А что отсюда следует, господа? А следует отсюда, что Оля… маленечко ревнует? Ну или не ревнует, но ей точно не все равно. Откуда мне знать, что там за комплексы такие. Вдруг она уверена, что ей можно все, а остальные должны быть девственниками. Ну или хотя бы не палиться так явно в порочных связях.
Оль, да я вообще-то хороший. Готовить, кстати, умею. И всякие вещи руками делать. Даже приличные, а не только те, которые восемнадцать плюс. Ремонт, например… который, наверно, не закончу до пенсии. А еще я не трахаю все, что шевелится. Обычно. И не факт, что потащил бы домой ту овцу, если б не увидел кое-кого в приятной компании.
Так… ну и что дальше?
Забить и забыть? Ну да, бывают обломы. Не в каждую закрытую… э-э-э… дверь ст о ит ломиться. Даже если на эту дверь так жестко сто и т.
А вот было бы картошки побольше, наверно, быстрее сообразил бы, что забить вряд ли получится. Потому что эта зараза зацепила так, что… в общем, не получится забить.
Значит, сместим фокус на то, что девушке… не все равно. И сиськи ее тогда выдали с головой. Не замерзла же – в комнате было из-за кипятка как в бане.
В общем, Оля, резюме: может, я тебе и не нравлюсь, но все равно хочешь. Бывает. На самом деле не такой уж безнадежный расклад. Считай, полдела уже сделано. Гораздо хуже, когда не хотят.
Значит, с точки зрения стратегии, есть два пути. Либо постараться тебе понравиться, либо накрыться тазиком и не отсвечивать, пока твои хотелки не прогрызут в обороне дыру изнутри.
А можно эти две стратегии совместить. Есть у меня в арсенале пара-тройка бронебойных приемов, сравнительно простых и даже не требующих материальных вложений.
Вот только одна закавыка. Насколько плотно интегрирован в систему кошелек Федор. И даже не в плане чувств, поскольку «а я люблю женатого» наверняка фольклорное преувеличение. Когда «люблю», на других не стоит, то есть не торчит. Будем реалистами, хоть и пошла у нас деньга, но такого материального уровня мне светит добиться в лучшем случае к такому же солидному возрасту. А может, и вообще никогда. Быть третьим дополняющим – на фиг. Мне было абсолютно наплевать, сколько мужиков у случайной бабы, но вот делить с кем-то неслучайную я точно не собирался.
Впрочем, решение этого вопроса только эмпирическое. Не попробуешь – не узнаешь.
Ну что, старт проекту?
Была не была! Рискнем.
А пока нужно чем-то отвлечься. Гантелями помахать? Да нет, тут, скорее, надо голову занять. И я даже знал, чем.
Купили мы летом одну разработку, довели до опытного образца – и все, капец. Венчуринг – дело такое. Регион рискованного земледелия. Бывает, что прогноз чрезвычайно благоприятный, а на практике вылезает какой-нибудь баг, и хоть ты тресни. Нужный прибор, недорогой, а вот греется и вырубается. Менять схему – летит принцип. КБ ломало голову месяц, ничего не придумали, отложили, чтобы не тормозить другие темы. Поломаю немного и я. Может, тоже ничего не получится, но отвлекусь. Как в анекдоте про петуха и курицу: не догоню, так согреюсь.
Глава 21
Глава 21
Ольга
Я стояла, упершись лбом в дверь, как бычок в новые ворота. Нет, это баран… пялится на новые ворота. Да не все ли равно, что делает эта тупая фауна? Сердце бешено колотилось, воздуха не хватало, губы горели. И щека, по которой он провел пальцами, тоже.
Лязгнули, закрываясь, двери лифта, загудел, уехал.
А ты как думала, Оля? Что под дверью будет сидеть? Посылаешь человека на хрен, он может и пойти.
Черт, черт, черт!!!
Я захныкала, заскулила, постучала лбом в дверь.
Когда он подошел и начал гладить мои волосы, соображалка тут же отключилась напрочь. Это было так… как будто проглотила теплое светящееся облако. Хотелось, чтобы продолжал. И – нет… не только. Еще-еще-еще, мало-мало-мало. Я плавилась под его прикосновениями, стекала на пол липкой сладкой лужей и тянулась нетерпеливо навстречу. Все вокруг исчезло.
Но когда Женька поцеловал… да нет, даже толком еще и не поцеловал, только прикоснулся к губам, меня словно обожгло картинкой-вспышкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Платонов хватает за задницу, притиснув к стене железно вставшим болтом, и пытается всунуть язык в рот.
