И Элен тоже.
Они вдвоем, не сговариваясь, вернулись в дом.
— В кухне ничего не пропало, — отметил Эмиль, стоя возле большого стола и оглядываясь. — Видите? Даже свежий хлеб не тронули!
— Может быть, они наверху, мсье? — предположил Пьер и, обойдя хозяина, прошел в прихожую. Увидев сорванную дверь, сказал: — Видимо, грабители. Мари-Жанна должна была спрятать мадемуазель Элен наверху.
— Разумеется! — отозвался Эмиль, готовый ухватиться за любую соломинку.
Он побежал наверх, перепрыгивая через ступеньки и окликая Элен, и наверху резко остановился. На площадке лежала Мари-Жанна, устремив невидящие глаза в потолок.
— Боже мой! — выдохнул Эмиль. — Боже мой! — Перешагнув через тело, он закричал: — Элен! Элен, ты здесь, малышка?! Это я, папа! Можешь выходить! Ты здесь? Опасность миновала!
Пьер взбежал вслед за Эмилем и тоже остановился, потрясенный увиденным. Потом, переступив через Мари-Жанну, он медленно пошел по коридору, заглядывая во все комнаты и с ужасом ожидая увидеть второе тело. Эмиль шел за ним, они осмотрели все помещения, окликая Элен и уговаривая ее перестать прятаться, но голоса их стихали, они прислушивались — и ничего не слышали.
Осмотрены были все комнаты, кроме спальни Розали. Пьер отошел в сторону, не желая входить в будуар хозяйки, а Эмиль вошел решительным шагом. Сразу же он увидел поваленную ширму и поспешил к стенному шкафу. Дверь была широко раскрыта, но там никого не было.
Эмиль уставился в эту тесноту, будто там все же могла обнаружиться съежившаяся Элен. Потом обернулся навстречу потускневшим глазам Пьера.
— Ее нет, — сказал он хрипло. — Тот, кто убил Мари-Жанну, похитил Элен.
Пьер с явным облегчением, что не нашлось второе тело, проговорил:
— Они потребуют выкуп, мсье. Спрячут ее и потребуют золота.
— Нужно ее найти, — сказал Эмиль.
Он вскочил, охваченный внезапной жаждой действия, и бросился к лестнице. Еще раз остановился на верхней площадке, глянув на тело Мари-Жанны.
— А что будем делать… — Пьер беспомощным жестом показал на нее.
— Сейчас — ничего! — крикнул Эмиль, летя вниз по лестнице. — Ничего для нее мы сделать не можем. Она мертва, а моя дочь жива. Шевелитесь! Мы должны ее отыскать!
Пьер посмотрел на мертвое тело, наклонился и бережно закрыл убитой глаза, потом перекрестил ее.
— Покойся в мире, — сказал он вполголоса. — Ты погибла, пытаясь спасти ребенка. Покойся в мире.
— Давайте быстрее! — крикнул Эмиль.
Пьер оставил Мари-Жанну и поспешил за ним.
— Мсье, когда мы ее найдем, нам понадобится лошадь, — сказал он. — Надо ее спрятать где-нибудь — на случай, если бандиты вернутся.
— Эти трусы не посмеют… — начал Эмиль. Но в словах Пьера был смысл, и он закончил так: — Отведите коня в дом мсьё Тьери.
— Но Тьери уже уехали из Парижа, мсье.
— Я знаю, но вы сможете спрятать коня у них в конюшне. Да, отведите его туда и возвращайтесь. Будем искать Элен.
Пьер сделал, как было велено, и через пятнадцать минут лошадь уже стояла в конюшне соседа. Тем временем Эмиль осмотрел свои конюшни — проверил, не угнали ли воры фаэтон. Видимо, в спешке они не заглянули в каретный сарай, и фаэтон стоял там, где его оставили утром, с привязанными к задку чемоданами.
