Читаем без скачивания Авантаж - Алек Майкл Экзалтер

Вместе с тем, посещение нового прочтения и пансенсорного воплощения старинного сюжета о войне и мире для обоих театралов явилось мероприятием светским и в какой-то мере политическим. И тому и другому следовало сегодня непременно выйти в столичный свет, раскланяться с имперскими дигнитариями, за руку поздороваться с популярными звездными политиками и прочая, для чего самым удобным способом было показаться в костюмированном обличье на историческом московском балу. С кем нужно доктор Редверт и магистр Донкин встретились и переговорили до и после бала. Неважно, если они оба сочли неподобающим моветоном танцевать мазурку с безобразно облаченными актрисами и лавировать между эклектически одетой, неловко передвигающейся столичной публикой из зрительской массовки, так же волей-неволей подключенной к пансенсорному театрализованному шоу без права вмешательства в сюжет, замены антуража и реквизита.

Свобода воли в театре массового присутствия непозволительна — таковы театральные условности и ограничения. Здесь пользоваться можно лишь тем, что для вас приготовили режиссеры и программисты, а кому не нравится, может не участвовать или посидеть где-нибудь в сторонке, терпеливо дожидаясь смены эпизода и декораций. Аналогично поступили джентльмены Айв Ред и Бо Донк, уединившись как бы за картами в соседней гостиной. Переход на отстраненный уровень восприятия, программное отключение от публики и актеров в театрах массового присутствия правилами хорошего тона допускалось. Хотя, за исключением тех, кому требовалась конфиденциальность, отстранением мало кто пользовался, в театр ходили, чтобы на людях повеселиться громко и с музыкой. Иначе за что сумасшедшие деньги платим, почтеннейшая публика?

— … Досточтимый доктор Донк, пожалуй, здесь нам никто не помешает. Мы теперь суть запасной интригующий реквизит и декорации. С нашего общего согласия доступ разрешен, сами понимаете, только модераторам шоу.

— Благодарю за гуманное предложение, доктор Ред. Нам с вами не помешает лицеприятно отдохнуть от надоедливого общества. Нас не видят, не слышат и подойти не смеют…

— Значит, нам никто не воспрепятствует поделиться друг с другом приятным и хорошими новостями. К примеру, о вашей работе над четырехмерными диамагнетиками?

— Ох-ох-хо, коллега, у нас как раз тот несчастный случай, когда отсутствие новостей есть весть горестная и печальная. На Теллусе Терциум у Тас Дашко из "Дивион" эксперименты по магнитной стерилизации наноинфильтрантов и конструированию терминирующих ЭМ-нанофагов, и то проходят более удачно, чем в моем университетском центре… А что доктор Бармиц? Насколько я знаю, вы с доктором Алмо зачастили на Сирин Веди. К тому же, грант, выделенный нашему дорогому Бармицу, значительно превышает скромное вспомоществование, оказанное мне имперской комиссией…

— У нашего доктора супрематикуса кое-что выходит, надо сказать. Обещает через месяц, другой пригласить на бета-тестирование модернизированных ИЗАКов. Но вы, коллега, мне кажется, скромничаете понапрасну. У вас ведь тоже есть интересные данные, не так ли?

— Если вы имеете в виду мои исследования условий генезиса наноинфильтрантов Кадма-Вэ, то предварительные оценки, действительно, выглядят интригующе и необычно. Потому я пока не очень-то о них распространяюсь. Однако ваша осведомленность заставляет меня предположить, вы наслышаны о полученных мною результатах примерной датировки появления наноинфильтрантов в их нынешнем бесконтрольном состоянии…

Адепт-магистр Донкин мельком глянул на компанию веселых пансенсорных картежников, плотно устроившихся неподалеку с ящиком шампанского — похожи не на зрителей, но на модераторов-актеров, обеспечивающих безопасность присутствующих, затем, прищурившись, испытующе посмотрел на собеседника. На что доктор Редверт тотчас ответствовал:

— Я весь внимание, коллега, если вы сочтете возможным посвятить меня в некоторые детали, еще не ставшие достоянием научной общественности.

