3
В течение всего начального периода войны на Балтике отсутствовала система конвоев. Командиры ВМБ и ОВР считали себя ответственными только за формирование и своевременную отправку конвоев из своей базы. Управление конвоями производилось по отдельным устным или письменным приказаниям. Лишь 16 июля начальником штаба КБФ была утверждена инструкция по организации конвойной службы и действиям кораблей конвоя. В ней было определено, что за формирование, организацию отправки, безопасность следования и своевременное прибытие конвоя отвечает командир ОВР ВМБ. В качестве кораблей охранения конвоев использовались: для противоминной обороны быстроходные и тихоходные (мобилизованные) тральщики, для противолодочной и противовоздушной обороны — сторожевые катера, сторожевые корабли (мобилизованные) и те же ТТЩ[271].
Эстония: Летняя война (хрупкое равновесие сторон)
Начавшаяся война между СССР и Германией разразилась в период эскалации напряженности в эстонском обществе. В первую очередь это было вызвано массовыми арестами и депортациями целых семей, проведенными в Прибалтике 14 и 15 июня. Непосредственно в республике и на местах списки на аресты и депортации составлялись руководством партийной власти, органами НКВД и НКГБ. В 22-м ТСК списки составлялись особыми отделами и политработниками. Зачастую в списки попадали не за конкретные преступления, а как потенциальные противники советской власти. Основанием служило недовольство ускоренной советизацией в целом или какими-то конкретными решениями, а то и из-за личной неприязни. В данную категорию могли попасть и другие, не арестованные граждане. Во избежание этого на нелегальное положение уходили многие представители практически всех слоев населения бывшей Эстонской республики. Продолжалось дезертирство из 22-го СК. Ведь если судить по представленному ниже документу, арестами части командиров 14 и 15 июня не собирались ограничиваться. Они должны были продолжаться и в будущем. В этом документе командующий КБФ докладывает наркому ВМФ и начальнику ГШ КА о состоянии обороны побережья Финского залива и дает следующую характеристику состояния 22-го СК: «Решение о переформировании 22 эстонского корпуса, при наличии в нем на сегодня 1200 бывших эстонских офицеров, из которых на 400 человек представлен материал для ареста, 8000 бывших эстонских солдат, ничего по-русски не понимающих, с различными настроениями после арестов (арестовано 300 офицеров) — это составляет 30 % вновь формируемого корпуса.
Такой состав не только не обеспечит надежного прикрытия побережья Эстонии, а потребует дополнительного выделения сил для обеспечения, ибо уверенности в преданности оставшихся бывших солдат эстонского корпуса нет»[272].
Дезертирство в 22-м СК принимало массовый характер. В лагере Ягала, по докладу дежурного по аэродромной роте, при следовании на вокзал разбежалась целая рота. По просьбе командующего КБФ 16-я сд выделила стрелковый взвод для усиления охраны аэродрома[273].
Начавшаяся с 23 июня в СССР мобилизация распространялась в Эстонии только на автотракторный транспорт и лошадей. Мобилизация людей в ПрибОВО для частей округа была директивно запрещена. Поэтому мобилизацию 1905–1918 годов рождения[274] в республике до завершения общей мобилизации отложили. В психологическом плане это, с одной стороны, рассматривалось как жест недоверия к гражданам советской Эстонии. С другой стороны, часть граждан, не желавшая участвовать в этой войне, воспользовавшись паузой, переходила на нелегальное положение. Учитывая, что транспорт и лошади, в основном, находились в частных руках, то их мобилизация воспринималась, скорее, как конфискация.
Самая большая партийная организация республики — таллинская, насчитывала по состоянию на 1 июня всего 1268 коммунистов (883 члена и 365 кандидатов). Из них 485 (416 и 69) были из числа прибывших после вхождения в состав СССР. Из оставшихся только у 70 человек был стаж подпольной работы. Остальные вступили в ВКП(б) с лета 1940 года[275]. Сторонников советской власти было немного. Поэтому, в начале войны руководство республики, в основном, контролировало крупные города, уездные центры и районы, в которых дислоцировались части Красной армии, ВМФ и НКВД. В связи с неудачно складывающейся обстановкой на советско-германском фронте, таких частей становилось все меньше. Перед войной началась переброска в Литву 11-й сд и управления 65-го СК. За ними должна была последовать 16-я сд. Батальон и управление 3-го мсп ОВ НКВД до войны выполняли задание по последней депортации польского населения из района Гродно — Белосток. В начале войны, при возвращении, полк был втянут в бои с немецкими войсками северо-восточнее Каунаса. Он оказался отрезан прорвавшимися войсками немцев от Эстонии. В Таллине остался 1-й батальон 3-го мсп ОВ НКВД, охранявший правительственные здания. В первых числах июля 10-й Курессаарский ПО был отведен с островов в Печоры и приступил к охране тыла Северо-Западного фронта[276]. В Эстонии осталось всего два пограничных отряда (6-й и 8-й), охраняющих побережье Финского залива. По МП-41 1-й батальон 51-го ждп НКВД, охранявший промышленные сооружения и объекты железной дороги, был развернут в 109-й полк войск НКВД по охране железнодорожных сооружений. Однако развертывание этого полка не могло предотвратить эскалацию внутриполитического конфликта в ЭССР
Напряженная обстановка была даже в Таллине. Военный Совет КБФ докладывал 23 июня наркому ВМФ СССР: «[На] территории Эстонии участились случаи убийства военнослужащих КА и ВМФ, участились выпады против русских. Враждебная часть группируется. Штаб флота и другие учреждения имеют много ценных, особо важных документов [в] городе почти без охраны. Армейских частей [в] городе нет, 16 сд занимает левый фланг, правый от Таллина до Нарвы никем пока не занят. Общего начальника согласно указу Правительства от 22 июня на территории Эстонии нет. Местные органы НКВД, госбезопасности работают плохо. Заниматься всей этой работой нам не под силу. Прошу назначить ответственного военного к-ра с особыми уполномочиями по Эстонии, укрепить тыл выделением частей НКВД и особых частей для подавления враждебных элементов»[277].
Высшее военно-политическое руководство СССР из-за неудачно складывающейся войны с Германией и начала войны с Финляндией не имело возможности оказать помощь войсками для наведения порядка. Для противодесантной обороны в Эстонию были направлены отряды курсантов из Ленинграда. После начала войны руководством республики был создан республиканский штаб, в Таллине создан штаб местной ПВО, его председателем стал председатель Таллинского горисполкома К. Сеавер. Было введено затемнение города, строились бомбоубежища и сооружались щели[278]. С первых дней войны республиканская власть начала создание в Таллине просоветских вооруженных формирований. Была предпринята попытка возрождения подразделений «Rahva Omakaitse» («Народная Самоооборона»), которые существовали в период 5 июля — 25 сентября 1940 года. Эта организация копировала структуры Кайтселийта, но имела просоветскую ориентацию. Она насчитывала примерно 8000 человек. После ликвидации этих подразделений личный состав был включен в состав милиции НКВД ЭССР. С 25 июня началось формирование 1-го Таллинского рабочего батальона. Командиром батальона назначили лейтенанта пограничных войск НКВД П.
