Я жалела только о том, что погорячилась. Зачем было сбегать так поспешно? Могла бы хоть вещи собрать. Взять денег, чтобы хватило на первое время. А после этого убраться так далеко от земель Бейлов, насколько это вообще было возможно.
Но возвращаться было бы глупо. Да и куда возвращаться? К мужу, которого никогда не смогу простить? Или к деду, который, не задумываясь, вновь наставит на меня ружье.
Я не боялась, что Ларсону навредят в моем доме. Орион Бейл был довольно жесткой личностью, но мыслил он всегда трезво и здраво. Не важно, к какому роду принадлежал мой муж, его убийство могло обернуться огромными неприятностями. Меня безмерно бесило, что я сама не могла поднять на него руку, потому что этот ублюдок заслужил наказание.
Нападение оказалось для меня полной неожиданностью. Что-то с силой врезалось мне в бок, и я кубарем покатилась в овраг, по краю которого как раз бежала. Тяжелое тело придавило меня к ковру из прелых листьев, и нос забился от густого, но такого приятного запаха. Я не видела перед глазами ничего, кроме темной шерсти. Не чувствовала ничего, кроме боли в поврежденной лодыжке, которую мне так и не удалось вылечить. Острые зубы сомкнулись на моем горле, и я зарычала, не согласная с такой участью. Это не могло закончиться вот так. Но волк, что собирался меня прикончить, внезапно разжал челюсти и откатился в сторону.
Еще мгновение — и рядом со мной стоял Натан Соул собственной персоной. За всеми последними событиями я и думать о нем забыла. Зато он обо мне, похоже, прекрасно помнил.
— Ну вот мы снова и встретились, — самодовольно усмехнулся он. В знакомых медовых глазах мерцали мрачные огоньки.
Я медленно поднялась на лапы. К одному боку прилипли листья, и я недовольно встряхнулась. Принимать человеческий облик не хотелось. Мужчина передо мной был абсолютно, бесстыдно голым, и не только не стеснялся своей наготы, но и будто бы выставлял напоказ свои мужские стати.
Я слышала, что в некоторых стаях оборотни вообще не носили одежду. И спали все вместе, целой стаей, одним большим меховым клубком. И совокуплялись друг с другом, как их менее разумные братья волки, не заботясь о родственных связях. В какой-то миг я представила себя посреди сразу нескольких мужских тел. И, Луна Великая! Куда понеслись мои мысли? Неужели одна ночь с Ларсоном развратила меня до такой степени, что я, кажется, уже несколько минут без всякого смущения пялилась на голого мужчину? И самодовольная усмешка на его лице говорила о том, что ему были известны мои помыслы.
Ужас-то какой!
Но, с другой стороны, я была взрослой, почти замужней волчицей. И прежде, чем я успела подумать об этом, мое тело само вошло в оборот. Я только успела схватить охапку листьев, чтобы прикрыться.
— Ты, как и прежде, не получишь желаемого, — зло огрызнулась я, не зная, что прятать в первую очередь — грудь или лоно. Остановившись на груди, я прерывисто вздохнула.
— И чего же я желаю, милая альфа? — промурлыкал волк. Это выглядело и звучало дико, но от его тона по моему позвоночнику пробежала дрожь.
— Кто знает, что у тебя на уме. Но, во-первых, Ларсону на меня плевать, и ты не сможешь ему отомстить, навредив мне. Во-вторых, я и сама не против стереть в порошок этого негодяя.
— Какое интересное преображение, — хмыкнул мужчина. Кажется, его действительно не смущала ни обстановка, ни ситуация, в которой мы оба оказались. — Помнится, совсем недавно ты была категорически против моей компании.
— Я и сейчас против, — холодно ответила я, изо всех сил стараясь быть смелой. Хотя, признаться, поджилки у меня тряслись.
Откуда он взялся здесь? Следил за нами? А что, если он нашел Карлоса и Гилберта и завершил начатое? Иначе почему от этого мужчины так нестерпимо пахло кровью?
— Не кипятись, альфа, — Натан поднял обе руки вверх в знак своей безоружности. — Мне кажется, нам с тобой есть что обсудить.
— После того, как ты едва не убил моего кузена? — рыкнула я. — Это вряд ли.
