заводика, исследовать кабинет покойного батюшки. Но постоянно на нашем пути были какие-то препятствия.
- Галочка… мне тут кое-что в голову пришло… - мои мысли прервал голос Тани. – Я о таборе.
- Мы не сможем туда поехать, если ты об этом, - напомнила я ей. Но когда на ее лице появилась хитрая улыбка, напряглась.
- Мы – нет, - ее улыбка стала еще хитрее. – А два крестьянских парнишки – вполне.
- Какие еще парнишки? – не поняла я. – Ты это о ком?
- О нас, Галочка! Переоденемся в мужские вещи и спокойно посетим табор! Нужно Ваньку попросить, чтобы он нам раздобыл одежду, – Таня все это говорила с полной серьезностью, находясь в воодушевлении, а вот я не разделяла ее восторгов.
- Это авантюра!
- А как по-другому? – удивилась подруга. – Галь нужно что-то делать! Или ждать пока нас самих «сделают»!? Нам нужно добраться до Сашка!
Я остановилась, стараясь собраться с мыслями. Эта идея казалась сумасшедшей, но и мы здесь не просто так. А значит, нужно использовать все шансы докопаться до правды.
- Хорошо. Сейчас поговорим с Захаром, а потом найдем Ваньку.
Таня радостно потерла ладошки, предчувствуя приключение А я, как всегда, стала переживать, испытывая сомнения.
Глава 31
Захар внимательно выслушал нас и задумчиво посмотрел на дом.
- Засовы? На окна? Несколько штук на одно, говорите?
- Да. Они должны быть не широкими, но между ними не должен пролезть человек, - еще раз повторила я наши пожелания. – Понимаешь о чем я?
- Понимаю, - кивнул мужчина, задумчиво поглаживая бороду. – Работа нетрудная. Разберемся, барышни.
- А еще нам охрана нужна. Чтобы мужики дом сторожили по ночам, - добавила Таня. – Подбери хороших, ответственных мужиков, чтобы чужие по усадьбе не шастали!
- Дык я давно вам говорил, что нужно дом охранять! – удивленно и немного обиженно воскликнул Захар. – Так вы велели мне не соваться, куда не надо. Мол, еще грязной дворни в покоях не хватало. Я и послушался… Не привыкши между глаз лезть.
- Глупые были… Чего уж… - вздохнула подруга. – Прав ты. Охрана нужна. Так что, подберешь мужиков?
- Подберу, конечно. Я завсегда помочь готов, - глаза Захара засветились от удовольствия. – Еще чего-то изволите, барышни?
- Ты пацаненка Ваньку не видел? – я вспомнила, что нам срочно нужен рыжий сорванец. – Поручение для него есть.
- Вроде бы у кухни отирался только что, - он посмотрел выше наших голов и хлопнул в большие ладоши.- Да вот же он! Ванька, шалопай! Подь сюды! Барышни кличут!
- Иду, дядька Захар! – раздался звонкий голос, и вскоре перед нами возник лохматый прохвост с молочными усами над верхней губой. – Утро доброе, барышни!
Ванька поклонился и оскалился, демонстрируя щербатый ряд зубов.
- Пошли с нами, разговор есть, - я подмигнула ему. – Сурьезный.
Отойдя подальше от людей, мы озвучили мальчишке свою просьбу, и тот восхищенно протянул, вылупив глазища:
- Вы хотите в табор пробраться? Ух ты… Еще и в мужской одеже? Вот это да-а-а…
- Сможешь достать? – Таня нетерпеливо оглянулась. – И держи язык за зубами. Понял? Нам нужно туда попасть, пока у дома охраны нет. Как только Захар мужиков поставит усадьбу сторожить, незамеченными нам выйти не удастся!
- Достать смогу, – Ванька оглядел нас хитрым взглядом и шмыгнул веснушчатым носом. – Клянитесь, что меня с собой в табор возьмете! Страсть хочу цыганского медведя увидеть! Говорят, он пляшет под музыку, а еще носит жилет расшитый и портки!
- Нет! – отрезала я. – Ты не можешь с нами идти!
- Тогда одежу сами ищите, - мальчишка показал нам язык и отскочил в сторону. – Вот так вот.
