но всем уже давно говорит, что отлично водит машину.
— Вроде бы? Да это за последние два часа важнейшая информация, а ты не знаешь! — взбеленился Игорь. — Да все тут вроде бы. Вроде бы президентов выбирают, не похоронив погибших, чтобы не объединяться, вроде бы готовы рисковать жизнью, а нам пока нужно спрятаться и сидеть как мыши, разведывая помойную яму, в которую попали. Нет Анны Кондратьевны и все, начинаются интриги, и никто ничего не делает, только упражняются в словоблудии и в этом самом «вроде бы».
— Успокойся, Игорь, у всех истерики, я уже выплакала литр слез, но делать что-то надо! Если еще и ты впадешь в это состояние, будет худо для всех, — подошла Света, которая, пока ждали машину, успела еще раз пять переругаться и с «президентом» и с его «вице», послала тех, как и «премьер-министра» по не толерантному маршруту, а одному пухлому прыщавому борцу за справедливость даже влепила подзатыльник.
— Я у кого-то видел бинокль, где он? — спросил Игорь.
— Сейчас, нужно у Витька спросить, он всех знает, со всеми пил, — сказала Света и пошла к гитаристу.
Через пятнадцать минут с биноклем в руках, стоя на горе, Игорь наблюдал картину, которая ему сильно не понравилась. На берегу Днепра, причем рядом с протокой, по которой можно было пройти и большой лодке, стояло деревянное судно, очень похожее на то, что Игорь видел на картинках исторических книг, в том числе, когда готовился к семинару по истории Древней Руси. Это был драккар, ну или что-то похожее на его, может и ладья или кнор, но явно средневековое судно. Важно, что все люди, которые сошли на берег с того корабля и рассматривали самую протоку, о чем то переговариваясь и споря, все были вооружены. Вопреки ожиданию, ни одного меча на поясе у вышедших, или людей внутри корабля, Игорь не заметил, но вот небольшие относительно хозяйственных, которые были в лагере, топоры, были у всех. Ножи были так же у каждого бородача, но, судя по кожаному чехлу какие-то маленькие, раза в два меньше, чем сейчас у самого Игоря. Каких-либо доспехов Солдат не увидел, но все речные путешественники были в кожаных одеждах по типу безрукавки, на ногах была какая-то обувь из кожи, похожая на чешки, но больше даже на борцовки, часть и вовсе была босиком. Интересным наблюдением стало, что большинство гостей были низкого роста, по прикидкам явно меньше метр семьдесят, только два человека выделялись среди прочих более высокими статями. Однако, Игорь не обольщался в перспективе сойтись в схватке с любым из пришельцев. Большие плечи, сильные руки, все поджарые и тренированные, наверняка, выносливые и привыкшие к бою.
— На, смотри и примечай, — сказал Игорь, передавая оптику Михаилу.
Штейн с интересом рассматривал, как он сразу сказал, «варягов». Все присутствующие были уверены, что умник имел в виду норманнов, шведов, данов, норвегов, но Михаил стал разъяснять, что варягами могли быть и представители кривичей и балтских племен, полабских славян, да и интернациональные команды могли быть. Пришлось толкнуть Штейна и показать в сторону пришлых, чтобы прервать начавшуюся лекцию.
— Они не пойдут в протоку, вряд ли даже останутся на ночь на нашем берегу Днепра, — сделал заключение Умник.
— Объясни! — потребовала Света и включила свои женские чары. — Мишенька, мы не такие начитанные, как ты, нам нужно все разжевать, пожалуйста.
— Ну, — немного покраснел Штейн. — Они заприметили родник и набирают воду в кожаные мешки, типа бурдюков, если бы собирались оставаться, то воду набирали бы перед отплытием, зачем несвежая теплая вода? Костров не разжигают, скинули камень, типа якоря, а не вытягивают драккар. Весла не сушат. Вообще-то, противоположный берег намного лучше для стоянки, там и защищенность плотным кустарником со стороны берега и отличная поляна для лагеря, корабль можно чуть ли не целиком вытянуть. Может, и хотели пройти по протоке, вон с шестом один возвращается, мерял глубину, но не решились. Драккар с тяжелым грузом, большая осадка.
— Слушай, Штейн, а ты стратег, я и долю того, что ты тут рассказал, не заприметил. Да чего там, ни хрена я подобного не заприметил, — похвалил умника Игорь.
— Ты смотришь на человека, как на противника, а я, как на объект исследования, у каждого свое, — философски ответил Михаил.
— Может быть, но время теряем, нам нельзя выходить из укрытия лагеря, пока нельзя. Или не дорогой у городища, она может просматриваться, а другой то и нет. Если заметят, то проблем не оберёмся, а уже обед. Так, — опомнился Игорь. — Света срочно беги к Алику, пусть пулей к местным. Никаких огней, ничего. Не показываться, не ездить на тракторе, или телеге. По норам всем сидеть, но при оружии. А лучше, пусть незаметно выдвигаются сюда, мало ли гости придут, может хоть пугнуть огнестрелом получится.
Наблюдение затягивалось, каждому хотелось насмотреться на пришлых варягов, или кто там действительно такой прибыл на корабле.
Дождавшись прихода Светы, которая не забыла прихватить лук и оставшиеся у нее последние восемь стрел, остальные по итогам боя с волками пришли в негодность, Солдат оставил ее с Умником наблюдать за пришлыми, а сам пошел в лагерь. Игорь просил девушку, чтобы та не болтала всем оставшимся студентам, пока, он сам не переговорит с «законно избранной властью».
Как и ожидал, набравшийся терпения и выдержки Солдат, иначе мог бы уже силой навязать свои правила, встретил много скепсиса и насмешек со стороны студенчества. Но сразу стал обламывать этих хохотунов, или как будет звучать это слово в женском роде? Поскольку парни как раз трусили и им было не до смеха, а вот бесстрашные девы вели себя вызывающе с огромной долей скепсиса.
— Так, «президенты», идем со мной, быстро, времени мало, сами посмотрите. Остальные, если жить еще не расхотели, сидите, как мыши, — сказал Игорь, а законно выбранные власти продублировали приказ-просьбу Солдата, чтобы не выглядело, как будто свободные люди с возможностью выбора, подчиняются изгнанному тирану.
— Я присмотрю, — сказал вслед Костя таким тоном, что в двух словах читалось и «виноват» и «исправлюсь» и еще много чего.
Константин уже понял, что совершил ошибку. За уже как два часа после выборов руководства не было ни одного дельного указания, ничего не решено. Трупы Алексей Михайлович сказал не трогать, так как милиция не простит, горячий обед готовить нет смысла, поели сухим пайком, по банке тушенки, а хлеба на всех и не хватило. Приказ идти на разведку, озвученный Николаем — «вице-президента», прозвучал для Кости, в смысле «уйди с глаз моих долой». Он и сходил, взял парней,
