стороны, был мужик, тертый калач! Пусть, может, не циничный, но и на «облако в штанах» совсем не похожий. Он, глядя на ее голубоватое личико с янтарными глазами, прикинув, что кровь этой сироты при живых родственниках бежит весело по его жилам, услышав спокойный будничный рассказ, увидев стенку, полную книг, учебники по акушерству и гинекологии, стерильную чистоту ее комнатушки, заговорил.
– Так, значит, ты работаешь медсестрой, тебе девятнадцать. А кем ты хочешь в будущем стать? – спросил он хмуро, и желваки заходили на его загорелом лице.
– Валерий Иванович, – Эрна вздохнула. Она устала от тяжелого разговора, – я ж Вам объяснила. Бабушка, которая меня приютила, и я сама. Ну что я могу «хотеть»? Я думаю, не пойти ли мне на завод? Там, говорят, и платят больше, а вдруг и комнату нам дадут? Хотя вряд ли. Я ведь «у них» все-таки прописана.
– Эрна, я въедливый такой, и, если что уж вобью в башку. Я о тебе в «Склифе» поговорил. И тут в роддоме, пока искал, с начальством твоим перекинулся парой слов.
– Да ты не беспокойся, – Лозовой рассмеялся, – заметив испуганное выражение ее лица, – я ж сам бугор. Если мне что надо, иду я прямо в самую главную дверь. Теперь ты мне скажи откровенно. Ты еще совсем птенчик. Но «взрослые» говорят, тебе прямая дорога в Медицинский. А что ты сама думаешь?
– Да кто же меня возьмет, и на что жить? – сказала тихо она, прикрыв глаза. У нее больше не было сил.
– А это уж не твоя забота, – уверенно отрубил «бугор» и распрощался.
Затем он нашел коменданта общежития, пошептался с ней немного, сунул что-то в карман и быстро вышел.
Со следующего дня Эрне начали носить горячие обеды. Ей доставляли молоко, фрукты и хороший шоколад.
Соседка по комнате, разбитная, но не вредная баба, приговаривая:
– Муха, ты, девка, как хочешь, а штоб виноградного соку – вынь да положь! Иначе меня твой этот Лазовкин без соли съест! Втюхивала в нее непременно стакан утром и вечером.
– Лозовой, Ксюша, – терпеливо поправляла Эрна, но стакан выпивала. Через несколько дней она порозовела. У девушки улучшился аппетит. Дело пошло на лад.
На следующий год медсестра Мухаммедшина Эрна поступила на лечебный факультет Меда, получила комнату в общежитии и стипендию. У института имелся небольшой виварий. В нем нашлось место для бабушки. Работа было не трудная. Они ее делали вместе. А для дежурных вивария полагалось служебное помещение. Белые мыши, морские свинки и лягушки требовали круглосуточного ухода. Крохотная квартирка – бывшая дворницкая показалась тете Глаше настоящим дворцом.
Училась Эрна изо всех сил. Валерий Иванович ей гордился. Водил домой. Держался истинно по-отечески. Его жена относилась к девушке тоже хорошо.
– Вот кончишь, – говорила она, – пойдешь в ординатуру. Валерочка посмотрит, где тебе лучше будет. И надо о жилье для тебя подумать. Тут можно по-разному поступить. Или он тебя куда устроит, где через три года ты квартиру получишь. Или – где деньги платят. Тогда вступишь в кооператив. И в ответ на робкие возражения девушки, что, мол, ей хочется попасть туда, где есть у кого поучиться, где специалисты и интересная и сложная лечебная работа, отмахивалась уверенно.
– Ох, это ты по молодости. Ты разве мало намучилась, девчиночка моя? И потом, я тебя не тащу с бумажками работать. Конечно, будешь врачом! Но первое дело – жизнь свою устроить.
И Эрна вздыхала и кивала. И правда, не грех было передохнуть. И бабушке дать пожить по-людски.
Идиллия кончилась на предпоследнем курсе. «Бугор» неожиданно занемог. Диагноз ему поставили верно. Но ничего сделать было нельзя. Рак печени унес его в несколько месяцев в лучший мир, в который он, правду сказать, мало верил при жизни. А терпеливая и снисходительная его жена года на два старше своего мужа, чей возраст близился к шестидесяти, постарела в одночасье на двадцать лет. Она сразу ушла на пенсию и стала делить свои печальные дни меж кладбищем, поликлиниками и церковью, куда раньше сроду не заходила
Бабушки к этому времени уже не было в живых. И Эрна опять осталась совсем одна Она сжала зубы и продолжала старательно учиться. Подрабатывала, как могла, а потом встретила своего будущего мужа.
Олег озадаченно молчал. «Эрне повезло? Казалось бы, несомненно и грандиозно повезло, но ненадолго. Она вскоре вышла замуж – опять вроде хорошо, а это длилось еще короче! Рок какой-то. Однако, надо признать, история ее поступления в Медицинский теперь полностью объяснилась. И если все так, как рассказывает Ольга, в ней нет места для мотива исчезновения или убийства».
Заполняя свои таблицы, Майский вносил ответы в пустые клетки, отвечал на вопросы и записывал краткие выводы в пустые графы. Когда он показал Синице отчет, тот прочел, в свою очередь поспрашивал, удивляясь этой странной судьбе, а потом заметил.
– Я смотрю, ты всему этому поверил. Я пока тоже верю. И как раз потому, что чудно, хоть выдумать можно все, что хочешь. Скажи, кстати, тебе сама эта Ольга – как?
– Милая домашняя умная и интеллигентная женщина. Мне кажется, у нее в жизни все в порядке. И семья, и работа, и остальное. Я, знаешь, совершенно не сомневаюсь, что она не выдумывает. Вот, разве, Эрна.
– Точно! И это первая возможность. Эрна сочинила душещипательную историю. А зачем? Затем, что есть, что скрывать. Секрет должен быть. Как все обычные абитуриенты она поступить в институт и учиться никак бы не могла.
– Хорошо. Ты сказал – первая возможность. Есть еще и вторая?
– Она тебе не понравится. Тебе же Ольга симпатична. А, может, она опытная злодейка! Морочит нам голову, и делает это так удачно, что ты все съел с удовольствием и не поперхнулся. Но не огорчайся заранее. Такие ушлые ребята как мы наживку просто так не глотают. Проверим!
– Олежка, да не огорчайся, я сказал, ты ж не следователь. Если она тебя провела, это даже хорошо! Значит, как раз тут что-то есть! Тут и будем копать. Твоя задача была сделать дубль, и ты его сделал.
– А как проверим? – спросил действительно разочарованный и смущенный Олег.
– Да очень просто! Лозовой Валерий Иванович должен был проходить по разным сводкам. Автомобильная авария. Судебное разбирательство. Скорая помощь. Больницы, где он лежал. Эта самая группа крови. С нее и начнем. Редкая она у Эрна? И если – да, это уже полдела. Тогда, думаю, вполне возможно, что история верна.
– Ну, ты меня успокоил. Давай, я займусь, – хлопнул шефа по плечу Майский.
14. Расследование смерти Раи. Собрание