И тут же – как искры от фейерверка – его беременная коза, пришедшая ко мне объясняться. И хабалка, вопящая под дверью, что я трахаюсь с ее мужиком. И пучеглазая овца, которую Женька волоком тащит из кафе. И кошачьи вопли сверху.
То, что я отпихнула его и послала подальше, получилось само, на автомате. А вот когда он из-за двери спросил, как-то буднично, едва ли не равнодушно, с чего так резко, тут-то меня и сорвало окончательно.
Дура, ну выгнала и выгнала. Мало ли почему. А мой вопль получился просто как акт с подписью и синей печатью, что мне не пофигу, с кем он лижется и все прочее.
Потому что… мне и правда не пофигу.
Я сползла по стене на пол, уткнулась в колени и разревелась в голосину, до икоты.
Бедные соседи… Без конца какой-нибудь цирк.
Выплакав всю свою обиду на мироздание, которое решило попинать меня по полной программе, я пошла в ванную, высморкалась, умылась, полюбовалась на опухшую рожу с красным носом.
Дежавю… Вот так же я рыдала под душем три недели назад, после разговора в баре с Кириллом. А Женька позвонил и наехал, что я перекрыла ему выезд…
Зойка отозвалась после первого же гудка, хриплым мужиковым басом. Выслушав мою печальную повесть пополам со всхлипами и икотой, то ли закашлялась, то ли заржала.
- Да, мать, ну ты дала дрозда, - выдала заключение. – Это было круто.
- Зой, ну и что мне теперь делать? – проскулила я.
- Сопли вытри для начала. И реши, чего хочешь.
- Ничего не хочу!
- А чего тогда воешь? Если ничего, тогда вей гнездо и ложись спать.
- Куда спать? – не поняла я. – Рано еще.
- Да, тяжелый случай, - просипела Зойка. – Голову конкретно ушибло. Теперь понятно, почему ты ему тогда звонить не захотела. Испугалась, что к рукам приберу, да? Вот уж правда собака на сене. Слушай, у меня башка трещит, поэтому я злая и ничего приятного тебе не скажу. Хочешь его – садись в лифт и ехай этажом выше. Так и так, Женя, извини, погорячилась. Не думаю, что будет строить обиженку и выставит под зад коленом. А если не хочешь, тогда нечего огород городить. И, хочу напомнить, если тебе его в Тиндере показали, то наверняка и ему тебя тоже. А это уже репутация.
- Спасибо, помню, - буркнула я, наматывая на палец нитку, вылезшую из подворота футболки. Получилось Е. Класс! – Зой, я вот не знаю, то ли ко мне исключительно кобели липнут, то ли я сама таких подсознательно выбираю. Мне вообще нужен второй Платонов сразу же после первого?
- Ты меня спрашиваешь? Ну мне вот тоже кобель поганый попался. Давай на пару в монастырь теперь уйдем, чтобы с гарантией. Чтобы никаких больше кобелей. Презик на свечку – и аллилуйя.
- Фу! Зой, ну тебя! Ты жопу с пальцем не путай. Я понимаю, что любой может оказаться сукой, гарантий при знакомстве никто не даст. Но тут-то изначально все ясно.
- Да что тебе ясно? – разозлилась Зойка. - Может, он с одной бабой расплевался, а другую с горя в Тиндере подцепил. Ты туда, напомню, тоже не за беседой о квантовой физике пошла. Если тебе нужен добрый совет, то вот он: остынь и подумай. А если позвонила просто попиздеть, то извини, у меня ларингит, а он к этому делу не располагает.
- Ладно, не фырчи, - вздохнула я. – Остыну и подумаю. Давай, лечись.
Однако сказать было легче, чем сделать. Не получалось у меня остыть. Никак. Термореле сломалось. Кипело внутри, бурлило и пенилось. Ходила по квартире из комнаты в комнату, дергая нитки из футболки, пока не оборвала весь подворот понизу. По-хорошему, давно стоило пустить на тряпки, но я ее нежно любила – вытянутую, в невыводимых пятнах и с дыркой на спине.
То мне казалось, что Зойка права. Я ведь тоже перед Женькой выставилась не в лучшем свете. Сначала с Тиндером, потом в кафе с Андреем, потом когда Федул волок меня пьяную домой. Наверняка ведь решил, будто с обоими сплю. Может, поэтому и рванул на абордаж. Ну а что, где двое, там и третьему местечко найдется.
