— Мусор, — произнес он негромко.
— Грязно, — согласился я.
— Ты — мусор, падло, — пояснил он.
Пришлось перестроиться.
— От петуха слышу, — сказал я.
— Запомню, — пообещал он. — А теперь слушай. Не лезь в чужие дела, понял? Не твоя печаль. Не шныри. Заблудишься — и хана тебе. Борич уже сгорел, то же и с тобой будет. Да пожалей ребенка, если своей шкурой не дорожишь. И еще послушай. Это — последнее предупреждение. Дальше — шаг влево, шаг вправо — стреляем без оклика.
Предупреждение насчет ребенка мне очень не понравилось. И я рассердился.
— Тоже мне хунхуз, — сказал я как можно презрительнее. — Ты из-за параши света белого не видишь. Линяй отсюда на цырлах…
— Ты, фраер! — ответил он, не двинувшись с места. — Это тебе кажется, что ты жук, а на деле ты волосатик, с тараканом в котелке. Знал бы ты, на кого поднимаешь голос…
— На кого же? Это интересно…
Тут он, кажется, сообразил, что разговор пошел не в ту сторону. Прыгнув назад, он швырнул винтовку и выхватил из-за спины автомат, солдатские его бутсы звякнули подковками по камню. Рукав на долю секунды задрался, и этого времени мне хватило, чтобы увидеть на его предплечье давно и очень хорошо знакомый знак: изогнутое аркой дерево и еще две буквы; вот их разглядеть я не успел, и это было очень нехорошо: прочитай я их, сразу понял бы, из какого он Бюро, из какой страны… Но сожалеть было некогда. Я упал, на лету отстегивая от пояса аркан. Хотелось взять его живым-здоровым, у парня явно имелось множество нужной мне информации. Его первая очередь прошла впритирку, хотя он и не целился; из этого следовало, что стрелял он выше среднего. Я откатился вбок, заставляя его изменить позицию, поскольку мы оказались уже не в помещении, а где-то на лесосеке, где еще валялись хлысты; за одним из них я и укрылся. Не давая ему времени прицелиться, бросил аркан. Он уклонился в последний миг, петля захлестнулась на стволе автомата, упершись в высокую мушку, я рванул, и он не смог удержать оружия. Посветлело; и, не оглядываясь, я понял, что за спиной сгущаются багрово светящиеся облака. Предстояло пересечение микроконов. Противник тоже понял это и, оставшись безоружным, кинулся в ту сторону: хотел скрыться в другом микроконтинууме, пока я не успел настичь его. Пистолет был уже у меня в руке. Я выпустил серию и, похоже, задел его — но поздно: он уже исчез в багровом мерцании, за которым чудились какие-то зеленые стволы. Мгновение я выбирал: рвануться за ним или закончить эпизод? Преследование его в ином пространстве-времени могло затянуться надолго, может быть, таков и был их план — не зря ведь меня вытащили сюда. Даже переход в другую плоскость они могли предвидеть. Знать бы еще — кто «они». Но это сейчас не получилось, скорее можно будет найти ответ там — в Производном Мире.
Итак — домой?
Размеренно и глубоко дыша, я сосредоточился.
В лесу, где я сейчас оказался, было тихо и тепло, солнце склонялось к вечеру, и хотелось лечь и бездумно лежать на сухой земле — час, другой… Я и в самом деле лег, закрыл глаза, стал нащупывать канал возврата. Нашел. Он пульсировал ровно, в такт моему дыханию. Шесть секунд, семь, восемь… Я открыл глаза и оторвал голову от стола. У себя дома.
Позвонил в Институт. Тигр откликнулся обеспокоенно:
— Я ждал звонка десять минут назад. Стал звонить сам — без отклика. Что произошло?
— Расскажу. Они начали игру со мной и в ПС. Зачти это, как прикидочный выход. Что о Бориче?
— Пока все так же.
— Выезжаю.
Я запер квартиру. «Хонда» стояла там, где я ее оставил. Никто не пытался вскрыть ее — и на том спасибо. Я поехал, по-прежнему не превышая скорости: время было слишком дорого, чтобы тратить его на объяснения с орлами из ГАИ.
ПОРТРЕТНАЯ ГАЛЕРЕЯ
И все-таки: кто там, в ПС, противостоял мне?
Я полагал, что это должен был быть дример достаточно высокого класса, если уж его послали, чтобы обезвредить меня. В Институте таких было не так уж много. И о каждом из них имелись исчерпывающие данные. Во всяком случае, так было принято считать. К моему возвращению компьютер успел уже пропустить заданный ему список через сито, но Тигр глядел так гордо, словно эту работу проделал он сам.
— Вся информация в твоем распоряжении, — сказал Тигр. — Сиди и разглядывай. Да ты и так всех знаешь. В каком он был облике?
— Урка. Хотя прикид не соответствовал. А в миг перехода — показалось — змей.
— Зоологический?
— Нет. Скорее мифология. Южная Америка.
— Ну что же: для опознания не так уж мало. Давай-ка попробуем пошарить по этим сведениям…
Ему, кажется, не терпелось принять хоть какое-то непосредственное участие в операции; ничего удивительного: сам он долгие годы находился на оперативной работе — не в ПС, конечно, тогда мы об этих материях ничего не знали.
— Ладно, — согласился я без особой охоты.
Не следовало ожидать, конечно, что мы найдем в файлах изображение персонажа (так мы называем тех, включая и себя самих, кто действует в Пространстве Сна; наименование «люди» как-то не звучит, люди мы — здесь, в яви, в Производном Мире, там же — лишь персонажи. Еще и потому, что, кроме тех, кто обладает реальностью в ПМ, там, в ПС, существует множество других, такой реальности не имеющих и даже никогда не имевших, и их, кстати, куда больше, чем нас), — того персонажа, что противостоял мне. Мы очень редко фигурируем там в своем облике — по множеству причин. Придать себе любую внешность — это азы ремесла, с этого все начинают. Так что никто там не соответствует своему паспорту. Но тем не менее у каждого из Примеров, особенно опытных, существуют свои излюбленные обличья, в которых они чувствуют себя наилучшим образом. Вот эти-то изображения и заложены в компьютер. Их бывает до нескольких десятков, но основных — базовых, как мы говорим — редко оказывается более шести-семи. Просмотреть эти варианты облика каждого нашего дримера я и хотел. Помимо изображений, в списке имелись и данные об интересующих нас людях: об их симпатиях, привычках, любимых книгах, фасонах, животных, деревьях, цвете волос, пословицах, играх, именах — и так далее, и тому подобное, обо всем том, что и делает человека единственным и неповторимым. Этим я сейчас и намеревался воспользоваться для опознания.
Информация эта в компьютере обычно свирепо засекречена, и Тигр, склонный к формализму, не преминул поступить так же и с результатами моего заказа. Чтобы войти в эти файлы, нужно было знать полдюжины паролей и столько же кодов, ежесуточно меняющихся. Все это хранится у Тигра и, на всякий случай, дубликаты имеются у Дежурного Мастера. Дежурил сегодня Дуб. Но Тигр охотно сообщил мне все нужное. Потом нетерпеливо отстранил меня и уселся сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
