кадром — удерживаю 217-ю пд противника.
3. Попытки посылать в наступление не обученное пополнение не чего дают, кроме больших потерь. Одно наступление стоило потерь около 200 человек. Нет лопат, пулеметов, гранат, легкой артиллерии.
4. Комсостава нет, который был из пополнения (на 100 бойцов 1 командир) — все перебиты.
5. Прошу срочно пополнить недостачу в первую очередь оружия и боеприпасов.
6. Приступил к выполнению последнего приказа, но задача едва ли будет выполнена: противник бьет нас из орудий и минометов, а у меня их нет»[254].
Учитывая слабость дивизии, начальник штаба армии генерал-майор Г. А. Ларионов разрешил дивизии отойти, однако генерал-майор И. М. Любовцев отменил его приказание и потребовал вернуть утраченные 14 июля позиции. На помощь 10-й сд был направлен сначала батальон, а затем и весь 156-й сп 16-й сд.
С 16 июля начал осуществляться комплекс мероприятий по инженерной подготовке Таллина и ГлВМБ КБФ к обороне. Работы велись по трем направлениям:
— создание внешней полосы обороны с укреплением позиций 10-го СК на удалении до 50 км от города;
— сооружение главной оборонительной полосы на расстоянии 9-12 км от города;
— создание укреплений на окраинах и внутри города.
Внешняя полоса обороны создавалась под руководством корпусного инженера. Главная полоса создавалась объединенными усилиями республиканского штаба местной обороны и штаба сухопутной обороны КБФ. Общее руководство сооружением главной полосы обороны было возложено на инженерный отдел флота, который выделил группу инженеров во главе с полковником А. Н. Кузьминым. Основными силами, занятыми на сооружении главной полосы обороны, был 35-й оиб и мобилизованное население города. На четырех заводах Таллина началось производство бетонных надолб. Нескольким предприятиям была поставлена задача по изготовлению деревянных корпусов противотанковых и противопехотных мин. Весь запас двутавровых балок в городе был использован для сооружения металлических надолб. Для получения тола и тротила в арсенале создали кустарную мастерскую по выплавке этих веществ из старых 12-дюймовых снарядов[255].
Вечером 17 июля советскими войсками была взята Лихула. После этого на данном направлении оставили 8-й ПО, а 249-й сп направили в район Кеава (район станции Рапла). Сюда же сосредотачивался и 167-й сп. Эти силы должны были при необходимости начать наступление на Пярну или отражать морской десант и наступление немцев на Пайде и Тюри[256]. 156-й сп 16-й сд продолжал наступление в интересах 10-й сд. На левом фланге 10-й сд оборонялся Латышский полк. Тюри оборонял 5-й мсп ОВ НКВД 22-й мсд НКВД. Левее его оборонялся 83-й ждп НКВД этой же дивизии. В районе Пыльтсамаа оборонялись два полка 11-й сд (163-й и 320-й).
После падения Лихулы немецкая группа войск в Виртсу попала в критическое положение. На ее растянутые от Пярну коммуникации оказывал давление 8-й ПО. Сам Виртсу подвергался постоянным бомбоштурмовым ударам ВВС КБФ. У немецкого командования не было возможности обеспечить прикрытие истребителями не только Виртсу, а всех своих войск, действующих в Эстонии. Поэтому начальник штаба XXVI АК обратился в штаб 18-й армии и получил разрешение на эвакуацию войск из Виртсу[257].
18 июля по 8-й армии был издан приказ № 001, с подведением итогов боев 16-й сд 14 июля. На основании этого приказа и. д. командира дивизии полковника Я. А. Паничкина отстранили от занимаемой должности и отправили в резерв командующего Северным фронтом. С 24 июля он получил назначение командиром 483-го сп 177-й сд. Начальнику штаба дивизии полковнику А. И. Софронову, заместителю командира дивизии по политической части полковому комиссару Мжаванадзе, командирам 249 го и 156-го сп полковникам Кондрашеву и Бородкину объявлялся выговор с предупреждением, что при повторении подобных случаев они будут переданы суду Военного Трибунала. Командир 3-го сб 156-го сп старший лейтенант Панков был отстранен от занимаемой должности и отдан под суд[258]. К исполнению обязанностей командира дивизии приступил начальник штаба дивизии полковник Афанасий Иванович Софронов.
18 июля с жесткой критикой боевой деятельности КБФ выступили маршал К. Е. Ворошилов и А. А. Жданов. Они отмечали: «Командование КБФ руководствуется в своей работе крайне вредной установкой на сворачивание активных действий флота, обрекая огромные силы флота на пассивность и бездействие. Вместо того, чтобы максимально активизировать действия флота и мобилизовать на этой основе личный состав на выполнение активных боевых задач, крепить его боевой дух и сплоченность, командование КБФ, проявляя нетерпимую растерянность, ориентируется на эвакуацию вглубь Финского залива, что равносильно добровольному предоставлению поля действий противнику»[259]. Для устранения указанных недостатков командование главкомата северо-западного направления потребовало усилить боевую деятельность подводных лодок и морской авиации по коммуникациям противника, активнее действовать в Рижском заливе, не давать передвигаться противнику в Финском заливе.
С утра 19 июня командование 8-й армии продолжало попытки в центре обороны перейти в наступление и выйти на рубеж реки Навести. По мнению командования, успех на этом направлении должен был создать угрозу окружения для немецких войск в Пярну и в перспективе угрожать коммуникациям неприятеля на направлении Вильянди — Выхма. Однако в наступлении в районе станции Вилувере участвовал только 156-й сп 16-й сд и 62-й сп 10-й сд. Остальные два полка 16-й сд сосредотачивались в лесах восточнее Марьямаа: 167-й сп — Охекатку, 249-й сп — Кеава. Командиру 16-й сд было приказано за счет личного состава двух строительных батальонов КБФ сформировать новые стрелковые батальоны в 156-м и 167-м сп, взамен тех батальонов, которые находились на острове Хийумаа (Даго). Восточнее 62-го сп оборонялись 204-й сп и 1-й сб 320-го сп, 98-й сп формировался в районе Колу. В районе Тюри держали оборону Латышский полк и 22-я мсд НКВД. К 17 июля в Латышский сп как 4-й батальон был включен Валмиерский истребительный батальон, под командованием А. Лукашенко. Командование 10-й сд выделило полку несколько минометов, два станковых и четыре ручных пулемета, гранаты, обмундирование, тридцать лошадей и полевую кухню. На юго-западной окраине Тюри занимал оборону 1-й сб, на южной окраине Тюри — 2-й и 3-й сб[260]. Два полка 11-й сд (320-й и 163-й) продолжали контратаки, пытаясь оттеснить немецкие войска дальше от Пыльтсамаа. К вечеру прибыли снаряды для 47-го кап[261].
Наступление правого фланга 8-й армии, начатое 19 июля, было немцами остановлено. Войска продвинулись от 1 до 1,5 км. Два полка 16-й сд продолжали находиться на своих местах, в районе станции Кеава. Боевых действий они не вели. Командиру 16-й сд было отправлено приказание с требованием активизировать боевые действия на Пярну, провести силами усиленного батальона разведку боем. Два полка 10-й сд (62-й и 204-й) продолжали контратаки противника. В районе южнее Тюри продолжали контратаки части 22-й