— Так это недоразумение твой родственник? — неожиданно хохотнул оборотень, после чего снова стал серьезным. — Это было не предложение, маленькая волчица. А приказ. Ты идешь со мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
С какой это, интересно, радости?
Мой взгляд только метнулся в сторону, когда я искала пути отступления, а оборотень уже среагировал. Банально схватив меня за руку так, что листья, прикрывавшие грудь, начали осыпаться, он потащил меня прочь из оврага.
— Куда ты меня тащишь? — преисполнившись негодования, зашипела я.
— Туда, где мы сможем поговорить, — терпеливо повторил мужчина, даже не взглянув в мою сторону. Зато мой взгляд буквально прикипел к его упругой заднице. На левой ягодице налип листик рябины, и при каждом шаге он едва заметно вздрагивал. Это… гипнотизировало. Я легко могла представить каменные мышцы, что таились под этой гладкой, не тронутой загаром кожей.
Щеки опалило румянцем.
Я попыталась выдернуть свою руку из захвата, но это оказалось выше моих сил.
— В дом твоего клана? — уточнила я, внутренне содрогнувшись.
— Нет. В одну небольшую уютную пещеру, где ты сможешь, наконец, одеться, и перестанешь отвлекать меня своими прелестями.
А я отвлекала? Натан Соул считал меня достаточно привлекательной для этого?
Луна Великая!
Я снова начала злиться. Только не понимала, на кого. На себя? На этого беспринципного похитителя? Или все еще на Ларсона, потому что, как ни крути, он был корнем всех моих бед.
Идти оказалось не так уж и долго. А судя по тому, что под низким сводом довольно глубокой пещеры уже горел выдолбленный в стене очаг, когда я появилась в лесу, Натан был здесь. И каким-то образом услышал или почуял мое приближение.
— Это место скрыто магией, — будто прочитав мои мысли, сказал мужчина и прошел к дальней стене, где на вбитом в камень крючке висела одежда. — И я в курсе, что происходит на пару километров вокруг. Это одно из моих убежищ.
И много их у него по всей Лимерии? Может, такие есть на землях каждого клана? Этот оборотень шпионит за всеми нами, и всегда оказывается в нужном месте в нужное время. А потом так же внезапно скрывается.
Рядом с очагом прямо на полу валялась груда шкур.
И вновь неприличные мысли заполнили мою голову. Мы оба обнаженные, в потайном месте, укрытом магией от посторонних глаз и ушей…
Но Натан, между тем, неспешно оделся, и листик рябины печально отлетел на пол. Закончив с облачением, оборотень схватил с вешалки какой-то бесформенный балахон и протянул его мне.
— Надень, — великодушно предложил он. И я без раздумий натянула на себя грубую ткань, хотя отсутствие исподнего все еще заставляло меня чувствовать себя более чем неловко.
— А теперь давай поговорим, милая альфа, — мужчина опустился на шкуры и с явным удовольствием протянул руки к огню. Пламя взметнулось, облизало сухие дрова и снова уютно затрещало.
— О чем мы будем говорить? — спросила я, осторожно присаживаясь рядом. Сердце стучало в груди так, будто собиралось вырваться из грудной клетки.
— О твоем муже, — мрачно хмыкнул мужчина. — Пришло тебе время узнать правду, раз этот ублюдок оказался настолько труслив, что так и не смог признаться.
— Почему ты так ненавидишь его? — спросила я. Мне нужно было знать его мотивы.
— Потому что если его не станет, альфой клана Редмун буду я? — Натан вопросительно приподнял брови, и я пожала плечами. Мне не было ничего известно о клане, о котором он говорил.
— Почему бы тебе просто не убить его? — спросила я. — Зачем столько ухищрений и сложных телодвижений?
— Законы оборотней, — поморщился оборотень. — Нельзя просто взять и убить.
Действительно. Было бы можно, дед бы пристрелил Ларсона. Или как его там зовут.
— Так что за история? — спросила я, внутренне готовясь к чему угодно. У моего мужа должна была быть веская причина, чтобы так со мной поступить. По крайней мере, я на это надеялась. Потому что иначе меня выдали замуж за чудовище, и, как будто этого было мало, этот ублюдок оказался моей истинной парой.
