Веста не ответила. Подумала, наверное, про своего любимого и последующий год по тюрьмам. Я нарочно ей напомнила.
Через двадцать минут Веста высадила меня у сквера, за которым был мой дом.
– Послезавтра встретимся, – сказала она.
– Космодром? Я помню.
Веста попрощалась и уехала.
А я сняла куртку, завязала ее на талии и рысцой направилась в сквер. Дала пару кругов – пусть все видят, чем я занимаюсь, и пошла домой.
Похоже, у меня получится выкроить пару часов на сон.
* * *
Поездка на космодром прошла так гладко, что Веста сама удивилась. То есть не было ни одной проблемы, кроме разве что плохих дорог.
Пока она принимала товар, мне прозвонился Хосе:
– Здравствуй, Долорес. Хорошие новости. Следствие отвергло все версии, кроме конкуренции между проститутками. Неплохо сработано.
– Есть чему радоваться.
– Я хотел поговорить с тобой о Весте.
– По-моему, она в самой поре.
– Мне тоже так показалось. Ты поговори с ней обиняками. Пусть заедет к Эве Мендес, там будет ждать психолог. Посмотрим, годится ли она для нас. И есть отличная возможность провести натурные испытания. Ты район Пестрого холма знаешь?
– Там завод.
– Именно. Он расширяется, часть цехов модернизируют, ну и два построят с нуля. Завтра под них будут бить котлован. Четыре направленных взрыва.
– О! – Я засмеялась, сообразив, что задумал Хосе.
– Задание я выдам ей сам. Да, мне кажется, что личная встреча допустима. Например, я подсяду к вам в машину. Сегодня вечером, после того как получу результаты тестов. Но есть небольшая трудность.
– Какая?
– У меня нет людей. Совсем. Роль диверсанта придется сыграть тебе.
– Не вопрос, Хосе. Достань мне реквизит, и я даже знаю, кого сыграю. Ту самую Деллу Берг, которой нас так пугал Родригес.
– Остроумно. Но стоит ли так опасно шутить?
– Зато все сразу будет ясно.
– Хорошо. Реквизит я обеспечу. До вечера.
Обратная дорога заняла у нас два с половиной часа. А когда мы сдали товар покупателю, я преподнесла Весте сюрприз:
– Веста, тобой заинтересовались люди. Но они весьма осторожны.
– Так, – упавшим голосом сказала она.
– Если хочешь выслушать, что они предложат тебе, – сначала придется пройти тесты.
– Ничего себе! – изумилась Веста.
Но на тестирование согласилась. Я отвезла ее в кафе Эвы Мендес, сдала с рук на руки. Через три часа мне предстояло забрать Весту. Чтобы не болтаться без дела, я позвонила Энрике, который с утра уже четыре раза звонил и прислал девять встревоженных писем.
– Энрике, моей подруге нужна помощь, поэтому я не отвечала. Сейчас она у врача, и у меня есть три свободных часа. Потом надо будет приехать за ней.
– Надеюсь, ее болезнь не слишком серьезная, раз она не собирается лечь в клинику.
– У нее разболелся зуб. Она думала, что повредила эмаль, когда вчера грызла орехи, но все намного серьезнее. Два врача, у которых мы побывали сегодня, предложили удалить зуб, а сейчас мы нашли такого, который взялся лечить. Конечно, это дорого, и ей придется истратить почти все свои сбережения, но удалить, а потом вставить имплант было бы еще дороже.
– Какие сложности! А почему она не хочет лечиться по страховке?
– Потому, Энрике, что она простая таксистка и ее доходы не сравнить с твоими. Никто из нас не может позволить себе такую страховку, в которую входили бы услуги стоматолога, да еще и когда приспичило.
– Извини. Я не хотел подчеркнуть имущественную разницу. Я действительно не знал, что бывают какие-то другие страховки… Еще раз извини. Разумеется, я составлю тебе компанию, пока ты ждешь подругу.
Я назвала адрес – кабачок в трех кварталах от кафе Эвы Мендес. Энрике примчался туда, отстав от меня всего лишь на пять минут. С большим букетом роз. Ладно, цветы примем. Цветы – всего лишь знак эльдорадской вежливости. Правда, их редко дарят на свидании, обычно с ними ходят в гости.
Уже через час я смертельно устала от него. Через два я не выдержала и сделала вид, что получила сообщение.
– Ой, – обрадовалась я, – подруга пишет. Все прошло отлично, предыдущие врачи немного ошиблись в диагнозе, и лечение оказалось проще.
– Хорошая новость.
– Да, а сейчас она ждет меня в кафе по соседству и, в нарушение всех рекомендаций, пьет кофе. Мне нужно срочно идти, пока она кроме кофе не выпила еще вина.
– Долорес, – он засмеялся, – мне однажды лечили зуб. Нет, он не был больным, я играл в гольф и… Словом, я его сломал. Вечером после лечения я выпил бокал шампанского – и ничего не случилось.
– Хорошо, я так ей и передам.
– Если хочешь, могу пойти с тобой. Мне совершенно не зазорно познакомиться с теми твоими друзьями, о которых ты так заботишься.
– Не стоит, Энрике.
– Но почему?
– Потому что это уже назойливость.
– Или твоя подруга – на самом деле мужчина?
Кажется, он решил, что метко пошутил.
– Энрике, я могу сходить на две встречи с мужчинами в один день, только если кто-то из мужчин будет моим братом или отцом.
– Ты же говорила, у тебя нет братьев.
– Нет родных. Есть полубратья – дети моего отца от второго брака.
– Извини. Тогда… – Он поднялся, чтобы проводить меня до парковки. – Когда мы снова встретимся?
– Не раньше воскресенья, и то если ничего не случится. Воскресенье у меня рабочий день, но вечером бывает мало заказов, можешь позвонить.
– Хорошо. И ты не ответила, составишь ли мне компанию на конной прогулке.
Я засмеялась.
– Уговорил. Но тебя ждет сюрприз!
– Какой?
– Если я скажу, он перестанет быть сюрпризом.
– Хорошо. Я буду терпеливо дожидаться.
Наконец мы с ним распрощались, и я уехала. На всякий случай нарезала пару кругов по району, чтобы убедиться – он отстал. И только потом пристроилась в углу на крохотной парковке кафе.
Весту пришлось ждать около получаса. Наконец Эва Мендес сама вывела ее в зал – понятно, что с психологом она беседовала где-то в служебном помещении. Веста выглядела осунувшейся и посеревшей. Тяжело уселась за мой столик.
– Мне срочно нужен кофе. О сигарете и бокале вина я подумаю. Но без кофе помру!
Немолодая официантка принесла две чашечки, пепельницу и две сигареты с зажигалкой.
– От нашего заведения. Наслаждайтесь нашим кофе, лучшего нет во всем квартале.
Да уж, от одного запаха кружилась голова.
– Ну и порядочки… – пробормотала Веста. – Нет, на самом деле все куда лучше, чем я думала. Но меня препарировали так, словно берут на работу в правительство! Ужасно тяжело. Я два раза даже заплакала. Да я лет с семнадцати не плакала! Но я так и не въехала, кому и зачем понадобилась.
– Если психолог сообщит, что ты подходишь, – узнаешь очень быстро. А если не подходишь, то я тоже вообще-то ничего не знаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
