— Нам нужно подняться, — неожиданно за плечом возникает Торнтон. ― Основной механизм там, — указывает не узкую деревянную лестницу у противоположной стены.
Кто мог бы удержаться от такого соблазна? Поднимаюсь, даже не задумываясь. Не терпится взглянуть на удивительный магический аккумулятор. Даже забываю, что за спиной топает Торнтон. Что из этого? Да и не сама я здесь, в мельнице. Еще есть Селеста. Гортензия и другие. И Селеста, уверена, сразу переключит внимание на себя. А я преспокойно рассмотрю эту магическую штуку.
Уже на последних ступенях начинаю чувствовать дрожание воздуха. На губах оседает уже знакомый странный металлический привкус морозного железа. Ступаю как в жидкий кисель. И отзвук вибраций колет мурашками на кончиках пальцев.
― Вивьен? ― Торнтон почему-то в последний момент придерживает за локоть. Не дает ступить дальше. Пальцы цепко впиваются в плечо. И голая кожа в том месте начинает пылать, а по хребту бежит озноб.
— Оставайтесь на месте, — кричит остальным. Они, судя по голосам, уже начинают подниматься. Но топот стихает в ответ на предостерегающий окрик. ― Выходите! Выходите из помещения! ― следует безоговорочный приказ.
Снизу снова начинают шуметь и топать. Суетливо, настороженно. Но шум неожиданно прорывает возмущенный голос Джеффри.
― Вивьен! Там Вивьен, ― слышится обеспокоенное. — Я не пойду без нее!
А вслед за ним тихий уверенный голос Симонса. Я не слышу, что говорит Фрэнк, и что именно ему отвечает Джеффри. Однако кавалеру Гортензии, кажется, таки удается успокоить моего эксжениха, потому что больше от Джеффри не доносится ни звука.
Я сама начинаю переживать. Хотя опасности не чувствую, но неподдельное беспокойство в голосе Торнтона давит на нервы. Он не стал бы по пустякам суетиться.
― Что случилось? ― осмеливаюсь спросить.
Пальцы на локте дёргаются и сжимаются крепче.
― Пока не знаю. Но... Мне кажется, что нам лучше отсюда уйти...
― Что-то с механизмом? ― спрашиваю.
Доски под ногами начинают мелко дрожать.
— С ним... — тихое. — Разберусь позже. А теперь медленно, не совершая резких движений, отступайте.
Дергаюсь, чтобы повернуться. Но крепкие руки сразу же перехватывают, фиксируют на месте, прижимая спиной к груди. Жесткая рука опоясывает талию, выбивая дыхание.
― Я же сказал, без резких движений!
— Там лестница, — жалобно тяну. Пятиться вслепую страшно. Паника нарастает. Голос Торнотона звучит резко и бесспорно. Итак, дело серьезное.
― Я помогу...
Горячее дыхание шевелит волосы на затылке.
Сглатываю комок в горле. И потихоньку двигаюсь назад, полностью доверившись уверенным, надежным рукам. Он делает шаг, и я за ним. Как в странном причудливом танце. Шаг… шаг… еще один…
Металл на губах медленно становится слабее. Кисель реже. И сжатая пружина внутри отпускает. Однако рука все так же крепко прижимает к груди. Становится неловко, неудобно. К щекам приливает кровь. Внизу живота что-то обрывается, с губ срывается глубокий выдох. И в ту же секунду понимаю, что он был совершенно излишним. Металл буквально взрывается в воздухе. Глухой гул по волне проносится мимо, отражается от стен. И волосы на голове встают дыбом. А дальше неожиданно раздается резкий треск, и мы проваливаемся сквозь пол на нижний этаж.
Желудок подпрыгивает к горлу. Меня буквально втискивает в тело Торнтона. Он делает все, чтобы основной удар пришелся на него, но у меня все равно на мгновение выбивает из груди воздух и в глазах темнеет. На голову сыплются щепки и мусор. Прикрываю лицо руками. Торнтон подо мной тихо стонет.
Глава 19
Наверное, я на несколько секунд теряю сознание. Открываю глаза, когда толчки утихают, шум становится глуше, а мусор больше не летит на голову. Стараюсь пошевелиться и снова слышу глухой стон.
Торнтон! Ох, черт! Прямо подо мной! Его рука все еще на моей талии.
