На протяжении все речи Люциус следил за своим лицом не позволяя ему выразить весь ужас и отвращение, которые он испытывал. Чтобы отвлечься, он бездумно рассматривал лицо оказавшейся напротив и, по-видимому, предназначенной именно ему, жертвы. Это был юноша, почти мальчик, высокий, тонкий, светловолосый. Кажется, он был в шоке: он абсолютно бесстрашно и даже с любопытством осматривал зал. Когда он посмотрел на Люциуса, его синий взгляд стал восхищенным и заинтересованным. Люциус отвернулся, наткнулся на внимательный взгляд Риддла и вдруг осознал, что мальчик похож на него. Была ли это случайность, или Риддл приготовил себе новое развлечение? «Убей себя, Люциус, мальчик мой, а я полюбуюсь, как это у тебя получится.»
- Начинайте!
Люциус обвел взглядом зал. Белла хмурилась и кусала губы, держа палочку на изготовку, Берг был зеленого цвета и, кажется, готовился свалиться в обморок. Братья, переглянувшись, встали в позицию и подняли палочки. Их заклинания прозвучали одновременно, две женщины упали, следом заверещал Берг, и сорвавшееся с его палочки зеленое пламя ударило стоящего перед ним мужчину. Жертвы даже не пытались укрыться. Молодой мужчина, стоящий перед Беллой сделал шаг назад…
- Беллатрикс? - ласково позвал Лорд, и она выкрикнула проклятье.
Теперь все смотрели на него.
- Люциус?
Малфой обвел глазами тела на полу, стоящих плечом к плечу братьев, увидел умоляющие глаза Беллы и перевел взгляд на парня, продолжавшего стоять перед ним.
- Люциус… - в голосе Лорда звучало предупреждение.
Люциус еще раз посмотрел на жертву - доигрались, сиятельный лорд? -, резко развернулся и вышел из зала.
12 глава
Люциус ждал прихода Риддла в кабинете. Оставив трость в кресле у входа, он стоял перед камином. Белла так и не закрыла его, и Люциусу пришлось подавить в себе соблазн спастись бегством: у него не было иллюзий - как бы он не развлекал Лорда, но прямой вызов, брошенный при всех требовал ответа, и Люциус догадывался, каким он будет. Удержала его от глупостей только метка: он не хотел быть смешным, сначала убегая, а потом возвращаясь, принужденный к этому болью. Лорд пришел один. Ну, конечно, сначала - поговорить по душам.
- Я очень огорчен твоей выходкой, Люциус. Ты ведь не думаешь, что и это сойдет тебе с рук?
- Я, конечно, глуп, мой Лорд, но не настолько.
- Значит, ты признаешь, что поступил глупо? Что же явилось причиной? Жалость?
Малфой позволил себе усмехнуться:
- Жалость? Нет. Если бы противник был достойным, это не было бы так унизительно. Я не убиваю скот - я лорд, а не мясник.
Люциус видел, как глаза Волдеморта потемнели от гнева и надеялся, что тот покончит с ним быстро, но Риддл усмехнулся и заговорил спокойно:
- Значит, выполнять мои приказы - ниже твоего достоинства?
- Разве я когда-нибудь отказывал вам, мой Лорд?
Это был рискованный вопрос, и Риддл оценил его :
- О, нет, мой мальчик, ты никогда не отказывал, - засмеялся он, - но никогда и не давал… Как песок сквозь пальцы… Я позволял тебе это, ты действительно меня развлекал, но теперь ты перешел границы дозволенного. Надеюсь, ты осознаешь, что я не могу оставить твой маленький бунт без внимания? Меня просто не поймут твои товарищи.
Люциус промолчал. Да, он понимал, что его поступок подрывает авторитет Лорда, и, если он останется безнаказанным, другие будут думать, что Лорд слаб.
