— Примите мои извинения, мисс Шейн, но я не расслышал ваше имя, когда представлялся, — сказал он. — Моя мать просто сказала, что хочет, чтобы я потанцевал с вами. Мне этого не хотелось: обычно она навязывает мне самых скучных девиц. Но вы совсем другая. Вам нетрудно будет найти мужа.
— Я не ищу мужа, благодарю вас.
— Ну скажу вам! Вы же не можете держать все ваши деньги при себе! — воскликнул он. — Это несправедливо. Кроме того, вам нужен кто-то, чтобы защищать вас. Вы бы слышали, что о вас говорит Роксхэм. Конечно, он сумасшедший. Не удивлюсь, если он наймет нескольких головорезов, чтобы отделаться от вас.
— Чтобы убить меня?! — воскликнула Равелла.
— Шучу, конечно, — жизнерадостно уверил ее партнер. — Но не поручусь, что эта мысль не раз приходила ему в голову.
Равелла обнаружила, что все ее партнеры говорили в том же духе. Некоторые делали намеки на герцога, некоторые были откровенно заинтересованы ее деньгами, но все делали ей комплименты, и было ясно, что при первой возможности они навестят ее в Мелкомбе.
В полночь объявили, что ужин подан, и Равелла с облегчением стала искать герцога. Его не было в зале, она уже знала. Успешно улизнув от очередного партнера, который искал ее, она выскользнула в широкий коридор, который вел к комнатам, где играли в карты.
Она обнаружила, что для карт было подготовлено несколько комнат, но герцога нигде не было. Ей неистово хотелось найти его. Она чувствовала себя одинокой и неуверенной и хотела, чтобы он был здесь и чтобы она ощутила силу от его присутствия.
Проходя по коридору, она подумала, как мало нравится ей такая жизнь. Высокий, кудахтающий смех играющих женщин, голоса людей, переходящих из зала в комнаты для игр или в более укромные места, сливаясь, делали ее еще более одинокой и беспомощной. Она хотела видеть герцога, хотела каждой клеточкой своего тела.
Почти бегом Равелла преодолела коридор и вошла в большую гостиную. Но герцога нигде не было. Продолжая настойчивые поиски, она спустилась по широкой лестнице. В холле увидела лакеев, принимавших пальто и шляпы прибывающих мужчин. Она подошла к одному из них:
— Вы не видели герцога Мелкомба?
— Нет, мисс, но я могу спросить кого-нибудь еще.
Он поговорил с другим лакеем.
— Думаю, герцог взял шляпу недавно, — сообщил тот. — Я спрошу швейцара.
— Благодарю вас.
Она последовала за ним к мужчине в плюшевой ливрее, украшенной золотыми пуговицами с крестом Белчестера, стоящему у дверей. Это был пожилой человек, служивший здесь много лет и знавший большинство гостей.
— Герцог Мелкомб? — повторил он. — Он уехал с час назад.
— Уехал? — Равелла почти в отчаянии повторила это слово. — Он поехал домой? — уточнила она.
— Нет, мисс. Я слышал, как его светлость приказали кучеру отвезти их в Уайт-Хаус и вернуться за дамами.
— Благодарю вас. Вы не могли бы позвать кучера, если он вернулся?
— Конечно, мисс.
Швейцар вышел во двор, и Равелла услышала его громогласный голос:
— Карету его светлости герцога Мелкомба.
Равелла спокойно ждала, пока один из лакеев не спросил:
— Принести вашу шубку, мисс?
— Да, спасибо.
Человек пошел за ней, а Равелла прислушивалась к стуку копыт во дворе.
Ей принесли шубку. Как раз когда она накидывала ее, вернулся швейцар.
— Карета подана, мисс.
— Благодарю.
Она вышла, и лакей помог ей сесть в карету. Когда она расправила свои юбки на сиденье, он спросил:
— Сказать кучеру, чтобы он отвез вас домой, мисс?
— Нет, в Уайт-Хаус, — ответила Равелла, не заметив удивления на лице лакея.
Он закрыл дверь, передал приказ кучеру, и карета тронулась. С широкой гримасой и непристойным жестом он обернулся к двум другим лакеям и швейцару, глядящим вслед уехавшей карете.
Проезжая мимо ворот Белчестера, Равелла вспомнила, что она должна была сказать леди Гарриэт, что уезжает. В этот момент она впервые вспомнила, что леди Гарриэт отвечает за нее, но уверила себя, что, как только найдет герцога, они вернутся раньше, чем Гарриэт заметит ее отсутствие. Она выглянула из окна и увидела, что проезжает по Пикадилли. Она задумалась, кому принадлежит Уайт-Хаус и может ли быть там другой бал. Тогда она просто пошлет сказать герцогу, что ожидает его в карете.
В следующий момент она удивилась, потому что они ехали по темным и узким улочкам, казавшимся беднейшими в Лондоне. Но к ее облегчению, скоро выехали на широкую площадь с красивыми домами. Выглядывая в окно, Равелла подумала, что герцог приехал на частный вечер. Кучер повернул во двор. Дом, к которому они подъехали, был большим, белым, внушительным.
Дверь кареты открылась, и Равелла уже собиралась послать лакея с поручением, когда из освещенного портика вышел человек и сказал:
— Добро пожаловать, мадам, в Уайт-Хаус. Будьте добры войти.
— Но меня не ждут, — сказала Равелла.
— В Уайт-Хаус ждут всех и всем рады, мадам, — прозвучало в ответ. — Будьте добры выйти.
Он был так настойчив, что Равелла вышла и вошла за ним в мраморный холл, ярко освещенный и украшенный блестящими зеркалами.
— Сюда, мадам, — сказал человек, как она теперь увидела, толстый и старый, одетый в фантастически алый камзол с накладными плечами и в белые сатиновые бриджи до колен.
Он открыл дверь, и Равелла оказалась в самой странной комнате, которую когда-либо видела. Она была восьмиугольной, увешанной блестящими зеркалами, стены между которыми были украшены фантастическими изображениями людей и животных. Мраморные статуи обнаженных богинь прятались в освещенных альковах, а на другой стороне комнаты стояли длинные диваны, покрытые шелковыми накидками.
Равелла стояла, оглядывая комнату, в то время как старик оценивающе рассматривал ее маленькими пронзительными глазами.
— Бывали ли вы здесь раньше, мадам? — спросил он.
— Нет, никогда, — ответила Равелла. — Я приехала сюда, чтобы найти человека…
— В Уайт-Хаус такой прелестной девушке, как вы, нет необходимости искать кого-то, — прервал ее человек. — Это вас должны искать, и вы станете призом в конце их поисков. Но, мадам, позвольте спросить, ужинали ли вы?
Равелла покачала головой:
— Нет, вот почему я приехала. Я хочу…
— Подождите. Подождите. — Человек поднял руку, призывая к молчанию. — Я должен подумать. Для такой красавицы, как вы, мадам, все важно. Должен ли я пригласить вас в золотую комнату или в серебряную, или в беседку Персефоны? Думаю, это не будет ошибкой, ибо беседка — это мечта, мадам. Там цветы, водопад и кушетки, усыпанные лепестками роз. Там вас и найдут.
