немного, мои чувства бы изменились на что-то не такое… гремучее. И тебе бы стали… не интересны.
– Получается так.
– Эгоист, – усмехнулась я невесело, прижимаясь щекой к его плечу, чтобы он не увидел выражение моего лица.
– Разумеется, – пожал плечами мэтр Купер, – иначе и быть не может. Важнее личных интересов только Дом и Семья. И то не для всех. Я такой, какой я есть.
– Хех.
Он помолчал немного.
– Я честен с тобой.
– Ценю.
– Нет, не думаю, что ты вполне понимаешь, что я вообще имею в виду. Но есть еще кое-что. Дело в том, что вы с Эриком воспринимаетесь как некоторая странная часть Семьи. Я и сам это не совсем осознаю. Дело в том, что мне тоже по нашим меркам очень мало лет. Я пока вполне могу позволить себе некоторую… эксцентричность в поведении и отношении к миру.
Мы оба замолчали, и остаток лестницы прошел в тишине. Я обдумывала сказанное. Безвыходная у меня ситуация, прямо скажем, а уж если он прямым текстом говорит, что хочет меня слопать, просто сдерживается… Да уж. Вот тебе и любовь.
«Ладно тебе, – вклинился вернувшийся Шепот, хотя голос его стал непривычно глухим и слабым, – ты же сама понимаешь, что это невозможно. Он действительно честен. Предлагает тебе только то, что может дать: компанию, защиту, некое странное подобие дружбы. Соглашаться или нет на такие условия – зависит только от тебя».
«Чего ты ожидала?» – печально проговорил Лусус.
«Чуда, – призналась я, – как в сказках».
«Ты же маг, образованный, ну какие такие чудеса, а?»
«Как в сказках, – повторила я упрямо, – найти какой-нибудь артефакт, исполняющий желания».
«Пф-ф!»
«Поменьше скептицизма, Лус. Я ж геомант! А вдруг?»
Дэвлин открыл небольшую дверь, и каким-то странным образом мы оказались в его кабинете. Он усадил меня в кресло, налил красного вина в бокал и заставил выпить. А потом позвал Гнарла и попросил собрать остальных. Через несколько минут все уже сидели вокруг стола, а мы за все это время больше не обменялись ни словом, ни взглядом.
– Давайте начнем восстанавливать цепочку событий, – предложил Дэвлин, – Крис?
Я честно пересказала всю историю максимально подробно, кроме последнего эпизода с его лабораторией. Следующим был Эрик. Он после нашего первого разговора отправился в доки, подпряг мужиков оттуда и перетряхнул каждый камешек. Ничего. Был какой-то недомерок в черной хламиде, вертелся у пристаней, а потом пропал. Видимо, пришел и ушел телепортом. Когда ночью авантюрист понял, где я нахожусь, он решил не дожидаться у моря погоды, а вытаскивать меня самостоятельно. Кто такой Николас, он узнать не успел – охотничий домик принадлежал одному из герцогов Найса, и остановиться там мог любой из членов семьи или их друзей. Как только поймем, кто это – Эрик сразу расскажет.
Десятый и Дэвлин успели скататься к докам и Десятый смог проследить телепорт, и пройти туда и обратно с помощью созданного заклинанием прокола пространства. Так путешествуют драконы – по естественным проколам, но он смог и по временному, искусственному. Вот тебе и химерик. Боец, каких мало, чутье дракона, военный конструктор и тактик еще и телепорты может отслеживать, н-да, не зря я решила его вытащить тогда. Полудракон нашел тела, вернее то, что от них осталось: мои преследователи оказались сожжены до пепла, а металлические детали одежды расплавились полностью – мало какой огонь способен на такое. Огонь дракона – может, но древних рептилий он не почувствовал, и поэтому вернулся, пока след телепорта еще теплый. Других проколов в доках не было, значит, уходил этот маг все-таки как-то иначе.
– Я не понимаю, – проговорила я, переводя взгляд с Десятого на Эрика и обратно, – если он ушел не телепортом и не оставил каких-то следов в доках. Что с ним случилось? Он улетел, по-вашему?
– Мертвяки его знают, – пожал плечами Эрик с некоторым раздражением.
– Что не так?
– Меня напрягает, когда я не понимаю, что происходит. А сейчас я совершенно ничего не понимаю, – он потер лоб и привычным жестом взъерошил волосы на макушке, – трое видели, как тебя перекинул телепорт, больше десятка – как этот коротышка терся полдня в доках и перекусывал в таверне, а как ушел не видел никто.
– Может, он просто забежал в подворотню? И ушел уже оттуда? Ну как ты всегда делаешь.
Авантюрист покачал головой.
– Там у каждой стены – уши и у каждого камня – глаза, я, в конце-то концов, слишком много сил потратил, чтобы прибрать это место к рукам. И что? Первый инцидент – и никто ничего не видел. Понимаешь? Это – прокол. Как плюха по репутации. Не знаю, вот, как если бы ты внезапно не смогла наколдовать простейший сон.
– Ты в этом не виноват, – проговорил Десятый, – просто кто-то переиграл нас. На этот раз. Что насчет магии?
– Это надо у нашего инфернального друга спрашивать, – с некоторым сарказмом ответил рыжий, – по моему профилю там ничего не было.
– Успокойся, – лаконично велел мэтр Купер, – иначе не сможешь логически думать.
Эрик бросил на меня короткий взгляд и тут же отвел глаза. А ведь он сегодня знал, что его друг собирался сделать что-то… небезопасное, поняла я неожиданно. И он волновался за меня, поэтому и раздражается из-за всего подряд. Не любит авантюрист, когда что-то заставляет его волноваться. Слабостью это считает. О как.
Да уж, компания у меня подобралась – огонь.
– Ну, извини. Так что там с классическими чарами? – развел руками рыжий, беря себя в руки и нацепляя на лицо привычную ухмылочку.
В разговоре повисла небольшая пауза, будто Дэвлин пытался подобрать слова.
– Я не уверен в том, что я почувствовал, – признал он, наконец, – могу только поделиться подозрениями.
Десятый нахмурился.
В это время в кабинете вновь объявился Гнарл с подносом. Мэтр Купер, вздохнул, но без возражений аккуратно отодвинул в сторону несколько книг и сделал приглашающий жест. На темной полированной столешнице расположились чашки с чаем, причем, перед химериком оказалась полуторалитровая емкость с ароматно пахнущей жидкостью. Следом за чашками появилась серебряная сахарница, тарелка орехового печенья и глубокая миска с клубникой. Себя мелкий демон тоже не обделил. Он пододвинул к столу какой-то высокий табурет, непонятно как тут оказавшийся, и тут же запустил в печенье когтистую лапу. Потом вытащил откуда-то из своей хламиды металлическую фляжку, встряхнул ее, убедился, что внутри плещется достаточно содержимого, и принялся отвинчивать крышку. Выглядел он все еще меланхолично: ни над кем не подшучивал, не скалил в ухмылке акульи зубы и даже не отпускал сальных шуток.
– Так что там с предположениями? – вернулся к теме
