-- Быстрее, славяне, быстрее... Сорок минут!
Одновременно с призывом Самохвалова мы слышим сначала тихий, но постепенно нарастающий гул лопастей какого-то вертолета. Вскоре гул становится нестерпимым. Где-то над нами зависает вертушка.
Хочу нацепить "ночной глаз", посмотреть, кто к нам пожаловал, и не успеваю. Мощный луч прожектора с борта вертушки прорезает тьму, падает на землю, начинает методично прощупывать ее...
-- Валя, сколько возимся? -- останавливаю бойца с зеленой повязкой на голове, волочащего под микитки здоровенного басмача.
Тот отпускает обмякшее тело, вскидывает руку:
-- Минуты сорок две, сорок три...
-- ВНИМАНИЕ! ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ПОВТОРЯЮ! ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! -- раздается мегафонный глас из поднебесья.
Вдали уже слышен грохот мощных моторов. Тяжелые "КАМАЗы". Тоже по нашу душу?
Теперь ясно, почему Самохвалов хотел, чтобы мы уложились с "уборкой" в сорок минут.
... В столице еще с восьмидесятого года, года Олимпиады, действует единый антитеррористический план: группы быстрого реагирования должны прибыть в любое место Москвы и самого отдаленного Подмосковья не позднее, чем через сорок после поступления сигнала о возможном террористическом акте. Тогда, в благословенные брежневские годы, нормативы эти отрабатывались по всяким пустякам. На учениях командиры спецгрупп доставали из сейфов пакеты с грифами "А", "B", "C"... из штаба учений приходило указание, какая именно ситуация отрабатывается. Самой серьезной была ситуация "А": обезвреживание в Подмосковье группы террористов, захватившей в заложники иностранного туриста-автолюбителя.
Командиры про себя матерились. Чушь! Бред! Порождение безумной фантазии кремлевских мудраков! Какие в нашем Подмосковье террористы?! Материться матерились, но -- репетировали .
-- СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! ОТКРЫВАЮ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕН ИЕ!
Смотри-ка, как оперативно сработали парни! Будто восьмидесятый сейчас. Интересно, что чувствует их командир, обозревая открывающийся сверху пейзаж?
-- Артем, Игорь, Сергей... Трое ко мне без оружия! -- машет рукой Васильич, -- Остальным взять под охрану объекты!
И дальше что? Подбегаем к командиру. Дмитрий Васильевич спокоен:
-- Стойте рядом и молчите, со всем соглашайтесь. Все беру на себя!
На территорию лагеря врываются, кувыркаясь на колдобинах, два крытых "КАМАЗа"
... Да-а-а, парни, счастлив ваш бог! Как вас на минах-то не рвануло?!. .
С бортов "КАМАЗов" сыплются на землю бойцы... Навстречу "КАМАЗам", крякнув и чуть ли не роя дулом землю, выдвигается наша "шестьдесят девятка"... Метрах в тридцати от "Акулы" приземляется вертолет. Два его прожектора, в упор направленные на нас, слепят глаза, обездвиживают...
-- НА ЗЕМЛЮ! ЛИЦОМ ВНИЗ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ! -- кричит на бегу старший группы быстрого реагирования.
-- Делайте, -- шепчет нам Васильич.
Мы выполняем приказ командира, но сам он не спешит присоединиться. Утыкаемся носом в пропахшую гарью пыль...
-- ПАДАЙ, СУКА!
-- Да вы, ребята, ох... ли! У нас...
-- СУКА!
Спокойный тон Самохвалов резко контрастирует с воплем спецназовца, раздающегося над нашими с Валей головами. Зря он так. В смысле, Самохвалов, а не спецназовец. Р-раз! Васильич, коротко охнув и держась за живот, падает рядом с нами. Правильно, спецназ сначала бьет, а потом разбирается.
-- АЛЕКСАНДРОВ, ЕМОЛКИН, ВЗЯТЬ...
-- ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? -- начальственный бас перебивает указание старшего группы.
-- Почему... вы... -- Самохвалов превозмогает боль, старается выговаривать каждое слово отчетливо, насколько это вообще возможно сделать, не отрывая головы от земли,-- Почему... вы... врываетесь на территорию... съемочной группы?! Мы работаем... по заказу... Правительства России и ОРТ!
-- ЧТО-ЧТО?!
Пусть "бас" и не уловил смысла сказанного, но словосочетание "Правительство России!" произвело на него, видимо, магическое воздействие. "А Что это за отрепыш там, в грязи, смеющий вякать о Правительстве?!"
-- АЛЕКСАНДРОВ, ЕМОЛКИН, ПОДНЯТЬ...
Четыре руки одномоментно вздергивают Самохвалова к начальственному носу. Мы остаемся лежать, как и лежали. Ничего от нас сейчас не зависит.
-- Правительство России! Вы... ответите за ваш... беспредел!
Наконец-то командир правильно начал! С ударной фразы. Я физически ощущаю, как он морщится от боли.
-- Там... в вертолете... "дипломат" с документами... Я перезвоню и доложу о вашем самоуправстве... Виктору Степановичу!
-- АЛЕКСАНДРОВ, ЕМОЛКИН, ПРИНЕСТИ...
Что же там, "наверху" происходит?! Голову не поднять, сразу заработаешь тяжеленной "берцой" в челюсть.
