как им показалось, Игорю Посталовскому. С полтора десятка человек, отойдя от столпившихся «демократов» включились в работу по сбору вещей и переносу их ближе к дороге.
— У меня вопрос. Кто рассказал в лагере о разговоре на горе? — взгляд Игоря блуждал от умника к Косте, который стоял с понурой головой, от чего Солдат сделал вывод. — Понятно! Костя, не был ты в армии… Ну, сказал и сказал, наверное Оле, по секрету, но нужно было и объяснить, что это значит, проникнуться тем, что нужно выживать самим. Мишу хоть слушали? И еще… я все понимаю, почему ты тут, а не со мной. Но, когда включатся мозги, приходи!
— Мойша целую лекцию прочитал, говорит, что вокруг география прошлого, может тысячу лет назад, но кто поверит в такую чепуху? — высказался какой-то прыщавый парень, раньше даже на глаза Игорю не появлявшийся.
— Не Мойша, а Михаил, он под моей защитой, так как имеет мозги, — Игорь приобнял за плечи хилого парня.
— Уходя, уходи! — выкрикнула Лида, с какими-то непонятными для Игоря нотками, как будто речь шла не о том, чтобы он уходил из лагеря, а, как будто, из ее, Лиды, жизни.
— Я машину жду, — Игорь зло посмотрел на «премьер-министра», если раньше он как-то переживал о сложных отношениях с девушкой, то сейчас чуть ли ее не ненавидел. — Раненых отдайте нам, в одном из домов мы сделаем госпиталь. Оля, если тебе важны жизни людей, приходи посмотреть на пациентов.
Игорь интуитивно нашел, чем посеять сомнение в правильности выбора Ольги. Раненым нужен уход, конечно, это лучше сделать в доме, чем в палатке, на сырых одеялах и надувных матрасах.
— Некоторых нельзя транспортировать, — неуверенно сказала Ольга.
— Ну, сами погибать собрались, раненых не тяните за собой! — ответил Игорь и понял, что попал в точку надлома сознания студентов.
Сомнения были у многих. Игорь был уверен, что нашел бы слова в процессе предвыборной гонки и смог бы победить, но этот административный ресурс, ограниченность мышления, стереотипность, когда нужно выбрать лидером препода, так как они студенты, ну а он все же преподаватель, да и отсутствовали другие кандидаты. Умные не хотели брать на себя ответственность за важные решения, и те же умные были против, чтобы распоряжались дураки. Солдат даже не стал противиться тем, чтобы главным в этом всем бедламе стал Алик, может даже подкаблучник Костя, но никак не трусливые молодые преподаватели, к которым у армейца и воина-интернационалиста зарождалась некая брезгливость еще с первого знакомства, когда студенты были предоставлены сами себе, а пьяные преподы, себе. Была бы Анна Кондратьевна, вопросов о лидерстве не было бы и в помине.
— Мы с Вами, Игорь, скажите, пожалуйста, что делать, — к Солдату подошла руководительница филологов — Вера. Они стояли немного в стороне и слушали разговор, размышляя, что им делать, при этом оказались наиболее организованными, может быть из-за своей малочисленности. — Вы спасли нас, всех нас, я знаю, о чем говорю. Когда кое-кто занимался развратом в кустах под горой, а другой уже бежал от тумана впереди студентов, Вы, стояли насмерть, спасибо. Я вам верю. Мы собираем вещи и присоединяемся к вашей группе. Я уже потеряла троих девочек, больше не собираюсь.
Эти слова Веры Николаевны Злотниковой еще больше ударили по мыслительному процессу в головах студентов. Однако, начались очередные разговоры про то, что необходимо научится быть демократичными в маленьком коллективе, чтобы принять этот передовой опыт всех стран после и на большие коллективы. Ну и о том, что они тоже пойдут, но на другой холм, который находится ближе всего к лагерю, но будет подальше от предателей и агрессивных диктаторов-сталинистов, к которым, пусть и тихо, чтобы не получить по уху, причисляли Игоря-Солдата.
— Охрану нормальную поставь, там дубрава. Есть следы и кабанов и рысей и даже медведей, — нагнал ужаса Игорь, подойдя к Косте, а может только предвидел присутствие такого зверинца рядом с попаданцами.
— Я уговорю Олю пойти с тобой, Игорь, это просто смешно, выборы эти, разделения на группы, — отводя глаза, сказал Костя.
— Допускать этого ведьминского шабаша нельзя было, уже давно бы обустраивались и думали, как жить дальше. Не дай им тут сгинуть, если что, сразу гонца к нам, у меня автомат есть, правда мало патронов, очень мало. Бывай, но я рассчитывал на тебя, а теперь и не знаю, — высказался Игорь под молчание Константина.
Игорь помогал носить вещи, участвовал в очередном споре с Лидой за продукты, но смог отвоевать большую часть их, проверил Артура, тот спал, часто постанывая. По словам Ольги, которая прямо преображалась внутри госпиталя, как будто там темная магия человеческой глупости уже не действовала, мужик имеет все шансы выжить, Оля прижгла рану, убрала остатки колена и зашила ее. Что получится, не знает, но действовала по указке и с согласия Артура. Сейчас же ему дали жаропонижающее, жменю анальгина и тот, натерпевшись до этого, уснул.
Уже когда вещи были отнесены к дороге, приехала машина. Стало понятно, что завести весь скарб на грузовике, если водителя не сменить, нормально не получится. Алик вел машину безобразно и с испуганным лицом, которое, словно замерло в ужасе явления демона.
С горы парень еще худо-бедно, дважды чуть не перевернувшись, спустился, при том, что все ямы были засыпаны щебнем или землей, но дальше… Может легковой машиной Алик управлял и хорошо, но вот грузовой, никак. Однако, Игоря учили вождению, пусть за всю службу он только пару раз и садился за баранку, но и этого, по мнению парня, должно хватить, чтобы стать водителем явно лучше Алика.
— Там это… пацаны корабли видели, как в кино, Чиж смотрел по телевизору фильм «о чем говорят камни», или как-то так, про викингов. Так вот, очень похоже, на корабль из того фильма, — сказал Алик, еще из кабины, когда его лицо «оттаяла». Парень выпрыгнул из кабины, как будто стремился побыстрее удрать подальше от грузовика. Алик был с мокрым лбом и промокшей футболке, скорее от волнения и напряжения от поездки, чем от погоды, которая была комфортная, но не сказать, что жаркая, больше весенняя, чем лето.
— Они ушли? — с интересом спросил Штейн, этот вопрос хотел задать и Игорь, да и все, кто услышал, вот только интересы у людей были разные — у Штейна свои, Игоря свои и увлеченность Михаила никто не разделял.
— Вроде бы, — неуверенно ответил Алик, он не особо интересовался, больше уделяя внимание тому, как первый раз в своей жизни поехать на грузовике, при том, что легковую водил только с отцом на даче,
