- Смотрящая на всех с высока, с детства не знающая голода и болезней, не тебе меня судить! Не я таким стал, жизнь меня сделала таким! Пахать как батрак ради копейки, на которые не позволить себе ничего кроме черствого хлеба, выслуживаться перед господами, отвешивать поклоны до земли, не щадя и без того больную спину, думаешь, я выбирал подобную жизнь? Да лучше бы и вовсе тогда не рождаться!
Клинок в его руках дрожит. Сумасшедший!
- Значит, чем жить в бедности, лучше и не жить вовсе? Тогда почему бы тебе не сдохнуть? Или считаешь, что, отбирая чужое, сам станешь богаче? Но ты как был босяком, Нейт, так им и остался. Разве постыден тяжелый труд? Почему ты ровняешь всех под себя? Вел бы ты себя иначе, поменяйся однажды местами с аристократом? Мир никогда не был справедлив, тем не менее, ты сам решил строить из себя жертву! Руки-ноги на месте, голова соображает, раз уж смог так долго врать и притворяться, так в чем дело, почему бы не достигнуть всего своим упорством и усилиями? – я как бы невзначай передвигаюсь влево, туда, где находится Фелисия.
- Стерва!
Щеку обжигает от удара. Ноги не держат, я падаю на пол. Почти рядом со связанной девушкой.
- Ты ничего не знаешь! Не строй из себя всезнайку, раз не была на моем месте.
- Никто не выбирает в какой ему семье рождаться. Но мы сами творим свою судьбу. И аристократы в одночасье оказываются никем, прожигают веками нажитое родом состояние, продают титулы зажиточным торговцам и крестьянам, чьи земли приносят под грамотным управлением больше дохода, чем их собственные, становятся простолюдинами…
- Вархх! Заткните эту дуру! – ревет как истеричка Нейт, кидая от злости клинок в сторону.
Его ростовщики не спешат подчиняться. К счастью, Нейт для них не авторитет.
В этой хижине два окна. Оба закрыты наглухо. Выбить стекло, понадобится какое-то время. Мебели здесь почти нет. Наверное, раньше эта постройка использовалась как охотничий домик. В углу старый стол и стулья. Потухший давно камин рядом с тем местом, где сидит Фелисия. Я осторожно и медленно двигаюсь в ее сторону, волоча по полу подол платья, скрывающий трясущиеся ноги.
Остальным мужчинам плевать на нас, думают, что не сбежим. Да и куда?
Двое стоят на выходе, двое сели, закинув ноги на стол. Главарь, думаю это он, тот мужчина со шрамом, стоит у стены, скрестив руки на груди. Нейт нарезает круги бешенства.
Фелисия дрожит сильнее, стоит мне к ней приблизиться. Кляп во рту мешает ей говорить. Она отчаянно ищет моего взгляда. Я заглядываю ненароком, ей за спину, чтобы посмотреть, как именно связаны ее руки. Бежать связанной ей будет тяжело.
Клинок Нейта улетел за продавленное кресло, до него метра три.
К счастью, мне руки они не завязали. Может, считают, что нет даже и шанса на то, что я могу сопротивляться? Или, как и большинство людей считают, что благородная дамочка скорее в обморок грохнется. Если рана на ключице и дальше будет сочиться кровью, до этого, увы, близко.
Вопреки словам недожениха рот мне затыкать не спешат. Слава богу, только вонючего кляпа не хватало для полного счастья. Кажется, этих мужчин-ростовщиков забавляет нестабильное поведение Нейта, глядят на него со сдерживаемым смехом.
Так какой у них в итоге план? Если в руках уже была Фелисия, зачем нужна я? Разве ее жизнью не легче было бы меня шантажировать? Не понимаю. Да и права по распоряжению деньгами есть только у вашей покорной слуги. Счета остальных с моей легкой руки вообще заблокированы…
И Нейт не мог этого не знать, Фелисии же счет тоже заблокирован.
Что за двойная игра? Кто кого пытается обмануть?
Я на время решаю молчать, и только наблюдаю за всем со стороны. Мужчина со шрамом – как и думала, он оказался главарем – отправляет двоих приспешников прочь, мне неизвестно зачем, переговариваются они тихо, после в хижине становится людей на двоих меньше.
Четверо против одного, все равно много. Фелисия связана, и вообще, нет уверенности, что она сможет реагировать быстро и возьмет себя в руки.