— Почту за честь, маркграф Редверт, но с двумя небольшими условиями. Прежде всего, хотел бы просить вашего содействия устроить мне домашние испытания на учебно-тренировочной площадке в Хампер-маноре. Представьте себе, медики департамента спецопераций забраковали меня исключительно в силу почтенно пенсионных лет, запретив мне участвовать в готовящейся миссии на Кадм-Вэ. Того же несправедливого мнения о моем 130-летнем возрасте, здоровье и психофизической форме придерживается и генерал Стернард. Полагаю, майор Хампер сумеет убедить в обратном милорда генерала и несговорчивых врачей, если мы проведем пару совместных жестких тренировок у него дома в неформальной обстановке. Говорят, он устроил у себя настоящую "полосу смерти". А если еще ваш знаменитый друг и однокурсник продюсер Дит Клейн сможет с нами как-нибудь размяться, то я, слово чести, не смогу выразить, насколько я буду благодарен лично вам, маркграф Редверт, и, в чем нет сомнений, моя благодарность баронету Хамперу преступит все мыслимые пределы. Вторая моя просьба вовсе пустяк. Если вы, коллега Редверт, может, доктор Алмо случайно наткнетесь, понимаете, разное бывает, на старую информацию о секретных исследованиях в области нанобионики на Сянь-Го, некогда проводившихся где-то в горах в южном полушарии, то уж не сочтите за труд меня с ней ознакомить. Скажем, тахионные пушки есть архетипический миф о чудо-оружии древних. Он меня никак не интересует, но другое дело, нас всех крайне беспокоящее — наноинфильтранты…

— Дорогой коллега Донкин! Я с радостью постараюсь исполнить обе ваши просьбы. И, смею вас уверить, решительно и положительно. У нас ведь не серия неудачных экспериментов, где скорбно учитывается отрицательный результат.

— Положительно, я уверен в успешности всех ваших начинаний, коллега Редверт. Со своей стороны, могу предложить вам открыть кодированный канал и скопировать себе часть моего концептуального досье о наноинфильтрантах Кадма-Вэ…

Бегло ознакомившись с полученной файл-информацией, доктор Редверт тут же полюбопытствовал:

— Коллега Донкин, а вы уверены, что ваши выводы о времени появления во Вселенной наноинфильтрантов совпадают с результатами, полученными княгиней фон Дашкофф?

— Разбежка несущественна. 250 экуменических лет у нее. 280 у меня. Кроме того, о том, что катастрофическое нуль-перемещение Кадма-Вэ состоялось не 4540 лет тому назад, а чуть ли не в наши дни, свидетельствуют данные квант-изотопного исследования образцов вулканических пород, в частности, силиката бериллия и алюминия — это тот самый песок фисташкового цвета. Аналогичные данные получены по образцам гнейсового кварца…

— Наверное, мне проще поверить в перемещение Кадма-Вэ оттуда сюда, чем вам, коллега Донкин. Кое-какие мои пациенты, знаете ли, субъективно живут в разных временах: одни в прошлом, другие в будущем. У меня нет оснований им не верить. Потому-то от тех душевнобольных, кто устроил глобальное перемещение известно куда, но не понять когда целой планеты, я склонен ожидать чего угодно. Тогда как любая контролируемая нуль-транспортировка предполагает в настоящем утрату и времени, и пространства с последующим идентичным восстановлением предыдущей действительности в ином месте. При управляемом нуль-переходе нет ни прошлого, ни будущего. Это понятно, знаем, учили, как и феномен ассиметричности необратимого линейного времени. Скажите мне лучше как биофизик медику: что может произойти с живыми организмами, когда их в самом деле отправляют в линейное будущее или оставляют в прошлом на столь длительный срок как 4–5 тысяч лет, а не на две-три наносекунды?

— Достаточно дальнее проникновение во время, представим его как сравнительно медленное прерывистое скачкообразное движение по одной из координатных осей четырехмерного универсума, коллега Редверт, проблема энергоемкая, также требующая необратимого разрушения или трансформации метрики триединого пространства-времени-гравитации. Эксперименты в области обособленного дискретного времени опасны, финансово затратны, они давно признаны бесперспективными, и никем не спонсируется чье-либо систематическое научное любопытство в этом направлении. Между тем, вы знаете, в современной физике модель упрощенной машины не дискретного, подчеркиваю, а прямолинейно движущегося равномерного времени есть нечто вроде идеи механистичного вечного двигателя, из века в век, забавляющей дилетантов.

В то же время, при дискретном подходе, разрывы метрики порой случаются, с позволения сказать, естественно-экспериментально в результате применения суперлативного оружия звездного класса. Документально зафиксирован временной парадокс дискретного перемещения устаревшего, построенного в доимперские времена, теллузианского астрорейдера территориальной обороны, в эпоху Андра IV захваченного пиратами Беллоны, а затем подвергшегося воздействию деструкторов пространства-времени, когда он был перехвачен имперскими силами. Через 34 стандартных дня цельнометаллический корпус астрорейдера почти на том же месте вновь вернулся в релятивистское пространство с кое-какими исправными системами на борту и с органическими следами группы террористов. В небытии корабль-платформа пробыл по разным оценкам от 8 до 14 тысяч экуменических лет. Позднее, при Яре III были обнаружены обломки рутенского крейсера, находившегося по ту сторону пространства-времени около 44 тысяч лет. По невыясненным причинам крейсер исчез за несколько лет до того в довольно отдаленном от места возвращения секторе пространства-времени. В сравнении с изложенными мною фактами субсветовой парадокс близнецов кажется вещью заурядной и обыденной…