Может быть, Элен убежала, думал Эмиль. Может быть, сумела скрыться, пока храбрая Мари-Жанна сдерживала громил. Мари-Жанна заплатила жизнью, давая Элен возможность удрать. А где были Берта и Ар-летта? Они тоже убежали или — от этой мысли он остановился на месте — были в сговоре с громилами? Они служили недавно, лишь с момента возвращения семьи в Париж. Особой лояльности к Сен-Клерам они не испытывали. Их тел здесь нет. Они были участницами нападения или просто сбежали?
Вернулся Пьер, и Эмиль спросил его:
— Вы все сделали как следует?
— Да, мсье, — ответил Пьер. — Ворота во двор были закрыты, но ни замка, ни цепи не было.
— Мы должны идти по улице и звать Элен, — сказал Эмиль. — Она могла убежать, когда вломились воры, и спрятаться где-нибудь поблизости. Мари-Жанна, приняв нападение бандитов на себя, выиграла время для ее бегства.
Пьер, однако, так не думал, вспомнив опрокинутую ширму в будуаре мадам Сен-Клер, но и других версий, кроме похищения, у него не было. Так что ничего лучшего, как вместе с хозяином обходить окрестные улицы, стуча в ворота друзей и соседей на случай, если там укрылась Элен, ему не оставалось. Но несколько домов уже стояли закрытыми — их владельцы бежали из охваченного беспорядками города, а оставшиеся соседи ничего путного сказать не могли.
— Но они же наверняка должны были слышать выстрел, убивший Мари-Жанну! — в отчаянии воскликнул Эмиль. — Кто-то должен был встревожиться и выглянуть в окно. Кто-то наверняка что-то видел!
Но — увы, они обходили дом за домом, и всё безрезультатно. Проблеск надежды мелькнул лишь однажды, когда горничная в последнем по улице доме сказала, что видела Арлетту.
— Я ее с детства знаю. Иногда мы выходные вместе проводили, — объяснила девушка. — Она сегодня утром просвистела мимо меня, закрывая лицо платком.
Я думала, она плачет, хотела окликнуть, но она уже скрылась.
— Вы уверены, что это была Арлетта? — спросил Эмиль и повторил с нажимом: — Наша горничная Арлетта?
— Да, мсье, абсолютно уверена, — закивала служанка. — Это же я ей сказала, что мадам Сен-Клер ищет горничную.
— А не было с ней рядом девочки? — Эмиль затаил дыхание.
— Нет, мсье. Она была одна. Наверное, спешила домой, к своей матушке. Да и видок у нее был еще тот.
— Как вас зовут, девушка? — вздохнув спросил Эмиль.
— Мирей.
— Хорошо. Мирей, вы можете нам сказать, где живет Арлетта?
— Да, мсье. В шестом арондисмане.
Эмиль подумал об узких кривых улочках того района. Как найти дом Арлетты в их путанице, даже зная название улицы и номер дома?
— Вы нас туда проводите?
— Как, мсье, прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас!
— Простите, мсье, но я не могу отлучиться. Мадам Журден меня за это на улицу выставит.
Эмиль почувствовал нарастающее раздражение.
— Мадам Журден сейчас дома? — спросил он, изо всех сил сдерживаясь.
— Я могу посмотреть, мсье, — был ответ. — Как прикажете доложить?
«Вот дура!» — подумал он.
Но условности следовало соблюдать, и, даже зная, кто стоит перед ней, Мирей подождала, пока Эмиль достанет визитную карточку для мадам, которая почти наверняка сейчас наблюдала за ними из окна.
— Прошу вас засвидетельствовать мадам Журден мое почтение и передать, что мне очень неудобно тревожить ее в столь ранний час, но мне необходимо видеть ее по важнейшему делу.
— Да, мсье, — кивнула горничная, принимая карточку. — Не будет ли вам угодно подождать в холле?
Раздосадованный Эмиль
