Веста прищурилась:
– Родригес слишком осторожен, чтобы сесть в нашу машину или посадить нас в свою. Поэтому мы поедем на твоей, а Камила – с ним.
– А потом мы «сломаемся» у него перед носом? Долорес, дешевый трюк. Он не поведется.
– Поведется. Он же не знает, что на этой набережной почти нет камер.
– А потом нам с этой набережной топать через половину города за своими машинками, которые мы бросим здесь. Я верно поняла, что мы бросим их здесь?
– У тебя девчонок в банде мало? Попроси отогнать на любую парковку километрах в трех-четырех от набережной.
– И ночью две женщины, куда-то идущие пешком, будут заметны, как…
– Как две подруги, которые на рассвете занимаются оздоровительным бегом.
Веста с кривой усмешкой потерла раненый бок, намекая, что в ее положении только спортом заниматься. В кухню вплыла Камила. На личике, смазанном дорогим кремом, таяли следы слез и разочарований. В руке она держала рюмку с водкой.
– И долго вы будете секретничать? – с подозрением спросила она.
– Не люблю принимать лекарство на глазах у всех, – парировала Веста.
– Ты больна, что ли? Надеюсь, это не заразно.
Веста молча задрала рубашку и показала шов, оставшийся после ранения. Камила поперхнулась водкой.
– Это…
– Это часть нашего с Долорес бизнеса. Контрабанда разная бывает. За какую-то можно срок схлопотать, а за другую – пулю.
– Тьфу, не желаю ничего об этом знать. Меня вообще не волнует, как вы живете. Хотя, конечно, я кое-что придумала. Взаимовыгодное. Вы хотите, чтобы вас не тронули. А я хочу, чтобы все прошло гладко. Долорес, я почему-то уверена, что твой знакомый Вальдес охотно поможет папочке разоблачить шпиона. Ну, мы понимаем, в каком смысле. Эдуардо очень много знает.
– Я примерно это и хотела предложить. А Родригес – все, согласился? – спросила я.
– Конечно! – Камила рассмеялась. – Разве он может отказать мне?
– Знаешь, все-таки шпион. Мало ли что, – я покачала головой.
– Просто я, в отличие от тебя, умею вызывать любовь у мужчин.
– Камила, любовь любовью, но все-таки мы настаиваем, чтобы с тобой постоянно находился кто-то из нас. Я или Веста. Хотя бы до тех пор, пока Родригес делом не подтвердит свои намерения. Пусть он встретится с Вальдесом, и не с младшим, а с генералом. Мне, кстати, Энрике для этого не нужен, у меня есть визитка генеральского секретаря. Потому что, Камила, ты на Родригесе уже обожглась. Ты умница, но его ложь не распознала. Ты ведь не поняла, что он шпион? То-то и оно. Я не верю ему совсем. И даже думаю, что шпион – это не самое худшее. Хуже, если он лжец или подсадная утка. У нас нет аппаратуры, чтобы проверить его чипы, или что там у него. Пусть этим занимаются специалисты вроде генерала Вальдеса. Вот когда он подтвердит, что Родригес действительно тот, за кого себя выдает, – тогда пожалуйста. А до тех пор мы тебя одну не оставим.
– Сказала бы уж прямо – боишься, как бы генералу про тебя чего плохого не шепнули. – Камила скривила губки: – Тоже мне, подруга.
– Я генерала не боюсь, и выгоды от него мне тоже никакой, – сказала Веста. – Долорес права. Мужчинам не стоит доверять слишком уж сильно.
– Да мне же веселей в компании будет. Кроме того, женщинам тоже сильно доверять не стоит. – Камила допила водку в рюмке. – Особенно если у них в перспективе выгодный брак. Так что я тоже хочу, чтобы Долорес была со мной. Так и быть, пусть у меня поживет. Можешь прямо сейчас звонить Вальдесу.
– Сначала я хочу убедиться, что Родригес – ценная фигура.
– А мне ты не веришь?
– Камила, ты хоть раз в жизни настоящего шпиона видела?
– А ты, конечно, в свои-то двадцать видела их десяток.
– Она – нет, – сказала Веста. – Зато я видела. Он был настоящий землянин. С Земли. А знаешь, где я это узнала? На допросе, куда притащили тех, с кем он общался. В том числе и меня. Потому что он сам на допросе умер, так и не заговорив. Вот и трясли всех, кто случайно или намеренно оказался рядом. Только ничего не узнали. Он не болтал, как твой Родригес. А еще я повидала достаточно подсадных уток. Вот они – они болтали много и охотно. И домик у них прямо на самой Земле, и счет в банке, и гарантированная пенсия выше, чем оклад у нашего полковника, и семья, которая с распростертыми объятиями примет беженку из Эльдорадо, у которой ни гроша… Камила, на Земле живет четыре миллиарда душ. Ты представляешь, какая там теснота?! И сколько там стоит домик?! И какие там цены вообще на все, потому что никаких производств на Земле нет давно, все тащат из колоний?! И как родители любого парня, у которого есть офицерский чин и гарантированная пенсия, придираются к девчонке, положившей глаз на их сыночка?! Они ж видят в ней хищницу, решившую через постель устроить себе безбедную жизнь. Вот я и хочу сама послушать Родригеса. Странно мне, что он так легко согласился остаться здесь. То он звал тебя туда, обещал райские кущи, то сам готов остаться в Эльдорадо. Непоследовательно.
– Ему нужна я, а я за кордон – ни ногой.
– И это повод мужику, разведчику, стать тряпкой? Камила, он ведет себя очень странно. Давай уж послушаем. Тебе ж не нужен мошенник? Долорес права, даром что моложе нас всех. Надо сначала убедиться, что он тот, за кого себя выдает. А потом уже думать, как вам помочь.
– В любом случае – сейчас ночь. Все нормальные люди спят, – напомнила я. – Если их разбудить, вряд ли они безумно обрадуются. У нас есть несколько часов, вот и поговорим. А ближе к утру, когда важные люди и так поднимутся на работу, я побеспокою кого надо. Секретарь генерала Вальдеса просыпается в четыре утра, потому что генерал – ранняя пташка, он в пять уже пьет кофе и читает утреннюю газету.
– Ты уже и домашний распорядок узнала. – Камила фыркнула: – Ври потом, что у тебя нет далеко идущих планов.
– У меня есть далеко идущий план получить работу в этом доме, дура! – не выдержала я. – Личным водителем сеньоры! Скажи еще, что плохая работа. И план, в отличие от замужества, реальный и выполнимый!
Камила сдулась.
– И поверь мне на слово, – ехидно добавила я, – мне тоже крайне выгодно привести к генералу перебежчика. Я сразу получаю кредит доверия. Именно поэтому мне не хочется ошибиться и подсунуть ему афериста или, того хуже, шизофреника, который в бреду возомнил себя великим шпионом.
– Ладно, вы меня убедили. В конце концов, правда никуда не денется. Он через час приедет, – сказала Камила. – Говорите, мне не жалко.
– Через час? – переспросила Веста. – Тогда я успею выполнить один заказ сама. Хорошо, что я не отдала его Мануэле, а то мне деньги тоже нужны. Надеюсь, вы без меня не соскучитесь.
Веста уехала, а я осталась. И целый час слушала пьяную Камилу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
