Его видели сидящим с Астрид в одном из клубов Гросс Фрейт за самым дальним столиком, погруженным в глубочайшую депрессию, с прижатыми ко лбу пальцами и плотно сомкнутыми губами, как будто он старался скрыть боль. Когда его глаза не были крепко зажмурены, Астрид замечала, что их блеск исчез, а потухший взгляд подчеркивался пурпурно-красными пятнами под глазами, напоминавшими высохший и потрескавшийся грим.
Для тех, кто остался на родине и не мог видеть его болезненного состояния, единственным признаком неблагополучия были письма, в которых фразы беспорядочно перескакивали от предмета к предмету и изобиловали странными, но вызывающими тревогу ассоциациями. Его почерк становился явно крупнее и неразборчивее, выродившись практически до непонятных каракулей, как в журнале капитана — полярника Скотта, который медленно умирал посреди антарктической пурги.
Смерть настигла Стюарта Сатклиффа 10 апреля 1962 года в 4.45 пополудни. Последним, что он видел в жизни, было лицо Астрид в машине «Скорой помощи».
Доктор Питер Хоммельхоф, осматривавший Сатклиффа в июне предыдущего года, пришел к выводу, что плохое состояние здоровья пациента стало следствием злоупотребления алкоголем и амфетаминами. Результаты вскрытия показали, что «паралич мозга был вызван кровоизлиянием в правое полушарие», и это стало явным подтверждением диагноза доктора Хоммельхофа, а не версии намеренного удара по голове, который ему нанес Джон Леннон или кто-то другой.
Джон узнал о смерти Стюарта непосредственно от Астрид, когда приехал в Гамбург за день до того, как Beatles должны были открывать новую площадку, «Star-Club», который вскоре станет самым известным клубом на Гросс Фрейт. Ужасная новость прозвучала как гром среди ясного неба, и Леннон с трудом сохранял самообладание. Он напрягал ум в поисках веселого и оскорбительного ответа, который продемонстрировал бы его безразличие. Он должен был рассмеяться или хотя бы, не моргнув глазом, пожать плечами. Но не смог. После короткой паузы он просто молча обнял Астрид.
На следующий день он, правда, воздержался от сочувственных объятий, когда вместе с Астрид, Полом и Питом встречал мать Стюарта, Милли, в аэропорту в Гамбурге. Он показался ей слишком спокойным — как сторонний наблюдатель, не расстроенный и не затронутый трагедией. Со вчерашнего дня он снова решил стать суровым мужчиной, которому не пристало проливать слезы, что бы ни случилось.
Через несколько часов Beatles с привычной живостью уже исполняли свою первую композицию в «Star-Club». Однако после того, как все эти дурацкие песни про быстрые автомобили и девушек закончились, Джон мог дать волю своим чувствам. Во время пирушки после концерта он был несдержан на язык, всадил в себя гигантское количество спиртного и возбуждающих таблеток. Казалось, Леннон вновь стал самим собой, но время от времени он замолкал, и в его перегруженном стимуляторами мозгу всплывали обрывки воспоминаний. Нередко это были обычные мелочи — Стюарт щелчком отбрасывает окурок сигареты в коридоре колледжа, покупает свою бас-гитару «President» в магазине Хесси, привлекает к себе внимание в тот первый вечер в «Индре»… Накапливавшиеся воспоминания о Стюарте прорывались в виде стычек с незнакомыми людьми в работающих до утра барах.
За внешней бравадой Джона скрывался потрясенный и страдающий человек, переживающий свое горе тем острее, чем лучше он понимал, кем был для него ушедший друг: советчиком, исповедником, врачевателем детских ран, тем, кому можно было выложить свои идеи и получить честные, благожелательные ответы. Такого, как Стюарт, больше не будет. Так ведь?
Стюарта Сатклиффа, парня, которому было многое дано, похоронили в могиле № 552 секции 1939 приходского кладбища в Хьютоне после заупокойной службы в церкви Св. Габриэла, где он однажды, будучи главным певчим, во время крестного хода нес крест. Связанные контрактом Beatles не смогли присутствовать на похоронах. Последний раз они видели Стюарта в феврале 1962 года, во время его последнего визита домой. Несмотря на худобу и серое лицо, это был тот же Стюарт, которого они знали.
«Надел мамочкин костюм?» — саркастически заметил Пол, когда Сатклифф появился на пирушке в пиджаке без лацканов, застегнутом под самое горло, — одном из творений Астрид. Стюарт тоже рассмеялся — но не над собой. Огромное количество парней, подражающих Beatles, носили прическу Pilzenkopfs, которую теперь высмеивали Джон, Джордж и Пол. Он был готов поспорить, что совсем скоро они будут копировать и сценические костюмы группы, наглухо застегнутые пиджаки без лацканов.
6. «Я не знаю — а ты что думаешь?»
Леннон уже прожил больше половины отведенного ему на Земле срока, когда Beatles предприняли очередную попытку вырваться из утомительного и замкнутого маршрута Мерсисайд — Гамбург. Их новый менеджер энергично взялся за дело и, используя положение фирмы NEMS как крупнейшего розничного торговца грамзаписями, уговорил менеджера звукозаписывающей компании «Decca» Дика Роу прослушать его группу в первый день нового, 1962 года.
После того как в 1953 году композиция «Broken Wings» открытой им группы Stargazers имела ошеломляющий успех, этот человек стал считаться ведущим продюсером и открывателем талантов британской звукозаписывающей индустрии. Среди музыкантов конца 50–х годов, которые расцвели под его крылом как одного из руководителей компании «Decca», отвечавшего за артистов и репертуар, были Томми Стил, Энтони Ньюли и Билли Фьюэри. На некоторое время он покинул «Decca» ради фирмы «Тор Rank», для которой обеспечил попадание в чарты Джона Лейтона — правда, не без помощи независимого эксперта Джо Мика. После закрытия фирмы он вернулся в «Decca», чтобы способствовать новым ошеломляющим успехам, таким, как «Diamonds» Джета Харриса и Тони Миэна в 1963 году. Тем не менее, несмотря на все свои триумфы, Роу вошел в историю как человек, отвергнувший Beatles, мотивируя это тем, что «время групп с гитарами проходит».
Роу поручил прослушать Beatles своему помощнику Майку Смиту, намекнув, что это, скорее всего, пустая трата времени, хотя заранее ничего сказать нельзя.
Слушая эти записи сегодня, можно сказать, что музыканты были не в лучшей форме, играя опоздавшему на полчаса человеку композиции, которые им указал Брайан, стремившийся продемонстрировать их «разносторонность». Пол, похоже, стремился понравиться, но голос Джона звучал неестественно вычурно. Все выглядело довольно напыщенно. Иллюстрацией этого мог служить Джордж, который производил впечатление наиболее яркой личности, что являлось первым условием в те времена, когда группам полагалось иметь официального лидера, — хотя идея под названием «Джордж Харрисон и „Beatles“» лишь на мгновение мелькнула в голове Майка Смита.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