- Я кому говорю! – рявкнула я, надвигаясь на него. – Выпорю!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Меня даже Степан поймать не может, а вы и подавно не поймаете! – маленький засранец весело закрутился на одной пятке и отскочил еще дальше. – Шустры-ы-ы-й я-я-я!
- Ну, зараза… - Танька тяжело вздохнула, обреченно глядя на меня. – Придется брать. Иначе не уговорим.
- Ладно, пойдешь с нами, - все-таки согласилась я, и Ванька радостно подбежал к нам.
- Опосля завтрака приходите в конец огорода! Я вас там буду ждать!
Он умчался, отсвечивая грязными пятками, а мы рассмеялись. Парнишка был очень уж милым и колоритным.
Вернувшись домой, мы первым делом отправились проведать нашего ночного гостя и застали его в практически добром здравии. Головин выглядел бледным, под его глазами залегли темные круги, но он уже приветливо улыбался, глядя на нас. Его одежда была вычищена и отутюжена.
- Доброе утро, Павел Михайлович, - поздоровалась я, отмечая, что даже после приступа он не растерял своей зрелой привлекательности. – Как вы себя чувствуете?
- Вашими молитвами, мои дорогие спасительницы, - ответил мужчина, поправляя лацканы сюртука. – Если бы не ваша забота, кто знает, как бы все обернулось.
- Это нужно Захара благодарить, – Таня внимательно наблюдала за ним, словно при свете дня можно было разглядеть то, что скрывала темнота ночи. – Он вас нашел и привез сюда.
- Несомненно. Я обязательно отблагодарю этого человека, - согласился Головин. – Он не будет обижен.
Ну, это мне показалось довольно благородным с его стороны. Если представить на его месте Потоцкую, то вряд ли бы она вообще вспомнила о простом мужике.
- Я слышал, что барыня Потоцкая в попечители к вам метит? – вдруг спросил мужчина, будто прочитав мои мысли. – Так ли это?
- Нам никто об этом официально не заявлял, но мы тоже наслышаны о ее стремлениях сделать нашу жизнь прекраснее, - насмешливо ответила я. – Вот только нас никто не спрашивает, хотим ли мы этого.
- А никто и не спросит. В наше время в вашем возрасте замуж можно, а вот имуществом распоряжаться не смей… - Головин с искренним сожалением посмотрел на нас. – Ей земли нужны, тут и дураку понятно. А еще и заводик к рукам прибрать. Как бы ее не возносили, но человек она нехороший, это я вам точно говорю. Сталкивался с ее «добротой».
- А разве заводик цел еще? – вырвалось у меня, и я испуганно замолчала. Разве дочери барина Засецкого не знали, как обстоят дела с заводом? Хотя… Судя по тому какими они были глупыми и недалекими, то и неудивительно, что не знали. Зачем им это, если на уме наряды да женихи?
- Чего с ним станется? Батюшка ваш как положил начало, так он и стоит, хозяйственных рук дожидается. Мужики охраняют имущество, чтоб не растащили, – Головин казалось, не удивился моему вопросу. – Там несколько деревянных зданий по двадцать сажень длиною и по восемь сажень шириною… Шесть печей, две разводные для закалки изделий, три гончарные и шесть амбаров для склада посуды и материалов. Я там был перед… перед… смертью вашего батюшки.
Вот так дела… Значит на заводике и оборудование имеется? А это уже совершенно другой расклад… Естественно, мы с Таней совершенно ничего не смыслили в стекольном производстве, но и дарить такое добро Потоцкой тоже не собирались.
Я покосилась на подругу и поняла, что в ее светлой головушке тоже идет мыслительный процесс. Она щурилась, двигала бровями и складывала губы трубочкой.
- Прошу простить меня за то, что напомнил о печальном событии, - похоже, Головин решил, что мы очень расстроены.
- Нет, нет, все в порядке, - мы улыбнулись ему как можно приветливее, и я сказала: – Завтракать пора.
После завтрака барин отбыл, пообещав, что обязательно на днях навестит нас, а мы с Таней помчались к огороду. Аглая Игнатьевна была занята приготовлением клубничной наливки, и за нами никто не следил, что оказалось очень кстати.
Как только мы добрались до конца огорода, из кустов жимолости вылез Ванька и, деловито сплюнув сквозь зубы, недовольно протянул:
