— За эти два года я мог бы иногда пользоваться твоими советами, — сказал Макс. — Две головы всегда лучше, чем одна. И кстати, неоднократно возникали ситуации, когда мне очень нужно было просто поговорить с тобой. Ты мог бы уделить мне чуть больше времени, а не просто здороваться при встречах на светских мероприятиях. Хотя, учитывая, что ты везде ходишь с женой, это как раз понятно.
— Ты мог связаться со мной.
Макс покачал головой.
— Уходя, ты ясно дал понять, что больше не желаешь участвовать в наших делах. Но тогда я не предполагал, что, бросив департамент, ты бросишь и меня.
Эдриен поморщился.
— Я бы сказал, что это слишком грубо, но, думаю, ты со мной не согласишься.
— Не соглашусь. Я никогда не считал себя особенно чувствительным, Эдриен, но был достаточно глуп, чтобы ставить нашу дружбу выше работы. И ошибся.
— Я не знаю, что и сказать, — вздохнул Эдриен.
— Вина сковала твой язык, — высокопарно изрек Макс.
— Не совсем так, — быстро сказал Эдриен. — Скорее, сожаление. Ведь я понимаю, что оказался плохим другом. Увы, желая оставить все это в прошлом, я оставил в нем и тебя. И в этом был не прав.
Макс явно удивился.
— Ты никогда не признаешься в своей неправоте.
В этом нет необходимости. Я слишком редко бываю не прав. — Эдриен предпочел не думать о том, насколько не прав оказался по отношению к собственной жене.
Макс молча разглядывал друга. Несмотря на угрюмое выражение лица, в его глазах плясали смешинки.
Эдриен прищурился.
— Тебя не так уж и ранили мои действия, верно?
Теперь Макс открыто ухмыльнулся.
— Я каждую ночь рыдаю в подушку.
— Я забыл, как ты умен.
— Я всячески стараюсь это скрывать.
— Но я до сих пор считаю тебя своим самым близким другом, — сказал Эдриен.
Макс насмешливо фыркнул.
— Дело твое.
— Понимаю. Ты же знаешь, как непросто было оставить все это. — Эдриен встал и прошелся взад-вперед по маленькому кабинету. Привычка. Он не смог бы сосчитать, сколько раз раньше мерил шагами эту комнату. Ему всегда лучше думалось на ходу, чем сидя за столом. Он с трудом удержался и не посмотрел вниз — за долгие годы в старых половицах, должно быть, протоптана дорожка. Вместо этого он подошел к окну. Вид из окна нисколько не изменился. Площадь была, как всегда, спокойной. Глядя из этого окна на площадь, он часто думал, насколько обманчивой может быть внешность. Но люди обычно не видят того, чего не ожидают увидеть. Он обернулся и взглянул в глаза друга. — Тебе, наверное, трудно поверить, но жизнь графа Уоттерстоуна не так интересна, как жизнь агента короны Эдриена Хэдли-Эттуотера.
— Лучше известного как Сэр.
— Ему это очень нравилось. Азарт погони, постоянная угроза разоблачения. Маскировка, обман, опасности на каждом шагу…
— И восхитительные дамы. Не забывай о дамах.
— Я никогда не забываю о дамах. — Эдриен мечтательно улыбнулся, но потом взял себя в руки. — Это я тоже оставил в прошлом. Теперь в моей жизни есть только одна дама. И я не жалею о прошлом.
— Здесь в конторе, конечно, появилось много новых лиц но все остальное изменилось мало, — с напускным безразличием сказал Макс. — Мы так же служим королеве, и наша работа бывает в высшей степени захватывающей.
— Я понимаю, — тихо проговорил Эдриен. Пусть эта работа была санкционирована правительством, но люди постоянно ходили по краю пропасти, причем и в прямом, и в переносном смысле, и в этом было что-то завораживающее, от чего трудно отказаться.
Макс смотрел на друга с откровенным любопытством.
— Скажи, Эдриен, тебе всего этого не хватает?
— Я об этом не думаю, — солгал Эдриен.
— Твоя полная ответственности жизнь приносит столь глубокое удовлетворение?
— Да, — снова солгал он. — Я живу полной жизнью и удовлетворен ею.
Макс насмешливо фыркнул.
— Ну да, — вздохнул Эдриен. — Признаю, мне скучно. Вначале все было нормально, но теперь…
— Только теперь?
— Ну да. Недавно я почувствовал смутное беспокойство. Захотелось чего-то… Я не знал, куда себя девать… И это привело меня… — Эдриен вздохнул. Даже близкому другу было неприятно признаваться в своих ошибках. — В общем, я заподозрил свою жену в неверности.
— Понимаю.
— Но я оказался не так уж не прав. Она связалась с чем-то, что желала от меня скрыть. — Эдриен окинул собеседника не слишком приязненным взглядом. — С департаментом.
— Она была очень недовольна. — Макс внимательно вгляделся в лицо друга. — Она все еще ничего не знает?
— Боже правый, конечно, нет.
— А мисс Дерошетт?
— Тоже ничего не знает. По крайней мере я так думаю. Не знаю, откуда бы она могла узнать. Но если бы узнала, полагаю, она все рассказала бы моей жене. — Эдриен содрогнулся от этой мысли и вернулся на свой стул. — И тогда мне бы мало не показалось.
— Думаю, тебе досталось бы от обеих, — усмехнулся Макс.
— Предпочитаю об этом не думать. — Одна только мысль о том, что Эви может узнать о его работе в департаменте, вселяла в сердце страх. Если ей станет известно, что Сэр, отдававший приказы и руководивший ее действиями, тот же самый человек, который сказал ей, что их жизнь началась в момент встречи… Нет, об этом действительно лучше не думать. — И я не намерен заводить об этом речь до тех пор, пока не окажусь на смертном одре. Лучше еще позже. Ну, а пока скажи мне, что мы имеем?
— Мы? — Макс громко хихикнул. — Добро пожаловать обратно.
— Только на время, — напомнил Эдриен.
— Согласен. — Макс кивнул и тут же энергично заговорил: — Как тебе известно, папка, содержащая настоящие имена двух предыдущих глав департамента и твое, украдена.
— У тебя, — пряча улыбку, отметил Эдриен.
— Да, у меня, — сердито подтвердил Макс и продолжил: — Не знаю, важно это или нет, но пару месяцев назад один из твоих предшественников, имя которого было в папке, умер. Поскольку он был в весьма преклонных годах, я не слишком задумывался об этом, хотя все утверждают, что он обладал отменным здоровьем.
Эдриен кивнул.
— Ты говоришь о сэре Джордже.
— Совершенно верно. — Макс помолчал. — Я полагаю, Эвелин неизвестно о связи ее опекуна с департаментом.
— Думаю, что нет, хотя спросить ее я не могу.
— Ты и твоя жена храните друг от друга много секретов.
— Нет, — возразил Эдриен. — Во всяком случае, не после свадьбы. Мы с самого начала договорились, что наши дела до свадьбы значения не имеют.
— Очень романтично с твоей стороны. И умно.
— Я знаю.
— Понимаешь, — вздохнул Макс, — в этом одна из причин того, что я до сих пор не женился. Я считаю, что в браке должна быть полная и безусловная честность.
