вошел внутрь.
— Поторопитесь, прошу вас! — взмолился он. — Возможно, речь идет о жизни и смерти.
Мирей широко раскрыла глаза, пораженная, а потом исчезла за дверью, ведущей в гостиную.
Ожидая приглашения, Эмиль обернулся к вошедшему за ним Пьеру.
— Возвращайтесь на улицу и продолжайте спрашивать. Может, кто-нибудь видел Элен или тех людей, что вломились в дом. Может быть, кто-то запомнил, куда они двинулись и был ли при них ребенок. Я найду Ар-летту, и, надеюсь, она мне расскажет больше.
— Да, мсье, — кивнул Пьер и вышел на улицу.
Почти сразу вернулась Мирей — провести Эмиля наверх.
— А где второй человек? — спросила она, тревожно озираясь.
— О нем не беспокойтесь, он ушел, — ответил Эмиль.
Горничная провела его в комнату мадам Журден. Мадам встала ему навстречу, но руки не протянула. Это была высокая, довольно костлявая женщина с утиным носом, тонкими губами и холодными расчетливыми глазами. На Эмиля она глядела с некоторым высокомерным неодобрением. Фамилию Сен-Клер знала, но ни с Эмилем, ни с его женой знакома не была и подобного визита никак не ожидала.
— Мне очень прискорбно беспокоить вас, мадам, — сказал Эмиль и изложил краткую версию произошедшего, при этом не упомянув об убийстве Мари-Жанны. — Не хотел бы вас тревожить, мадам, но мне нужно переговорить с моей горничной Арлеттой, которая убежала, спасаясь от нападения. Пропала моя дочь, и мне нужно расспросить Арлетту. Ваша горничная Мирей знает, где живет Арлетта, и я хотел бы просить вас отпустить ее на полчаса, чтобы она проводила меня до дома.
— Вы думаете, эта самая Арлетта что-то знает? — спросила мадам Журден.
— Пока я с ней не поговорю, я не могу ничего сказать, мадам, — ровным голосом ответил Эмиль. — Если моя дочь убежала, мы должны ее найти. Я ее хотел завтра отвезти в провинцию, подальше от опасности.
— Видимо, она не хотела ехать, поэтому и убежала.
Эмилю удалось взнуздать свой темперамент.
— Она ждала отъезда с нетерпением. Мадам, я думаю, что ее могли похитить, но пока я не поговорю с Арлеттой, я ничего не буду знать наверняка.
В конце концов мадам Журден слегка пожала плечами.
— Вы говорите, Мирей знает, где живет эта девушка. Можете взять мою служанку с собой, но мне нужно, чтобы к обеду, когда мой муж вернется домой, она была здесь.
Мадам позвонила в колокольчик, стоявший на столе, и быстрота, с которой явилась горничная, заставляла предположить, что Мирей стояла под дверью.
Мадам дала ей указания, и через минуту горничная накинула шаль и вышла с Эмилем на улицу. Она повела его к концу улицы и там свернула налево в переулок, уводящий прочь из процветающей округи в более запущенные районы.
Следуя за Мирей по бесчисленным извитым переулкам и узким улочкам, Эмиль подумал, а сможет ли он найти дорогу обратно в цивилизованную часть города? Наконец девушка свернула под арку и провела Эмиля через дворик, который обступили облупленные строения, потом вверх по пролету каменной лестницы. На повороте лестницы было две двери, и Мирей остановилась возле ближайшей.
— Здесь, — сказала она и постучала в дверь костяшками пальцев.
Дверь не открылась, но отозвался чей-то пронзительный голос:
— Кто там?
— Это я, Мирей! — ответила горничная. — Со мной господин, который хочет поговорить с Арлеттой.
— Она никого не хочет видеть, — ответил голос.
— Это важно… — начала Мирей, но Эмиль перебил ее.
— Я — Эмиль Сен-Клер, — повелительно произнес он, — и мне нужно говорить с Арлеттой немедленно. Будьте добры тотчас же открыть дверь!
Дверь осталась закрытой, но когда Эмиль уже хотел снова заорать, послышался звук отодвигаемого засова, потом поворот ключа в замке, и дверь медленно приотворилась. В щель выглянуло морщинистое лицо беззубой старухи со впалыми щеками. Она подозрительно оглядела Мирей и Эмиля.
— Мадам, прошу вас, — произнес Эмиль сдавленным голосом. — Мне нужно говорить с Арлеттой.
Видимо, уверив себя, что эти двое не представляют угрозы для нее или для ее дочери, старуха открыла дверь так, чтобы они могли пройти, и тут же захлопнула ее за ними, немедленно задвинув засов.
Эмиль оказался в темном помещении, слишком тесном, чтобы называться прихожей. Отсюда в глубь дома вели две двери, одна из них была закрыта. Старуха провела их через другую в крошечную гостиную, забитую разнокалиберной мебелью. В грязные окна едва пробивался серый дневной свет, и Эмиль не сразу заметил Арлетту, скорчившуюся в кресле. Она же, увидев хозяина, попыталась подняться, но он махнул ей рукой, чтобы не вставала. Даже в полутьме было видно, что лицо у девушки сильно раздулось, и здоровенный синяк на левой щеке сливался там с другим, вокруг глаза. Красный распухший нос горел на бледном лице.
— Арлетта, — начал Эмиль, стараясь придать голосу интонацию Сочувствия. — Я пришел спросить у вас, что случилось сегодня утром, пока меня не было. Я знаю, что в мой дом вломились воры, и вижу, ЧТО вы сильно пострадали, но мне нужно, чтобы вы рассказали мне, что случилось до того, как вы убежали.
Арлетта посмотрела на него, и слезы побежали, по ее щекам.
— Ну бросьте, Арлетта! — воскликнул Эмиль, протягивая ей свой носовой платок. — Я не сержусь и ни в чем вас не виню, но мне нужно знать, что случи-лось.
Арлетта промокнула глаза и протянула платок Эмилю, но тот отвел ее руку.
— Вы мне просто расскажите своими словами, — сказал он.
— Я была в столовой, убирала со стола, — начала она, — и вдруг в дверь заколотили. Не постучали, понимаете, а именно заколотили.
Эмиль кивнул.
— Госпожа Мари-Жанна стояла на лестнице, и она мне крикнула, чтобы я не открывала.
— А вы открыли?
— Нет, мсье, они выломали дверь. Их было трое. Один с пистолетом, а двое других с чем-то вроде дубин. Тот, что с пистолетом, ударил меня по лицу наотмашь, я упала и стала кричать, а он велел мне заткнуться. А второй сказал, чтобы я вставала и убиралась. Я так и сделала, мсье. Тут же вылетела из двери и побежала, и не остановилась, пока не прибежала домой. Ма сразу же заперла дверь на случай, если они за мной придут.
— Вы видели Мари-Жанну на лестнице, — сказал Эмиль. — Мадемуазель Элен была с ней? Или где-то в другом месте?
— Ваша дочь тоже была наверху, — ответила Ар-летта, несколько оживая. — Смотрела вниз через перила. — Она снова промокнула щеки. — Я дальше не осталась, не знаю, что было потом, я вам уже говорила. Побежала со всех ног сюда и — извините, мсье, — обратно возвращаться не стану. Эти люди могут знать, кто я такая и что я