Потихоньку, чтобы не причинить боли, отодвигаюсь в сторону. Рука сжимается. Не желает отпускать. Понимаю, что он без сознания. Этот жест удивляет и смущает. Даже осторожно поворачиваюсь, чтобы заглянуть ему в лицо. Убедиться, что действительно не наблюдает исподтишка за мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Веки плотно сомкнуты, по виску бежит струйка крови. Все же без сознания. Так притворяться просто невозможно. Но вцепился, как в родную. Как же вылезть, чтобы не побеспокоить? Теперь я в более невыгодном положении, которое заставляет безумно смущаться. Ведь почти втыкаюсь носом в его грудь. И четко чувствую, как она постепенно поднимается и опускается. Итак, жив. И сердце стучит громко и ровно. Потихоньку высвобождаю руку. Это все, на что пока способна. Стираю пальцами капли крови с его лица.
― Лорд Торнтон! Эй! Очнитесь! — зову.
Провожу ладонью по колючей щеке. И сама не понимаю, как мои пальцы внезапно оказываются зажатыми в его руке. Он неожиданно прижимался пылающим лицом к моей ладони. Тихо, сквозь зубы стонет. И мое сердце словно с ума сходит. Колотится взбалмошно, до боли в висках.
— Вивьен, — веки Торнтона дрожат, открываются. Ледяные глаза ловят мой взор. ― Ты как?
Слова застревают в горле. Как я? Первое, что его интересует?
— Хорошо... благодаря вам... — по щекам разливается жар. — А вы?
Ресницы на мгновение облегченно прикрывают глаза. А через секунду взлетают снова.
― Лучше, чем ожидал, ― кривится.
— Тогда... — сглатываю комок в горле. — Может, отпустите меня?
Удивленно моргает, хмурится. Постепенно начинает понимать, и рука на талии разжимается. Ладонь выпускает мои пальцы.
Осторожно отталкиваюсь и сажусь прямо на грязный, покрытый обломками пол. Через несколько секунд рядом устраивается Торнтон.
― Это уже была не шутка, не правда ли? — кусаю взволнованно губы.
Его взгляд останавливается на них, темнеет.
— Нет, не шутка. ― буравит. — Но и не нападение... Может, ты мне хочешь что-то рассказать?
Сердце снова заходится в безумном ритме. Сцена в кабинете, осторожный едкий шепот кумушек на диванчике, обвинение Люси… Картинки мелькают перед глазами как в калейдоскопе. А может… может дело не в измене… в моем происхождении?
Меня от страха бросает сначала в жар... потом в холод.
Молчу. Каяться не намерена.
― Что рассказать?
Чуть больше недоумения в глазах... на лице, задранные в недоумении брови. Я самое недоумение.
― Почему на тебя так среагировал магический аккумулятор?
Изучает, может, и в мыслях копается.
— То есть? ― хлопаю ресницами. Драматический кружок при школе мною бы гордился.
― То есть… почему он решил поделиться с тобой силой?
— О чем вы говорите, уважаемый лорд? Кто поделиться? ― недоумение уже настоящее, совершенно неподдельное. — Ударились головой? Сильно?
Губы сжимаются в линию. Проводит рукой по лицу, размазывая кровь по виску и щеке.
― Не настолько, чтобы забыть все, что случилось...
― Тогда объясните мне! Потому что я ничего не понимаю...
― Вивьен, не стоит ходить вокруг до около! Признайся, у тебя есть магия? ― резко наклоняется ко мне, вглядываясь в глаза. Нависает, давит. Голова начинает кружиться, как на карусели. И я не знаю точно от чего: страха, ментальной магии или его близости. Одновременно такой обескураживающей и приятно будоражащей.
Хочется отвести взор. Но не могу. Смотрю как загипнотизированная в глубокий омут его глаз. Они кажутся темными, темнее, чем обычно. Синими, до черноты.
— Тор! Вивьен! — вдруг слышится. Узнаю Джеффри.
Наваждение спадает. Оглядываюсь испуганно, пытаюсь понять, откуда доносятся голоса. Только сейчас принимаюсь внимательно рассматривать, где оказалась и что случилось с мельницей. Раньше мысли в моей пустой голове занимал только Торнтон. Вот дуреха!
Оказывается, мы провалились через пол на второй этаж. Под нами еще один, где жернова. Над нами тот, что с аккумулятором. Вернее, то, что от него осталось. Сквозь большую дыру в полу проникает свет. Пыль танцует в воздухе.
