в равных количествах. Но тут другая засада — семьи. При вербовке люди на всё соглашаются, только бы избавиться от смертельной болячки, а вот когда придут в себя, начнут из-за семей нам мозг выедать. Проходили уже такое. Нет, отказники уже есть. Те, что отказываются сразу к нам лететь из-за семей. Среди калининградских было несколько и здесь уже парочка есть. Таких усыпляем и в таком состоянии привозим на корабль, излечиваем, без омоложения, и отправляем обратно. Они засыпают больные в своей больнице, а просыпаются уже здоровые. Ничего лишнего не увидев и не узнав. Но это пока есть такая возможность я разрешил такие номера проделывать. Потом такой возможности не будет. Так что со следующих городов отказников лечить уже не будем. Людей, конечно, жалко, но ничего не поделаешь, нас время поджимает.
На корабле несколько рекреационных зон. Ничего особенного: небольшие лужайки с маленьким прудиком и скамеечками. Небольшое кафе. Вообще-то и деревья должны быть, но их вырастить искин просто не успел. Ну, да, корабль-то хоть и госпитальный, предназначен для лечения и восстановления раненых, но военный, так что особых излишеств нет. Но для неизбалованных россиян и это всё выглядит чудом. Многие просто не понимают, что они находятся на космическом корабле. Вопросов уйма. После расселения я с одним из дежурных техников провел их по нескольким рекреационным зонам, объяснил, куда им можно ходить, а куда лучше не соваться. Техник девушка, так что на неё насели женщины, а немногие мужики окружили меня. Пол часа поотвечал на вопросы, потом сославшись на неотложные дела, сбежал. Только дошёл до своей каюты, как со мной связалась оставшаяся с переселенцами девушка-техник.
— Капитан, тут многие девушки спрашивают насчёт одежды. И не только одежды, девушкам много чего нужно.
Ну, вот, опять двадцать пять. Развернулся и отправился обратно. Этот вопрос надо решить сразу, а то затрахают. Вернулся. Кафе забито. В основном парнями. Девушки собрались вокруг техника и терзают её вопросами. Хотя есть несколько групп на скамеечках, что-то возбуждённо обсуждающих. Попросил всех собраться.
— Господа, минутку внимания. — говорил уже на атланском. Пусть привыкают. — На корабле вы находитесь временно. Скоро скомплектуем партию переселенцев и отправимся домой, на Миру. Там с одеждой никаких проблем. У нас прекрасная швейная фабрика. Одежда на любой вкус. Пока вы будете учиться, будете находиться на государственном обеспечении, но не волнуйтесь, никого не обидим. А пока придётся потерпеть. Вам всем выдали комбинезоны. Очень удобная и практичная одежда. У нас, собственно, все в комбинезонах и ходят. Удобно и для учёбы, и для работы. Другую одежду одевают только по выходным, да и то не всегда. Привыкнете. Просьба к вам: скоро будут выходить из медсектора другие переселенцы, перескажите им то, что сами уже выяснили. Как вы видите, нас в экипаже не много и к каждому человека приставить мы не можем, так что постарайтесь сами как-то организовываться. И ещё. У нас тут два десятка детей детдомовских, пока два десятка, будет больше. Если есть среди вас воспитатели и педагоги, то займитесь детьми. А то приходится на них отвлекать членов экипажа, а это не правильно. Остальное до вас доведёт Люда, штатный техник корабля.
Развернулся и ушёл, пока вопросами не затерзали. Бедная Люда, нелегко ей придётся.
Глава 8
Через три дня покинули Дальний Восток и принялись окучивать Восточную Сибирь. Иркутск, Красноярск, Чита и другие крупные города. На удивление, пока не было ни одного засланного казачка. Ну, нам же лучше. В официальных СМИ о нас не слова. В интернете что-то периодически появлялось, но тут же удалялось. Ага, спецслужбы бдят. Значит скоро будет на нас наезд. Только как они это сделают? Устраивать засады в домах престарелых и больницах? Бестолку. Все живые в самих зданиях сразу усыпляются. Усыпляются также бодрствующие группы людей, находящиеся рядом со зданиями. А потом уже охотники спокойно работают. Но бдительности не теряют. Во-первых, сами посматривают, во-вторых, наблюдение ведётся с корабля, через разведспутники. А искин не обманешь — он всё видит, даже ползающих тараканов, и всё сразу тщательно анализирует: не представляют ли эти тараканы какой-то угрозы? Так что как-то незаметно к охотникам подобраться невозможно. Местные спецслужбы могут рассчитывать только на лжебольных и лжепрестарелых. Хотя и больные и престарелые будут скорее всего настоящие, просто находящиеся в данный момент на службе и выполняющие определённое задание.
Безопасники притащили двоих своих коллег, из старых отставников. Пока только двоих. Могли набрать намного больше, порядочных людей в советском КГБ оказалось довольно много, но или претенденты оказывались не ментоактивны или кто-то из их семей, а без них они к нам перебираться отказывались. Но обещали ещё подобрать. Брали ведь только из своих хороших знакомых, но их круг знакомых просто закончился. Но теперь переберут знакомых уже новых своих сотрудников и среди них кого-нибудь найдут. Так что со временем будет у нас свой КГБ. А пока безопасникам, и новым тоже, приходилось вкалывать практически без отдыха. Спали по 3–4 часа в сутки. Люди всё прибывали и прибывали и со всеми надо провести беседу, а с некоторыми и не по одному разу. Рассчитывать на то, что все окажутся порядочными и честными людьми не приходится, не бывает так. Охотники ведь проверяют на ментоактивность и ИИ. Не ментоактивных и совсем уж дураков не берут. Но на наличие совести проверить они, к сожалению, никак не могут. Вот и приходится просеивать людей уже безопасникам. Находят подозрительных, работают с ними и выдают потом своё заключение: избавляться как-то от такого кадра или со временем из человека всё-таки получится толк. К счастью, пока из шестисот человек калининградцев и дальневосточников выявили только двоих совсем уж пропащих. Один, старый матёрый рецидивист, который загибался от рака в больнице Хабаровска и как-то попавший к нам. Очень неприятный и опасный тип. Его даже на крейсер свозили и сделали в аграфской медкапсуле ментоскопирование. Столько грехов на его совести оказалось, в том числе и кровавых, что я без всяких сожалений приказал выкинуть его за борт. С другим оказалось сложнее. Нам попался шпион. Польский. Нет, шпионил он как раз не за нами. Жил в Калининграде и работал на польскую разведку, про нас и знать не знал. Попал в больницу с инфарктом. Работа-то у шпиона нервная, вот и не выдержало сердце таких нагрузок. Чуть не загнулся. Но тут случились наши охотники. Увидели, что человек вот-вот помрёт, они его подхватили и на корабль, даже без
