– Конечно, Рафаэль, – спокойно сказала она, хотя в ее тоне слышались резкие нотки. Она держалась очень напряженно. – Тебе лучше знать. Нас объединяли только секс и секретность. Мы были двумя юнцами, которые играли в игры с опасными и непредсказуемыми последствиями. Ничего более.
– Ты же не веришь в то, что говоришь. – Он покачал головой, перебивая ее, когда она заговорила снова. – Если бы ты в это верила, ты бы ни за что не убежала от меня. И ты не стала бы воспитывать Арло в одиночку. Два юнца, играющие в игры, – недостаточный повод для обмана такого масштаба, Лили, и ты об этом знаешь.
Она выглядела хрупкой в приглушенном освещении, но не стала от этого менее красивой.
– Я не хочу выходить за тебя замуж, – произнесла она, и ее слова ранили его в самое сердце. Лили стояла перед ним горделиво и с высоко поднятой головой. – И я не оставлю Арло с тобой здесь и никуда не уеду. Я бы сказала тебе, куда ты можешь засунуть свой ультиматум, но ты уже не сколько дней промаялся в своем кабинете. Честно говоря, я не знаю, что сделала бы с тобой, будь у меня такая возможность.
Мгновение Рафаэль изучал ее, пока Арло восторженно кричал внизу. Рафаэлю не нравилось, как развиваются события. Все происходило неправильно. Но он засунул руки в карманы, чтобы побороть желание прикоснуться к Лили.
Он говорил себе, что так должен поступить порядочный мужчина. И сегодня – хотя бы раз в жизни – он станет таким мужчиной ради Лили.
– Самолет в твоем распоряжении, – сказал Рафаэль, и ему показалось, будто Лили слегка успокоилась, словно она в самом деле хотела улететь. – Он доставит тебя в любую точку земного шара, куда ты пожелаешь. Я не буду судиться с тобой за опеку над ребенком. Как ты говорила раньше, нам удастся договориться и установить график моих визитов к сыну. Я уверен, у нас все получится.
– Я тоже в этом уверена, – уныло ответила Лили. – Мы с тобой разговариваем как цивилизованные люди, Рафаэль. Я не предполагала, что мы на такое способны.
И на этот раз, когда она ушла от него, Рафаэль не стал ее останавливать.
Лили старалась уснуть.
Арло настолько переволновался из-за предстоящего Рождества, что неизбежно устал, как физически, так и эмоционально, и в конечном счете, расплакавшись, как обычный пятилетний ребенок, уснул в кровати Лили. Лили успокаивала его как могла, пока он сокрушался, что еще не наступило рождественское утро. Наконец он уснул. Она легла в постель рядом с ним, раскрыла книгу и сказала себе, что в ее жизни все складывается замечательно. Именно такой была ее жизнь последние пять лет. Именно такую жизнь она хотела. Скромное существование вместе с маленьким сыном вдали от Италии. Без Рафаэля. С книгами и собаками, в абсолютной свободе. Что может быть лучше?
Однако Лили не понимала ни слова в книге, сколько бы раз ни перечитывала одну и ту же страницу. В конце концов она сдалась. Лили прижала к себе Арло и крепко закрыла глаза, решив, что сразу уснет.
Но вместо этого она лежала без сна, глядя в потолок старинного дома, и в ее душе все сильнее вскипала ярость. И чем сильнее она пыталась держать эмоции в узде, тем становилось хуже.
Было уже за полночь, когда Лили наконец вылезла из постели и поправила одеяло Арло. Она надела теплые тапочки и длинный свитер, и, не долго раздумывая, вышла в темный холодный коридор.
Она спустилась по главной лестнице, при тусклом свете рождественские украшения выглядели величаво и таинственно. Она мгновение постояла у подножия лестницы, но потом тот же порыв, который вытащил ее из кровати, заставил ее двигаться дальше. Она оказалась у дверей главной библиотеки прежде, чем осознала, куда идет.
Эта библиотека считалась образцовой. Настоящая жемчужина дома, как сказал однажды отец Рафаэля. Огромная библиотека с полками от пола до потолка, с винтовыми и приставными лестницами, при виде которых у Лили кружилась голова от восторга. Однако в этой библиотеке были собраны книги, которые было предпочтительнее рассматривать, а не читать. Но в такое время года это вряд ли имело значение, поскольку в дальнем углу, где была просторная зона отдыха с помпезными кожаными креслами и чисто мужскими аксессуарами, стояла огромная елка.
И сейчас Рафаэль стоял у камина библиотеки, лицом к огню, опираясь рукой о верхнюю каминную плиту.
Секунду Лили стояла в дверном проеме, разглядывая его и испытывая многочисленные и противоречивые чувства к этому человеку. Они будоражили ее снова и снова, заставляя изменять о нем мнение, пока она не переставала мыслить здраво.
Рядом с Рафаэлем она могла думать только о нем.
Может быть, такое происходило по определенной причине. Возможно, Лили не так уж сильно на него обижена. Вероятно, они оба были слишком молоды, чтобы изначально выстроить свои отношения правильно.
Может быть.
Она чертовски устала от своих предположений.
– Ты снова это сделал, – сказала она, ее голос казался пронзительным и странным в помпезной и душной комнате. Стоящий у камина Рафаэль не сдвинулся с места. Лили решила, что он знал о ее приходе, и у нее екнуло сердце. – Ты сбежал. Просто сбежал. Ты так поступал с другими женщинами. Сегодня ты сделал это, предположительно ненавидя себя. Ты сделал благородный жест, о котором тебя никто не просил. Но ведь ты все равно сбежал, не так ли?
По-моему, нам нужно устроить конкурс и выяснить, кто из нас убежит дальше, – ответил он через мгновение, его голос снова был мрачным и низким. Не напряженный и вежливый голос, каким он говорил с ней ранее. По крайней мере, здесь и сейчас перед ней прежний Рафаэль. Он посмотрел на Лили, не выпрямляясь. – Ты уже собрала вещи? Или ты планируешь вернуться в Вирджинию в том, в чем приехала сюда?
Несправедливость его слов казалась Лили еще одной большой и сокрушительной волной. Разумнее всего было бы повернуться и уйти, но она этого не сделала. Наоборот, Лили шагнула дальше в комнату.
– Какая разница, собрала я вещи или нет? – произнесла она. – Тебе же все равно.
– Не все равно. – Его голос походил на удар плети. – Хочешь – верь мне, а хочешь – не верь, но мне не все равно.
Рафаэль выпрямился, и Лили понадобилось какое-то время, чтобы по-настоящему оценить, насколько уставшим он сейчас выглядит. На нем не было элегантного костюма, сшитого на заказ. Нынешний Рафаэль выглядел гораздо… уязвимее. Его рубашка была расстегнута. Казалось, он давно не брился. Взгляд его карих глаз прожигал насквозь.
Но Лили не ушла. Она разглядывала его некоторое время, борясь с противоречивыми эмоциями. Их у нее было слишком много.
– Ты убедил себя, что у нас была великая история любви, не так ли? – спросила она. – Но ее не было.