- Угомонись. Лелеять свое сердце будешь потом. Возьми себя в руки, я обещаю, что с тобой ничего не случится, слышишь? – строго шепчу я.
- Хватит болтать! – орет истеричка Нейт и снова приближается.
Я закрываю собой насколько могу заплаканную Фелисию.
Рука Нейта поднимает мой подбородок и сжимает лицо, поворачивая его из стороны в сторону, словно я кобыла на продажу.
- Какая изящная, благородная, прекрасная, ледяная красота…Отчего же герцог так быстро решил сбежать, не насладившись медовым месяцем? Или вы не дошли до спальни…
Я убью его. Я, Юнис, сегодня совершу преступление, под влиянием аффекта и в целях необходимой обороны. Но вместо того, чтобы вытянуть руку и выстрелить ему прямо в лицо, видят все боги, которые только есть, мне стоило огромных усилий сдержаться, я отрезаю холодно и громко:
- Нейт, а как же ты собираешься получить деньги, которые должен этим господам, если я здесь, а у остальных Эккартов заморожены банковские счета? Даже если Эдвард или Джаред захотят нас спасти, у них никакой возможности достать эту, без сомнений, крупную сумму, тем более за двоих…Или у тебя были другие планы, в которые ты своих друзей не счел нужным посвятить?
Ух, головорезы определенно не были в курсе. В отличии от Нейта, естественно. Чего только стоят их вытянутые от полученной информации лица.
Мат, ругань, на Нейта наседают, хватают за ворот и приподнимают, словно котенка, грозят кулаками и реально отвешивают парочку тумаков…короче, любо-дорого смотреть.
Главное, что внимание сконцентрировано теперь не на мне. Две девушки, в компании мужчин, лучше нам не отсвечивать лишний раз. Сальные взгляды в нашу сторону я не оставила незамеченными.
Фелисия всхлипывает. Только не говорите, что ей стало его жалко.
- Это ничтожество тебя предал, он не достоин ни единой твоей слезинки.
Она снова ревет. Может, не так и плохо, что во рту у нее кляп.
- Значит, ты, светлость, как только завтра откроется банк, пойдешь за деньгами. И учти, малым мы довольны не будем. Сколько вообще может быть у благородной дворянки в распоряжении? – облизывается тот, со шрамом, спустя минут пятнадцать возни с Нейтом.
Я молчу, но взгляд мой наверняка многоговорящий.
- А девчонка пока останется у нас. Га-ран-ти-я. Во как! Ну и одна ты не пойдешь, еще сбежишь или к правоохранителю своему дорогому побежишь, побуду твоим провожатым, так уж и быть.
Так, во-первых, если вы злодей, никогда не рассказывайте свой план врагу. Это сразу заставляет героя поднапрячь мозги над контрмерами и воплотить их потом в жизнь.
Во-вторых, никак нельзя позволить им разлучить нас с Фелисией. Чего ждать от этого мусора я не знаю. Особенно от обозленной зловонной кучки навоза по имени Нейт. И ко всему прочему, они ведь могут ее перевезти еще куда-то, как потом спасать?
Короче, сплошные минусы, все должно решиться до утра.
Фелисия рядом вздрагивает. Смотрит на меня многозначительно. Что, дурочка моя, тоже поняла, что такой исход событий для нас неблагоприятен? Смотрит на меня. Потом в бок. Снова на меня. Потом в сторону.
Чего?
Пока остальные снова ругаются и делят не оказавшуюся еще в их руках добычу, я оборачиваюсь.
В неброском для глаз месте позади широкой арки камина подставка с инструментами для розжига. Железный добротный совок, заостренная на конце кочерга, щипцы…
Молодая леди Эккарт расширяет глаза. Я киваю. Поняла. Надеюсь, что правильно. Руки у нее сзади связаны туго, просто так не развязать, нужно перерезать веревку.
Действовать следует пока те двое не здесь. Куда их отправил шрам, требовать за нас выкуп? Вполне возможно.
Сколько времени прошло? Трудно сказать. С тех пор, как карета моя остановилась в лесу, возможно, часа два. А может и больше, из-за нервного напряжения мне трудно следить за ходом времени.
Нейт понуро садится в ближайшее к нам, и дальнее от остальных мужчин, кресло, недобро поглядывая на отходившего его кулаками главаря со шрамом. Этот альянс трещит по швам. Пора разделять и властвовать.
