Удовольствие, прямо скажем, ниже среднего.
Потом я получила ответ Хосе, и настроение испортилось окончательно.
Обычно предателя стараются захватить и вывезти на базу для суда. Судьба опасных свидетелей, как правило, менее радужна, хотя возможны варианты. Я выбрала набережную Франца именно потому, что там легче всего организовать похищение, инсценировав убийство, или еще что, впрочем, это уже не мои проблемы, а непосредственных исполнителей.
Хосе с прискорбием сообщал, что исполнителей у него нет. И возможности эвакуировать предателя – тем более. А рисковать мы не можем. Обыск в квартире предателя он, так и быть, проведет сам, уничтожив компрометирующие следы. Но все остальное ложится на мои хрупкие плечи. Убежище для меня в случае каких-либо последствий он предоставит.
Ну спасибо.
* * *
Родригес по-прежнему казался милым. Он ничуть не изменился, в отличие от Камилы. И на вопросы ответил вполне чистосердечно.
– Да я в жизни не думал, что пойду в армию! – Он даже посмеивался. – Я окончил Джорджийский университет, имею степень магистра, у меня до недавнего времени была прекрасная, спокойная работа и замечательные перспективы. Нет, именно домика на Земле у меня нет. Была квартирка, крохотная, на Кубе – нет, не колония Новая Куба, а настоящая, земная Куба, это такой остров в Карибском море. Квартира принадлежала моему прадеду. Я там бывал несколько раз в детстве. Да, я был единственным наследником. Жить в ней я не планировал. На Земле безумно дорогая жизнь. Лучше продать недвижимость и купить нормальный дом для большой семьи где-нибудь в колонии первого радиуса. Я привык жить скромно, откладывал деньги. Потом мне предложили другую работу. В корпорации «АстелТех». Она производит оборудование для внешней обороны…
И не только, могла бы добавить я. Еще очень много такого, что было бы весьма интересно для Эльдорадо. Да уж, Родригес не преувеличивал свою ценность.
– Я получил высший допуск для работы с секретными документами. А через три года, когда я уже закрепился и надеялся на повышение, умер мой отец. И я узнал, что по уши в долгах. Я никогда не задумывался, как живут мои родители. Я ушел из семьи очень рано, как только стал студентом. Почти не общался ни с кем. И вдруг мне приходит вызов в суд. Я не был готов и проиграл суд. Моя мать и брат через суд отказались от всех наследственных прав. Та квартирка на Кубе стала моей собственностью, впрочем, согласно завещанию деда. А вместе с нею – астрономические долги отца. Стоимости квартиры и всех моих сбережений не хватило, чтобы покрыть их. И тут я случайно встретил университетского приятеля, он подсказал выход. Завербоваться в армию. И не абы куда, а… Словом, так я оказался в четвертом округе. Я прошел все тесты по специальности, я имел личную безупречную репутацию, и мне предложили: пять лет по контракту. Эльдорадо. За пять лет я расплачиваюсь с долгами и вновь обретаю финансовую свободу. Конечно, все это очень грустно. Но для меня это был единственный выход. Я подписал контракт. Три месяца в учебке, это обязательно, я же не владел некоторыми методами, которые используются в разведке.
Разумеется, я писала его исповедь на чип. Технический специалист, ха-ха. Три месяца в учебке. Даже не заметил, что я пишу его.
– Я быстро понял, в какую ловушку угодил. Я удивлялся, мне казалось, что разведка – это такая особая область войны, для которой людей готовят сызмальства. Ведь, чтобы успешно работать в Эльдорадо, мало быть профессионалом на гражданке. А я… Фактически у меня было только два преимущества. Я этнический кубинец, конечно, у нас в семье все говорили по-испански, и хотя наш диалект отличается от эльдорадского, я быстро подстроился. Внешность у меня подходящая. И я инженер. Я легко могу разобраться в эльдорадских ноу-хау, могу грамотно слить дезу… знаете, есть такой прием, хитрый. Когда инженеры понимают, что какие-то исследования – это тупиковая ветвь, то разработку аккуратно сливают противнику. Разумеется, замаскировав некоторые моменты таким образом, чтобы противник не понял – это тупик. Он будет вкладывать средства, время и силы в разработку, с виду очень перспективную, и все это будет потрачено зря. Тогда как стоящие направления не получат должного финансирования и из-за этого могут заглохнуть. Очень старый, но надежный и изящный метод, как по мне. Я мог бы этим заниматься весьма успешно. И удивился, когда узнал, что меня наняли для диверсионной работы. Это совсем не то, чем я ценен. К тому же это очень опасно. Когда я попытался изложить свои размышления командиру, меня… мне объяснили, что размышлять вредно. Меня наняли не для того, чтоб я тут размышлял.