- Знаешь, ты мог бы просто попросить меня. Встать на колени, заявить, что не можешь убить ребенка, сказать, что мальчик тебе понравился - да мало ли можно было придумать причин! - я бы разрешил тебе уйти, а все восприняли бы это с пониманием, зная о моей слабости к тебе, но ты почему-то предпочел бросить мне вызов, хотя давно уже должен был понять, что попытка играть со мной на равных каждый раз кончается для тебя плачевно. Ты ведь видел эту возможность? Но ты все еще цепляешься за свою глупую гордость. Ты не раз стоял передо мной на коленях, когда мы были одни, но не желаешь делать этого при свидетелях. А гордость, это порок, Люциус, за нее наказывают больнее, чем за трусость. Поверь, мне не доставит удовольствия делать это, но я должен научить тебя покорности. Еще недавно мне казалось, что ты усвоил этот урок, но, видимо, я ошибся.
Люциус почти не слушал Лорда: его мысли бродили, не на чем надолго не останавливаясь. Нарси…отец… Белла… у них так и не будет ребенка… Почему-то вспомнился змееныш. Сколько они не виделись? Три года? Он уже наверно совсем взрослый… Как тот парень, в зале…
- Кстати, о мальчике, Люциус… Ты ведь навредил не только себе. Ты бы мог подарить ему быструю смерть, а теперь с ним развлекаются твои друзья. Он ведь так похож на тебя, а здесь нет ни одного, кто бы хоть раз тебя не захотел.
Люциус пожал плечами, закрывая свои мысли. У каждого своя судьба.
- Что будет со мной, мой Лорд?
- Круцио. Ты совсем не умеешь терпеть боль, мой мальчик, а значит, этот урок запомнится надолго… Если, конечно, ты останешься жив.
Люциус содрогнулся, и это не укрылось от Риддла.
- Страшно, Люциус?
- Неэстетично и неприятно, мой Лорд. Где?
- Здесь, мой мальчик. Надеюсь, ты не против?
- Я думал, это будет показательная порка?
- Следовало бы, но я решил пощадить твое самолюбие… В последний раз. Будет только один свидетель.
Конечно, должен же кто-то рассказать, как он плакал и умолял о пощаде.
- Кто?
- Можешь выбрать сам.
- Вы по-прежнему очень добры ко мне, мой Лорд. Я бы выбрал Макнейра. - Люциус почувствовал удивление Риддла и пояснил: - Со времен вашего маленького эксперимента, он не пропускает ни одного темного угла, чтобы не затащить меня туда и не попытаться снова. Может быть неаппетитное зрелище сделает меня менее желанным в его глазах?
Лорд отошел от него, и, открыв дверь кабинета, позвал:
- Белла!
Люциус подавил в себе желание возразить, понимая, что это бесполезно. Приказав вошедшей Белле закрыть дверь, но не накладывать заглушающее, Лорд обернулся к Малфою, доставая палочку.
- Люциус, тебе лучше прилечь.
Люциус снял мантию, радуясь, что под ней сегодня есть рубашка - впрочем, через пару минут ему будет все равно, как он выглядит - и вытянулся на ковре, глядя в лицо Лорду.
- Мне будет очень не хватать тебя, Люциус, если ты не выживешь.
- Я никогда не доставлю вам подобного огорчения, мой Лорд.
Посмотрев ему в глаза еще пару секунд, Лорд поднял палочку, и последнее, что Люциус услышал, было «Круцио».
К сожалению, он не сразу потерял сознание. По крайней мере, он сознавал, что плачет, и этот вой в ушах - его собственные крики. Лорд останавливался на несколько секунд, чтобы удостовериться, что он еще жив. Лучше бы он этого не делал: в эти короткие промежутки Люциус осознавал, что рубашка промокла от пота и слез, волосы, мотавшиеся по полу противно липнут к лицу, губу он, судя по металлическому вкусу во рту, прокусил…И что боль еще не закончилась. Лорд поднимал палочку, и все начиналось снова. После третьего раза он потерял голос, а слезы, кажется, кончились. Лорд что-то говорил ему, но в голове стоял звон. Люциус потянулся к уху и увидел на пальцах кровь.
