Кое-какие из этих структур он даже узнал – это были остатки простеньких заклинаний, которые их ступень уже начала потихоньку осваивать на занятиях по системной магии. Каждое – с характерным отпечатком личности создателя. В ошеломлении от нового открытия Илья разобрал среди этих структур заклятье незримой стрелы, составленное Сергеем. А вот то, намного более сложное – явно – вышло из рук Федора. Вот работка Искры. Кстати, выразительная, яркая структура…
Были здесь и следы заклинаний, созданных другими школьниками, которых, впрочем, юноша знал похуже. В том, какое из них кому принадлежит, с ходу он разобраться не мог, но стоило лишь присмотреться, как отличие одной структуры от другой выявлялось мгновенно. А, напрягшись, он обнаружил слабый след, идущий от выработавших свое магических структур за пределы залы для тренировок.
«Обалдеть! – подумал он, чувствуя, что изнемогает. Держаться в этом состоянии, в суровом напряжении, оказалось не так-то просто. Прервав сосредоточение, он откинулся назад, положил голову на подлокотник кресла, рядом с которым устроился, прикрыл глаза, переводя дыхание. Ничего не хотелось делать никуда не хотелось идти, но надо было обязательно явиться в бассейн, иначе возникнут вопросы – а почему, а отчего…
Из интереса он заглянул в конец пособия, чтоб прочесть описание конечного эффекта и убедиться, что у него все получилось правильно. Однако, просматривая абзац, не встретил там ни слова о вимдении следа заклинаний или вообще каких-то необычных образов в пространстве. Пожав плечами, вернулся на нужную страницу и проделал упражнение еще раз, больше не концентрируясь на восприятии магических следов. Убедился, что все проделал, как положено, и получил нужный результат, свернул пособие, направился к себе в комнату.
«Хорошо хоть, что сегодня не надо на занятия к Всеславу», – подумал он. Упражнения со столбцами Санджифа всегда изнуряли его, хотя теперь работа шла куда бодрее, чем в самом начале. К тому же, мастер ненавязчиво, но твердо сумел донести до него мысль, что о его бездарности в магии не может быть и речи. И это возвращало юноше веру в себя, а также в то, что надо лишь как следует стараться, и карьера мага у него в кармане.
Все последующие дни он время от времени сосредотачивался и пытался увидеть следы отработавших свое заклинаний, а иногда и угадать их автора. Чаще всего ему это удавалось. Магия госпожи Оринет оказалась строгой и вдумчивой, «ледяной», как он ее охарактеризовал, чары Всеслава были сдержанными, но с огромным потенциалом, будто дремлющее до своего часа землетрясение. Волшебство Фредела, учителя системной и символьной магии, напоминало тригонометрические функции, было чопорным и упорядоченным.
У магии каждого окружающего имелись свои характерные черты. Он лишь интуитивно, очень приблизительно ощущал ее, но столь же интуитивно догадывался, что сможет вычленить эти черты, когда научиться видеть следы чужих заклятий детально, более подробно. «Здесь наверняка просто нужна практика», – подумал Илья, и эта мысль его приободрила.
Ему не составило большого труда понять, что следы и образы, которые он способен видеть, не воспринимает никто другой. По крайней мере, тот же Серега просто не понял, о чем друг пытается расспросить его.
«И что же мне делать? Рассказывать Всеславу или не рассказывать обо всех этих странностях»? В глубине души юноша понимал – об этом стоило бы рассказать. Но как? «Господин мастер, я вижу следы чужих заклятий»? Странно звучит. Неправдоподобно. Решат еще, что он свихнулся… Перезанимался.
К тому же, Илья вполне отдавал себе отчет в том, что если он расскажет о своих «видениях» (а если уж начинать подобный разговор, то идти до конца), учителя, пока почему-то не считающие нужным делиться с ним своими сомнениями или предположениями на его счет, найдут способ от него защищаться. И он больше ничего о себе не узнает. «Я должен узнать, – решил для себя юноша. – Ничего в этом такого нет. Я ведь мог, в самом деле, решить, будто все это видят, и что это совершенно нормально. Подумаешь, следы чужой кастовни! Видеть – не опасно».
Себя убедить легче легкого, особенно если очень этого хочешь.
На следующий день госпожа Оринет перевела его из группы-три в группу-два, и этот успех показался одноклассникам настолько впечатляющим, что даже Искра выразила полное удовлетворение его успехами, а также не преминула донести до одноклассника свое отношение. И даже не была обескуражена пренебрежительной реакцией ободряемого и его друга.
– До чего мне надоела эта зубрилка! – пробормотал Сергей, входя в медитационную зальцу.
– Нет, но какая активная девчонка! Как она не устает всюду совать свой нос?.. В ней гибнет настоящий общественный деятель!
Им обоим лишь спустя время удалось сосредоточиться и войти в состояние, нужное для эффективной медитации. Илья пока с трудом понимал, почему надо медитировать чуть ли не каждый божий день, но здесь приходилось верить учебнику и учительнице, суровой, жесткой, волевой. Она хоть и не обладала угрожающей внешностью, была изящна, манерна и церемонна, без труда держала класс в жестких руках. Почему-то в ее присутствии теперь даже Ферранайр и Искра, не стеснявшиеся отпускать замечания в адрес одноклассников в присутствии многих других учителей, держались тише воды, ниже травы.
Точно так же она всех, всех без исключения умела заставить отлично заниматься или, по крайней мере, стараться. Большинство уже поняло, что энергоразвитие – это чрезвычайно важно, потому что на него, словно на фундамент, должны были лечь все остальные навыки. Кто-то понимал – если не «подготовить почву» упражнениями, магические навыки просто не усвоятся, и прощал учительнице твердость и придирчивость. Кто-то просто был вынужден усердствовать, потому что заявить госпоже Оринет: «Я не сделал задание, так получилось!», или внаглую сачковать на уроке попросту немыслимо.
В конце урока, когда выдавалось домашнее задание, а также оценки за самостоятельную работу, в класс вступила госпожа Гвелледан Уин Нуар, директор школы. Невысокая, очень спокойная и сдержанная, она выглядела и двигалась так, что класс будто в едином порыве вскочил на ноги и замер, ожидая разрешения сесть. Женщина поприветствовала коллегу, учеников, и, взглянув на Илью, жестом попросила его выйти в коридор.
– Как ваши успехи? – осведомилась она у напрягшегося юноши, который ждал серьезной головомойки (ну по какой еще, в самом деле, причине директор может явиться в класс посреди урока…).
– Спасибо, неплохо.
– Госпожа Оринет отзывается о вас очень одобрительно. Впрочем, как и мастер. Если вы будете продолжать так же, как начали, вас ждет прекрасная карьера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