Четвертый округ, могла бы сказать я. Просто четвертый округ.
– Я узнал, что в нашем округе – самая высокая смертность в разведке. Это было ужасно. Я осознал, что в глазах руководства ничего не стою. Мясо. Вербовщики, среди которых был и мой университетский приятель, разбросаны по всей Федерации. Они ищут людей вроде меня, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Это намного дешевле, чем много лет готовить уникального специалиста, даже и диверсанта. Никто из таких, как я, не продержался и года. Кто-то погиб. Кто-то уцелел, но попытался расторгнуть контракт и пожалел об этом, оказавшись в худшем положении, чем был до того. Никого в штабе не волнуют переживания исполнителей – дураков по галактике еще много. У меня хватило ума промолчать. То, что творится в четвертом округе… это подсудное дело, по командующему трибунал плачет, он там живет как феодальный царек. Ему никто не указ. И военный министр пляшет под его дудку. Какие сплетни ходят про нравы в кругах, близких к командующему, я не буду рассказывать, вы женщины, пожалею ваши уши. Я представить не мог, что такое в нашей стране возможно. Круговая порука, воровство, взяточничество, коррупция сверху донизу… Командующий имеет хорошую долю в пиратстве и контрабанде…
А ведь из него мог бы получиться разведчик. Если бы у него была другая душа.
– Конечно, вам трудно понять мои мотивы. Эльдорадцы совсем иначе относятся к своей родине, они умрут, но не оставят ее. Только поймите, я не родину бросаю, я расстаюсь с отвратительным государством. Я не могу любить государство, которое терпит клоаку в четвертом округе. Оно предало меня раньше, чем я его. Оно отказалось от меня. Отшвырнуло, как отбросы. Хотя я не был ни преступником, ни даже аморальным типом. Поэтому… – Он погладил Камилу по руке и ласково улыбнулся. – Я сам не ожидал, что все так получится. Но я встретил женщину, которая… Моя мать меня предала, предала родного сына. А Камила – она другая. Она за свою семью будет драться до последнего, не считаясь ни с кем и ни с чем. Я всю жизнь мечтал встретить такую подругу. Но встречал лишь женщин, подобных моей матери – законченных эгоисток, которые даже из своих детей пытались получить выгоду для себя… Да и Эльдорадо неплохо выглядит. Не буду врать: на Земле и в колониях первого радиуса, да даже второго и местами третьего жить намного комфортнее. Эльдорадо кажется очень отсталым по сравнению с Землей. Здесь нравы, которые на Земле сочли бы средневековыми. Технически тоже будто позапрошлый век, словно вы после Рассеяния даже слегка деградировали. Это все правда. Но при этом здесь есть некая чистота, которая в Федерации, как мне кажется, уже утрачена. Да, я предложил Камиле сначала уехать со мной. Мне пришлось бы очень трудно, потому что годы, на которые я заключил контракт, я обязан отслужить. Камиле пришлось бы жить со мной на базе. Там небольшой городок, но по уровню комфорта жилья – ничуть не хуже этой квартиры. А за пять лет, уже чуть меньше, она смогла бы получить гражданство и стартовое образование. А у меня появился бы мощный стимул выжить. Я достаточно хитер, чтобы уцелеть – если у меня есть к чему стремиться. Я не эгоист, и мне трудно бороться за себя одного. За семью я боролся бы как зверь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
