Группы – СГ.
Затренькал телефон. Тетя Муся подождала немного. Она сосчитала и на пятом «динь- дилинь» сняла трубку. Видно, шеф один и занят. Не хочет отвечать на случайные звонки.
– Мария Тимофеевна, доброе утро! – раздалось в трубке в ответ на ее приветствие, – Это Расторгуев. Как Ваше здоровье, и вообще, как дела? Она добросовестно начала делиться с ним заботами, жаловаться на мелкие хворобы. Володя выслушал, посочувствовал. Они немного поболтали. Наконец, он стал вежливо закругляться.
– Ну, это не очень страшно, Вы на ночь пустырник попробуйте. Моя мама очень рекомендует. Да не за что! А что, честная компания вся разбежалась? Нет? Мне бы шефа! Вот, спасибо. Я что хотел сказать, Мария Тимофеевна, Ваша кулебяка – вещь незабываемая. Я как-нибудь снова напрошусь в «Ирбис» на ваши празднования.
– Вы, Володенька, всегда что-нибудь приятное скажете, не то, что мои нахалята. Эти всё подсмеиваются.
– Олег подсмеивается?
– Олег – человек солидный, это верно. А остальные…
– Не верю, они Вас все дружно любят. Оба Пети, обе Лушеньки, вот не знаю, может у Мусеньки плохой характер? В кого бы это?
– Зря я Вас хвалила, Вы не лучше. Мусенька – золотая девочка! Для попугая, конечно. Я переключаю на кабинет!
Пётр работал этим утром в конторе, разослав помощников по делам. Лорд лежал у его ног, положив свою красивую голову на мощные лапы. Пётр подумал как раз, что засиделся. Надо выбрать дело «на выход» и взять с собой собаку. Они оба нуждались в движении. Во второй половине дня придётся заняться финансовыми делами, значит снова сидеть с бухгалтером за письменным столом. И в это время зазвонил телефон.
– Расторгуев? Ну, наконец-то. Ты сам глаз не кажешь, а по мобильному таинственный такой! Ладно, шучу. Наши правила остаются в силе. Что нового?
В «Ирбисе» никаких важных разговорив по мобильным телефонам не вели. Впрочем, и по стационарной сети тоже этого избегали.
– Петя, я тебя хотел немного подбодрить. Ты говорил, что данных много накопилось. Но ниточки обрываются одна за другой. Так вот, появилась новая, довольно неожиданная. Я не хотел спешить. А теперь никаких сомнений не осталось. Скажи мне, где и когда. Я тебе флешку приготовил. «Письменно» всё получишь.
– Э, шалишь! Я «устно» тоже хочу.
– Ну, конечно! Обязательно и «устно» Петруха. Мы должны решить, как быть дальше.
– Давай переговорим, а потом ты доложишь на СГ. Знаешь, сделаем так…,
– предложил Петр и, понизив голос, стал излагать Володе свою мысль.
Настенные ходики с маятником негромко закряхтели, потом заиграли «Ах, мой милый Августин!», повторили мелодию три раза и смолкли. Можно было этот автономный завод не использовать, тогда они отбивали бы только часы и половинки. Но Синица любил механические классические часы с перезвоном, свои выбрал у антиквара с особой тщательностью, отдал на реставрацию в отличные надёжные руки, а теперь с удовольствием слушал, как они ещё каждую четверть балуют его хрустальными колокольчиками.
Пётр сидел в кабинете в резном дубовом кресле, обитом зелёным бархатом, во главе овального стола. Кресло было фамильное. Оно принадлежало ещё деду его матери Екатерины Александровны Сарьян. Креслу было не менее ста лет, и Пётр всё собирался узнать подробнее историю этого раритета. По отцовской линии у его мамы были знаменитые предки. Но руки пока не доходили.
Секундная стрелка сделала полный круг, и дверь отворилась. В комнату вошёл Расторгуев.
– Здравствуй! Я пораньше. Не помешал?
– Что ты! Здравствуй, Володя. Садись. Ты знаешь, я сам с годами стал до тошноты пунктуален. Всюду прихожу раньше назначенного. До смешного: знаю, например, что в гости следует явиться на полчаса позже. Но не могу! Так я где-нибудь поблизости сяду в кафе и жду, чтобы не было неприлично.
Расторгуев засмеялся, порылся в карманах и вынул небольшой предмет.
– Смотри, Петя, я тебе однажды обещал сюрприз. И он поставил на стол песочные часы в деревянном футляре. Их девичья стеклянная фигурка была наполнена снизу красноватыми крупинками.
– О, здорово, Володька! Очень наглядно для регламента и вполне в духе нашей «конторы». На сколько они рассчитаны?
– На пять минут.
– То, что надо. Я, когда диссертацию защищал, убедился, что пятнадцать минут, это очень много.
– Почему пятнадцать?
– Ты должен уложиться с докладом ровно в четверть часа, ни минутой больше. Дальше председатель имеет право тебя прервать. А это катастрофа – самые главные выводы и результаты нередко в конце.
– А у меня, – ответил Расторгуев, – совсем не было опыта рассчитывать точно время в подобных случаях, пока не начал преподавать. В самом деле, пятнадцать минут для информационного сообщения – много это или мало?
– Суди сам. Это шесть страниц машинописного текста. Поэтому я считаю, если каждый из нас на текущем СГ сделает сообщение величиной в два листа, будет нормально. Как раз твои пять минут. Затем ещё пять минут обсуждение. Нас четверо, итого, сорок минут. Следующие полчаса – общий анализ, и последние.
– Ценные указания! – прищурился Володя. – А что? «Царь я или не царь?»
– Надо понимать, это цитата. Только там, по-моему: «Я царь ещё!» Извини, если что не так, эрудит ты мой дорогой!
– Я шучу, Петь, ясное дело, нужен план дальнейших действий и координация. Очень хорошо, что ты следишь за чёткостью и дисциплиной.
– Спасибо на добром слове. А теперь с твоими часами будет и веселее.
В дверь постучали, появилась Луша, а за ней через несколько минут Олег. Синица довольно улыбнулся. Стрелки показывали без трёх минут девять. Сотрудники заняли свои места, немного помолчали, и часы начали бить. С последним ударом Пётр поднял стоявший рядом с ним серебряный с чернью колокольчик, позвонил и очень серьёзно, без улыбки сказал.
– Доброе утро. Все в сборе. Очередное текущее «Собрание Группы» объявляется открытым. Впервые на СГ на этот раз коллега Расторгуев. Регламент прежний. За ним слежу я. У нас для этого подкрепление – Владимир Григорьевич подарил «Ирбису» песочные часы. Протокол ведёт ассистент Майский. Вопросы есть?
Вопросов не было. Поэтому он продолжил.
– Несколько слов до начала сообщений. Сегодня у нас текущее и, вместе с тем, особенное СГ. Я считаю, предварительный этап расследования закончен. Надеюсь, сегодня мы выдвинем основные версии. Попрошу всех очень внимательно выслушать итоговые сообщения по предварительным версиям и записать свои замечания. Слово имеет ассистент Костина. Прошу Вас, Лукерья Арнольдовна. У Вас есть демонстрационный материал? Проектор или доска нужны?
– Нет, спасибо, Пётр Андреевич. – Костина встала, положив перед собой папку с докладом. – Можно включать диктофон. Я начинаю.
Пётр перевернул песочные часы. Тоненькая струйка потекла вниз.
В промежутке времени между сегодняшним днём и последним
