Читаем без скачивания Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ) - Елена Счастная

Первое, чему начал учить её этот загадочный человек — это молчанию.

«Слова — пыль, которую можно пустить в глаза кому угодно. Но то, что истинно сохранит тебя и твою жизнь, это молчание. Молчаливый враг всегда страшнее, чем тот, кто много болтает. Далеко не все люди покупаются на слова. И словами можно проложить себе путь к смерти гораздо быстрее, чем держа язык за зубами».

И Млада старалась не говорить ничего, когда это не требовалось. Но ушло много времени, прежде чем они с Наставником научились понимать друг друга вовсе без слов.

Для обучения же Рогла такому умению и вовсе не было ни времени, ни сил, ни желания. А потому мальчишка пытался завести разговор при каждом удобном случае. От его былой настороженности не осталось и следа, будто он не был пленником, а вышел на прогулку. Рогл безуспешно пытался выспросить у Млады хоть что-то: начиная её именем, заканчивая тем, куда они направляются.

Вот же пустобрёх, каких поискать!

И Млада упрямо молчала, борясь с желанием дать вельдчонку хороший подзатыльник.

Днём снова захмарило, а к вечеру пошёл дождь. Шли, пока в сумерках можно было разглядеть хоть что-то, а потом остановились на ночёвку. На этот раз Рогл помог с костром, сбегал до журчащего по каменистому дну среди травы ручья, чтобы набрать воды. За что получил право не быть связанным на ночь.

В этот раз Млада почти не спала. В ноге горячо билась боль. То пробегала по бедру жгучая волна, то костенели мышцы, заставляя ворочаться с боку на бок. А сырое промозглое утро не принесло облегчения, к тому же, кажется, начался жар. Млада то и дело касалась пылающего лба, а только на востоке забрезжили первые лучи зари, прокляла тот момент, когда пришлось вставать, чтобы идти дальше. Вот клюква сейчас как раз пригодилась бы. Надо было набрать впрок.

Дождь продолжал моросить, как шальной.

Млада старалась не сбавлять шага, но уже к середине дня успела тысячу раз отправить в Пекло деревню, которая всё никак не хотела появляться впереди. Подумала даже, что они ходят кругами. Но вот промелькнула в глубоком овраге знакомая речушка, и на душе стало светлее. Осталось немного.

Рогл всю дорогу до Ярова дора с подозрением косился на Младу, но ни разу не спросил, как она себя чувствует. Возможно, опасался. Или попросту ему было всё равно. С чего бы пленному вельду о ней беспокоиться? Да Младе и не нужны были его жалость или участие. Как бы много он ни болтал, как бы ни пытался втереться в доверие, а всё равно — враг. Сучье племя… И вовсе не было уверенности в том, что не выкинет ничего по дороге.

Только к вечеру за окраиной леса развернулись чёрные пашни, а рядом — утыканный избами холм.

Млада припустила быстрее до дома старосты — так, что теперь Роглу пришлось её догонять.

Садко гостей на ночь не ждал. Сдержанно он выслушал краткий рассказ о том, как погибли кмети, недоверчиво глянул на вельдчонка, который на всякий случай укрылся за спиной Млады, а потом проговорил тихо:

— Кметей мы погребём, как нужно. Завтра отправлю деревенских. Честно — не верил, что вельский лагерь вы всёж-таки найдёте. Уж больно долго искали, — он оглядел лицо Млады, наверное, бледное и блестящее от нездоровой испарины, и добавил: — На ночь у меня останьтесь — нечего снова до погоста тащиться. Погода мразевая, пахоту даже пришлось прервать.

И как будто невзначай за вечерей жена Садко, тихая и незаметная, словно тень, поставила перед Младой кружку горячего отвара на малине. Та кивком поблагодарила её и ещё долго грела пальцы о глиняные стенки, пока питьё чуть-чуть не остыло.

Рогл, готовый, видно, от неловкости сжаться до размеров мыши, безмолвно сидел рядом, ёрзая на месте. А Млада под пристальным взглядом старосты размышляла, как быть дальше. Впереди ещё пять дней пути, а силы уходят с такой скоростью, что того и гляди повалишься под куст и больше не встанешь. Без помощи никак не обойтись, ведь нужно, чтобы Рогл обязательно добрался до детинца. Иначе всё псу под хвост.

Млада подняла глаза на Садко. Тот с готовностью выпрямился, посмотрел вопросительно.

— Ты, Садко, отправь весточку князю, — проговорила она, отпив из кружки пахнущий летом отвар. — Напиши, что парни погибли. И что мне… нужна подмога. Пусть вышлет навстречу кметей. Можно даже одного. Пересечёмся с ним на дороге — далеко в лес я теперь уж не пойду.

Староста выслушал, согласно качнул головой.

