Читаем без скачивания Авантаж - Алек Майкл Экзалтер

В то же время, при дискретном подходе, разрывы метрики порой случаются, с позволения сказать, естественно-экспериментально в результате применения суперлативного оружия звездного класса. Документально зафиксирован временной парадокс дискретного перемещения устаревшего, построенного в доимперские времена, теллузианского астрорейдера территориальной обороны, в эпоху Андра IV захваченного пиратами Беллоны, а затем подвергшегося воздействию деструкторов пространства-времени, когда он был перехвачен имперскими силами. Через 34 стандартных дня цельнометаллический корпус астрорейдера почти на том же месте вновь вернулся в релятивистское пространство с кое-какими исправными системами на борту и с органическими следами группы террористов. В небытии корабль-платформа пробыл по разным оценкам от 8 до 14 тысяч экуменических лет. Позднее, при Яре III были обнаружены обломки рутенского крейсера, находившегося по ту сторону пространства-времени около 44 тысяч лет. По невыясненным причинам крейсер исчез за несколько лет до того в довольно отдаленном от места возвращения секторе пространства-времени. В сравнении с изложенными мною фактами субсветовой парадокс близнецов кажется вещью заурядной и обыденной…

Вы понимаете, к чему я веду речь, коллега Редверт. Вся проблема состоит не в прямолинейном временном движении вперед, будущее так или иначе наступит, вопрос-то в дискретном возвращении обратно в то же самое релятивистское время, где скорость света постоянна и абсолютна, а ее превышение проблематично и относительно. Мои опыты с микроорганизмами показывают: анаэробные культуры бактерий и вирусов при кольцевых квантованных темпоральных перемещениях на срок от 2 до 15 микросекунд, если и возвращаются, то девственно стерилизованными в виде малых субклеточных фрагментов. Пока лишь элементарным частицам в квантовых преобразованиях и редко встречающимся тахионным метеоритам, неисповедимо как разгоняющимся, удается в целости и сохранности ненамного и относительно ненадолго линейно преодолевать скорость света. А те немногие тахионные метеориты, какие астрофизикам удавалось придержать серьезными силовыми барьерами или останавливать ценой огромных энергетических затрат, не несли ни грана органики. Между прочим, обратите внимание, на Кадме-Вэ во взятых образцах грунта, в пробах воздуха у поверхности полностью отсутствует микрофлора. Откровенно сказать, я не знаю, с какими еще, кроме наноинфильтрантов, непредсказуемыми последствиями экстраординарного асимптотического нуль-перемещения мы можем столкнуться на Кадме-Вэ. Наш цинь-американский подарок из прошлого превосходит всякое авантюрное воображение, поскольку планета чувствительно и несогласованно переместилась как в пространстве, так и во времени. Я не в силах пророчествовать и предсказать, как долго она сохранит свои нынешние время и место. Потому-то я и хотел бы успеть там побывать сам в живом весе и здравом уме, какими бы безумными не показались кому-либо мои концептуальные идеи и умозаключения…

Между нами говоря, доктор Редверт, я завидую нашему братцу-рейнджеру Мику Рианту. Разумеется, если он авантюрно жив, и его выложенное камешками приглашение пожаловать в гости остается в силе…

***

Вряд ли когда предающийся унынию капитан Риант нынче полагал себя ни живым, ни мертвым, приняв во внимание 40-дневный легальный срок для посмертной реституции. Если считать с того момента, как он пропал без вести, покинув малогостеприимную поверхность планеты. Подумаешь! Одиночная разведывательно-исследовательская операция разворачивается, братья и сестры-рейнджеры…

Старый комплекс противодесантной обороны, чьи казематы исследовал Мик Риант, по первому впечатлению и далее ему представлялся частью заурядной системы активно оборонительных планетарных сооружений. Нуль с минусом от чего-нибудь экстраординарного. Кое-где в недоразвитых мирах такое до сих пор сохранилось: шахты с неуправляемыми твердотопливными ракетными снарядами, снабженные разделяемыми головными частями, что разбрасывают на различных высотах кассеты гравитационных заградительных мин, несколько рельсовых ускорителей для вывода в стратосферу рентгеновских лазерных установок, батареи протонных орудий, еще какая-то не поддающаяся идентификации баллистическая архаика с кобальтовыми боеголовками. Все это находилось в мерзости тысячелетнего запустения, в почти разрушенном состоянии. Что-нибудь мало-мальски вразумительное Мик Риант ни в какую не смог извлечь из старых систем управления орудийными и ракетными установками. Трудно было даже понять, как на них воздействовала чума хроноквантовых компьютеров, круто саданувшая по доступной Ойкумене три с половиной тысячи лет назад. Здесь же еще раньше все разнесло в мелкие дребезги, по всей вероятности, сейсмической ударной волной снизу или чем-то суперлативным сверху. Хотя справедливости ради рейнджер отметил: свою цитадель строили старые цинь-американцы на совесть, и ко многим капонирам и шахтам все еще можно подобраться. В правду говоря, с неимоверным трудом.