"Наверху" щелкают замки "дипломата" и... воцаряется гробовая тишина. Слышен только шелест бумаг...
-- ГОСПОДИН САМОХВАЛОВ, Я...
Не знаю, что случилось, но тон у начальника явно обескураженный. Этого хватает, чтобы командир ГБР отдал следующую команду на полтона ниже:
-- ЕМОЛКИН, АЛЕКСАНДРОВ...
Двое бойцов помогают нам с Валентином подняться. Именно помогают, а не вздергивают...
-- ГОСПОДИН САМОХВАЛОВ, Я...
-- ГОЛОВКА ОТ... ПУЛЬВЕРИЗАТОРА! -- ПОЛКОВНИК ШВЕЦ!
Ругательство Самохвалова сливается с представлением толстенного чина, облаченного в кожаную куртку и фуражку - "аэродром" а-ля министр обороны Сергеев.
Озираюсь. Фантастика, Армагеддон... Бойцы спецгруппы, застывшие в нерешительности возле своих "КАМАЗов", и танк с грозной надписью "На Крэмль!", поводящий пушкой. Наша "акула-неотложка" и вертуха, на которой прилетел "сергеевец". Александров и Емолкин, я и Валька. Полковник-пузан с пластиковой папкой в руках и Самохвалов, утирающий ладонью кровь со рта. И... ни одного "двухсотого" или "трехсотого" чеха поблизости: вовремя мы таки прибрались!
Дмитрий Васильевич, неведомо почему, уже полностью контролирует ситуацию:
-- Ну-ка дайте... дайте-ка мне "дельту"... Я перезвоню в Кремль, разбужу Викторстепаныча... доложу, как нас избивают! Актерскую группу избивают, подонки...
-- ГОСПОДИН... ТОВАРИЩ РЕЖИССЕР...
Губы у пузана подрагивают.
-- ПРИМИТЕ ИЗВИНЕНИЯ. МЫ СРЕАГИРОВАЛИ... МЫ НЕ ЗНАЛИ...
-- Чего вы "не знали"? -- передразнивает Самохвалов и вырывает из рук полковника папку с документами, -- Вот же, вашу мать... вот и вот. Заказ Правительства России на съемки фильма "Чистилище-2"... Разрешение на проведение ночных съемок... на пиротехнические работы. Видите, чья подпись?!.. Дальше читайте: Александр Глебович Невзоров, депутат Госдумы -генеральный продюсер. Да вы знаете, кого вы мордой в грязь только что сунули?!
Пузан облизывает пересохшие губы, а Самохвалов машет папкой в сторону Вальки:
-- Самого Дмитрия Нагиева... исполнителя главной роли в "Чистилище"! Любимца премьера! Дайте, дайте "трубу"!
-- ОТБОЙ! ВСЕМ ЗАНЯТЬ МЕСТА! -- зычно гаркает полковник. Он явно не хочет, чтобы подчиненные становились свидетелями его позора.
Александров, Емолкин, остальные спецназовцы нехотя забираются в "КАМАЗы".
-- Но... товарищ режиссер Самохвалов...
Подопечные пузана расселись по машинам, и в голосе пузана сразу наметились просительные нотки:
-- Но... где же... сам Александр Глебович? Где...
Полковник Швец пытается окинуть взглядом всю "съемочную площадку". Лишний вес не дает ему повернуть головы, он крутится, как медведь в цирке, всем телом...
-- Где... эти... как их?.. кинокамеры?
-- "Невзоров, кинокамеры!" -- презрительно скашливает Самохвалов, -Глебыч в такое время отдыхает... а кинокамеры... вся съемка ведется скрытыми камерами.
-- Одна вон, -- Самохвалов нагло смотрит в полковничьи очи, -- в дуле танка! Что вам еще из подробностей интересно? Звоните прямо в Кремль, вашу мать, если читать не умеете. Там и выясняйте!
-- Еще раз примите мои извинения! -- Швец берет под козырек, -- С виновными мы разберемся по все строгости...
-- Да это не с ними, а с вами, полковник, разбираться надо, -- грубо обрывает его Самохвалов, -- впрочем, пусть наши заказчики сами решают.
-- Извините... мы думали здесь... какое-то поле Куликовское, что ли?!.. Все громыхает... горит... За километр видно. А оказывается -- съемки фильма...
-- А что, вы и при свете прожекторов уже ни хрена не видите?
Самохвалов -- воплощенное ехидство:
-- Что, разве может танк с идиотской надписью " На КрЭмль!" быть настоящей боевой машиной?! Или вертолет -- "неотложная медицинская помощь"?! Или вот Димуля... -- Самохвалов кивает на Валентина, -- похож на чеченского наемника?!
-- Извините... Товарищ Самохвалов... Товарищ Нагиев...
Полковник пожимает руки обоим:
-- Досадное недоразумение. Больше вам никто не помешает, лично прослежу. Честь имею...
Он тяжело разворачивается и бредет к своему командному вертолету. Потерявший сановную спесь, обычный старый барбос-служака.
-- Эй, полковник Швец! -- кидает в спину барбоса Самохвалов, -Вызовите-ка пожарный вертолет, а то тут ребята немножко с пиротехникой перестарались. Бензин горит...
Швец, не оборачиваясь, кивает и забирается в вертушку. Через три минуты от группы быстрого реагирования не остается и следа, будто ее здесь и не было.
