— Но, Равелла, когда-нибудь ты же захочешь выйти замуж? — с сомнением спросила леди Гарриэт.
— Нет, — быстро ответила Равелла. — Я не собираюсь замуж ни за кого. Ненавижу молодых людей. Я говорила об этом много раз, но ни вас, ни пекки это не интересует. Если молодые люди не пугают меня, они надоедают. Кроме того, они очень смешны со своей любовью и дендизмом.
Равелла внезапно остановилась и посмотрела в лицо леди Гарриэт.
— Чем вы так встревожены? — спросила она.
— Я беспокоюсь о тебе, — ответила леди Гарриэт. — Равелла, дорогое дитя, что с тобой будет? Ты же не можешь оставаться такой навсегда.
— Почему?
— Ну, одна из причин та, что, когда ты станешь старше, ты захочешь иметь свой дом, а во-вторых, Себастьян может жениться.
Леди Гарриэт отвернулась, чтобы не видеть потрясения на лице Равеллы.
— Жениться! — повторила она слабым голосом. — Он… думает об этом?
— Нет, — успокаивающе сказала леди Гарриэт, нервничая из-за того, что сказала. — Пока на это непохоже. Клянусь, об этом не было разговора, и у меня есть причины считать, что мой брат предпочитает остаться холостым, но всегда существует вероятность, что он отдаст свою свободу, и мне хотелось бы посмотреть, что ты решишься соединиться с каким-нибудь очаровательным молодым человеком, который станет тебе подходящим мужем.
Равелла не ответила. Опасаясь молчания Равеллы, леди Гарриэт постаралась сменить тему разговора:
— Примерь твои шляпки, Равелла. Мне не терпится посмотреть на тебя в них.
Равелла прошла по комнате и встала рядом с ней.
— Скажите мне, леди Гарриэт, вы любили когда-нибудь?
Леди Гарриэт удивилась вопросу, но честно ответила:
— Да, Равелла, когда я была примерно в твоем возрасте.
— И что вы чувствовали?
Леди Гарриэт улыбнулась и слегка взмахнула рукой:
— Это почти невозможно объяснить. Я не собиралась влюбляться, просто так получилось. Мы оба были очень молоды и с первого момента знали, что это безнадежно. Ни у кого из нас не было денег. Наши родители никогда бы не позволили нам жениться, нечего было даже спрашивать.
— Почему вы не убежали? — поинтересовалась Равелла.
— И жить воздухом? — задала встречный вопрос леди Гарриэт. — Я думаю, если бы он попросил, я бы ушла с ним, но он слишком любил меня, чтобы предложить такое. В конце концов, я вышла замуж за человека, которого мне выбрала мать. Я была очень несчастна, но никогда и не предполагала, что будет иначе.
— А другой человек? — с любопытством спросила Равелла. — Видели ли вы потом человека, которого любили?
— Нет. Возможно, лучше, что мы не встретились. Я молюсь, чтобы он был счастлив. У меня самые хорошие воспоминания о нем, и я не хочу их портить.
Глаза леди Гарриэт были очень нежными, пока она говорила, и Равелла, глядя на нее, внезапно сказала с болью в голосе:
— Я бы хотела так же любить кого-нибудь. И если полюблю, я заставлю его жениться на мне, как бы трудно это ни казалось.
Леди Гарриэт улыбнулась:
— Ты можешь получить любого, кого захочешь, дитя. У тебя есть деньги. Хотя я надеюсь, что у твоего будущего мужа они тоже будут, бедность не станет барьером на вашем пути к счастью.
Равелла подумала над этим и сказала:
— Вы еще не сказали мне, что вы чувствовали, когда влюбились.
— Разве можно описать это словами? Это чувство полного довольства, когда с тобой человек, который тебе нужен. И ничего больше не важно, ничто не имеет значения. Это понимание, что ты могла бы отдать жизнь, если бы эта жертва на миг спасла его от боли. Это радость, переполняющая тебя…
Она внезапно остановилась и быстро добавила:
— Когда-нибудь ты почувствуешь это сама, Равелла, и тогда будешь знать, что это любовь. Но, моя дорогая, постарайся полюбить джентльменов, которые ищут тебя. Не говори заранее, что ты боишься их или скучаешь с ними. Любовь может прийти к тебе медленно, а не вспыхнуть как пламя, как это было со мной.
— Вы были несчастливы замужем, — тихо сказала Равелла, — и все-таки хотите, чтобы я нашла мужа. Почему?
— Потому что надеюсь, что ты будешь счастливее, чем я. Многие выходят замуж за человека, которого любят, и очень счастливы. И нет никаких причин, почему бы тебе не найти нужного человека.
— Но предположим, он не женится на мне? — спросила Равелла.
— Мы не можем предполагать ничего подобного, — резко ответила леди Гарриэт. — Кроме того, мы не можем болтать весь день. Мне надо закончить со всеми этими приглашениями, а потом мы должны рано одеться, потому что обедаем в Ранела.
Равелла как-то безразлично взяла коробку.
— А нам обязательно быть на этом балу сегодня? — спросила она. — Так жарко. Я бы предпочла спокойно пообедать здесь с пекки.
Леди Гарриэт посмотрела на нее:
— Возможно, он не захочет обедать с нами. Себастьяну легко надоесть.
— Да, я знаю, — быстро сказала Равелла. — Вы правы, леди Гарриэт, в Ранела будет более интересно. Я пойду и посмотрю платье. Я еще не решила, что надеть.
Она вышла из комнаты, а леди Гарриэт, хотя и вернулась к забытой корреспонденции, никак не могла сосредоточиться. Между неразобранной кипой приглашений ей виделось подвижное нежное лицо Равеллы.
Что будет с ней? Леди Гарриэт думала об этом и понимала, что, если Равелла выйдет замуж, не останется причин и для ее пребывания в Мелкомбе. Однако она заставила себя думать не о собственных делах, а о счастье Равеллы.
Будучи последние недели компаньонкой Равеллы, она вынуждена была выслушивать замечания многих по поводу того, что девушка постоянно находится в обществе герцога и остается жить в Мелкомбе. Всем казалось, что это сделано специально, чтобы вызвать раздражение родственников герцога и озлобление нового лорда Роксхэма.
Леди Гарриэт выслушивала все, что ей считали нужным сказать, но сама воздерживалась от комментариев. Ей действительно было забавно видеть, сколько людей стремятся к дружбе, поскольку это позволяет быть представленными Равелле. Прелестная и неиспорченная Равелла была желанным призом и для честолюбивых юных джентльменов, и для их еще более честолюбивых мамаш.
Иногда леди Гарриэт чувствовала, что они живут на вулкане, завися от доброго настроения Себастьяна. Глубоко благодарная брату, она тем не менее не была настолько глупа, чтобы воображать, что все рассказы о нем не имели оснований. Она слышала достаточно о его равнодушии к чувствам других людей и знала, что, если ему захочется, он выгонит и Равеллу, и ее саму из дома без всяких объяснений.
Смущенная, но в то же время твердо решившаяся сделать все что сможет для Равеллы, она обдумывала ситуацию так, что это удивило бы и герцога, и Равеллу, если бы они узнали.