Мик Риант медленно и трудно, с опаской продвигался, протискивался по заваленным скальными обломками и засыпанным спекшимся песком ходам сообщения второго уровня. Загазованность не превышала допустимых пределов, и нанофильтры справлялись. Пару раз удалось подключить внешнее управление ИЗАКа, чтобы силой немеряной проложить себе дорогу вперед, так как металлическая взвесь предохраняла от наноинфильтрантов. Но два мгновения суперлативного счастья длились недолго, перинаниты споро и скоро концентрировались для атаки на вожделенные излучающие устройства. Потому всю дорогу приходилось уродоваться и орудовать руками, треф-кинжалом, подручными средствами, какие удавалось отыскать.

Сначала в качестве лома-рычага удалось приспособить крепкий полиметаллический стержень. Потом повезло больше, когда Риант наткнулся на короткую крис-дагу с чудесным антикоррозийным покрытием, пережившим тысячелетия. И, о чудо! — на острие клинка сохранился старинный вибропенетратор, а утопленный в рукоять патрон сжатого газа оказался заполненным на целых две-трети. Крис-дагу рейнджер снял с мумифицированного трупа какого-то важного армейского чина. Обрывки его кителя с прусским высоким воротничком скрепляла бездна знаков отличия и различия — мечта коллекционера-фалериста. Не иначе как большой генерал, потому как тяжелым и убойным оружием его превосходительство себя не утруждал.

Генеральские платиновые и золотые побрякушки Мик Риант не трогал — пусть повезет тому, кто осмелится повторить его маршрут в полном защитном облачении рейнджера или орбитального десантника, поскольку в боевой сфере спейсмобильного пехотинца никак не протиснуться в этот закуток. Пусть говорят: сезам, откройся…

Мономолекулярные кромки счастливо обретенного инструмента жалеть не стоило, и Мик Риант сначала с наслаждением, затем, чертыхаясь, стал прорезать проход в многослойной бронированной двери с запорными механизмами, вероятно, давно солидарно съеденными наноинфильтрантами. Чтоб вы подавились, сволочи!

За солидной пеностальной дверью, дивное дело, находились сокровища, по крайней мере, в понимании Мика Рианта, открывшего вход в ремонтную зону цитадели. Верхние перекрытия по центру главного цеха, понятно, черт знает когда рухнули, но, если справа, по стеночке, по стеночке можно аккуратно пробраться к шкафам с инструментами. А в углу даже располагался расколотый пополам дисплейный моноблок хроноквантового компьютера, и во всю над ним сияли антикварные тетроды хемолюминисцентноого освещения. На компьютерном столе, под столом, на полу и под мумией почившего с миром техника виднелась мелкая разноцветная россыпь горошин — некогда в таком форм-факторе изготавливались гига- и терабайтные модули кристаллической трехмерной памяти. Вот тебе и memento mori!

Наноинфильтранты тут тоже смертоубийственно поработали — запах сгоревшей изоляции и проводников чувствовался до сих пор. Однако же концентрация прожорливых перинанитов не слишком высока, примерно как было на первом подземном уровне. Заодно Мик Риант с помощью тестов мгновенной индикации проверил наличие микрофлоры, но и это место оказалось абсолютно стерильным.

Хоть хирургической биопластикой занимайся! А вон, братья и сестры, у нас забавные инструменты, чтоб сись-пись по новой перешивать, кожу на заднице перетягивать, попку округлять…

Столь грубовато по-рейнджерски, просто от радости, Мик Риант отреагировал на богатый набор холодных пневматических инструментов, найденный им в шкафах по соседству, большой запас пневмопатронов, музейный бинокуляр — фотодиодный умножитель для микромонтажных работ и кучу мелкого, но прекрасно сохранившегося микроаппаратного инструментария. Последним Мик Риант не преминул тут же воспользоваться, чтобы снять кожух с левого реактора стволов Бармица и провести визуальный, а также ольфатический осмотр схем управления. С виду, сверху и на запах — маразм ремонтника! — все было в порядке. Теперь слегка потестируем…