— Князю я и так писать собирался, раз уж тут такое вышло. Просьбу твою укажу. А теперь идите отдыхать. Парнишка твой, вон, скоро лбом о стол треснется.

Млада возражать не стала.

За ночь жар разжал тиски, а к утру совсем полегчало. Вот только раны лучше выглядеть не стали — почернели ещё больше. Но, удивительное дело, замечать боль Млада уже почти перестала — настолько свыклась. Да и деваться-то особо некуда. Не ко времени себя жалеть и хворать в постели.

Янтарь и снаряжённый для Рогла жеребец Надёжи уже ждали во дворе. Конь, кажется, был рад видеть Младу: тут же ткнулся мордой ей в плечо — поприветствовал. Она сделала знак помятому со сна вельду садиться верхом. Без промедления мальчишка ловко запрыгнул в седло. И тут же выправилась его осанка, появилась даже некая горделивость — парень явно чувствовал себя на своём месте. Он погладил шею коня и что-то тихо ему сказал, а тот спокойно прислушался к словам нового всадника.

Последний раз поблагодарив старосту, выехали, лёгким галопом промчались по деревне, распугивая дворовых собак, и нырнули под полог леса.

Скоро Млада поняла, что удержаться в седле ей будет сложно. Толком сжать колени она не могла, а чтобы приподняться в стременах — и вовсе нужно было приложить столько усилий, сколько не отнял бы путь пешком. Однако верхом, как ни крути — быстрее.

Большую часть времени ехали рысью. Каждое новое утро забираться в седло Младе было всё труднее. К тому же жар вернулся. Её то бросало в дробящий зубы озноб, то словно окунало в кипяток. Раны заживать никак не хотели, даже не затягивались — и продолжали сочиться той же отвратительной чёрной жижей. А порошки, сдерживающие воспаление, закончились.

На третьи сутки пути Млада невольно начала высматривать впереди кметей, которых по просьбе Садко князь должен был отправить навстречу. Но дорога была пустынной — не известно, к добру или худу. А всадники появились только к вечеру четвёртого дня. Тогда было пасмурно, а оттого особенно сумрачно. Сосны, которые перемежались здесь с вязами, недвижимо стояли в плотном влажном и остро пахнущем преющей листвой воздухе. Вот-вот снова грозился зарядить дождь.

Млада смотрела под ноги коня, а в гудящей от снова обхватившего её жара голове было пусто, как в общинном погребе перед летом.

— Это дружинники? — спросил Рогл, выдёргивая её из полузабытья, в котором она находилась со вчерашнего вечера.

Вскинув голову, Млада прищурилась, пытаясь придать чёткость зрению. Нет, это были не кмети. Девять верховых приближались с севера, но одеты были, как любые деревенские. Посконные штаны, кожаные поршни поверх забрызганных грязью онучей и по случаю промозглой погоды, граничащей с заморозками — плотные плащи.

— Нет. Похоже, охотники… — Млада сглотнула противную горькую слюну.

И верно: мужчины были вооружены луками. Кто-то — охотничьими копьями с широкими тяжёлыми наконечниками — на крупного зверя. И неожиданно впереди всех показался сын старосты Ждан. Чуть постарше Рогла, он выглядел сейчас совсем взрослым. Видно, среди ровесников его уважали, а он держал себя соответствующе. Завидев Младу с вельдом, парни зашумели, загомонили, но навстречу не поспешили. Только все, как один, вперили в них неподвижные взгляды.

Кольнуло нехорошее предчувствие. Раз охотники так далеко от деревни, но ещё без добычи, то настроение у них, наверняка, не из лучших. Пока всадники не подъехали ближе, Млада повернулась к вельдчонку и проговорила тихо:

— В случае чего — беги. Доберись до деревни, езжай к старосте Ратибору. Его изба в серёдке, у площади для вече. Меня не жди. Попросишь о помощи, скажешь, что тебе надо в детинец. Если ты и правда хочешь попасть в город.

Млада говорила и сама сомневалась, что в одиночку Рогл решит пойти к князю. Не было ему веры. Дай волю — сбежит, поди, а там и следов не найдёшь. Но почему-то она чувствовала, что предупредить надо.

— Зачем? — недоумённо дёрнул бровями вельд.

— Просто сделай так — и всё.

Охотники поравнялись с ними.

— Вот встреча, так встреча! — Ждан подъехал ближе и остановил коня.

Млада потянула поводья и сделала знак Роглу встать позади неё.

— Я тоже не думала тебя здесь встретить, Ждан.

— Так вот, — сын старосты качнул копьём, — говорят, в наших местах видели тура. С три дня назад. Мы и решили поохотиться. Не встречала? Тура-то?

— Встречала, — кивнула Млада. Парни удивлённо переглянулись. — Только далёко. На юго-западе, у тривичей.